Насилие истиной

— Простите, я от Светланы Ферри, — печально произнес он.
Женщина махнула рукой, мол, заходите. Кирилл проследовал за ней по длинному коридору. Войдя в скромно обставленную комнату, она села в старенькое кресло.
— Маргарита, простите, не знаю вашего отчества, — начал Мелентьев.
— Не надо отчества. Просто Маргарита.
— Так вот, Маргарита, я — частный детектив. Зовут меня Кирилл Мелентьев. По просьбе мадам Ферри я веду расследование трагической гибели Жаклин Рахманиной.
Маргарита подняла на него глаза и четко произнесла:
— Сволочи!
Кирилл удивился столь нелицеприятному определению.
— Сволочи! — теперь уже со стоном проговорила она. — Сами убили Жаклин, сами хоронят, так еще, чтобы обелить себя, детектива прислали. Какой цинизм!
— Простите, но кто именно, по-вашему мнению, убил Жаклин Рахманину?
— Кто именно, не знаю, но что один из них — уверена!
— Вы могли бы назвать имена? — спросил Кирилл, садясь на диван.
— Да вот они! — взяла она со столика несколько журналов и бросила их Мелентьеву. — Один из тех, о ком Жаклин захотела написать правду.
— Значит, вы полагаете, что ее убили в связи с нашумевшими публикациями?
— Конечно! — громко всхлипнула Маргарита и положила под язык капсулу с валидолом. — Я же предупреждала ее, просила прекратить свою писанину. Так нет, обида в ней клокотала. Наказать захотела. Ведь каждый из них в свое время очень нехорошо поступил с ней. Каждый! — сделала она ударение на слове. — Могли помочь, но не пожелали. А некоторые — так даже зло причинили! Как она переживала сначала, а потом обозлилась и решила отомстить. Я-то понимала, что это наивное и невыполнимое желание: кто они и кто она! Но Жаклин разве остановишь!
Кирилл внимательно слушал Маргариту, а сам просматривал журналы с первыми главами «Живых листьев» и анонсом будущих публикаций.
«Какие знакомые фамилии, — отметил он. — Бахаревы, Крыловы, Валуевы, Напольский, Ферри, Горсткова. И все они, несомненно, были знакомы с Олегом Ветровым. Неужели действительно можно установить связь между двумя убийствами?»
— Скажите, пожалуйста, как давно Жаклин начала писать свои воспоминания?
— Не помню точно! Наверное, с год-полтора. Сначала делала какие-то заметки. У нее же не было ни компьютера, ни ноутбука. Писала от руки. Много писала…
— Записи сохранились? — встрепенулся Кирилл.
Глаза Маргариты подозрительно блеснули.
— Нет! Она все сожгла, когда купила ноутбук.
— А откуда она взяла деньги на него?
— Так ведь ваша же заказчица, Светка Ферри, черти бы ее побрали, и деньги дала ей и дачу предоставила: работай, дорогая! А чего это она к ней воспылала вдруг? — устремила на детектива вопросительный взгляд бывшая актриса. — С чего? Ведь Жаклин увела у нее Никиту, когда та бросала на него жадные взгляды… А тут — на тебе — все простила, все забыла!
«Интересно! — не удержался от мысли Кирилл. — Опять все идет по сценарию Марианны. — Вдова миллионера приехала отомстить всем врагам неудавшейся актрисы Светланы Судориной. А может, в список ее обидчиков входят также и Валуевы, и Крыловы, и Бахаревы? И она задумала руками Жаклин отомстить им, а когда месть свершится, уничтожить и само орудие? Следовательно, со смертью Рахманиной публикации ее воспоминаний не прекратятся. Вероятно, дискеты уже в редакции журнала. Или же мадам Ферри пока попридержит их. Значит, и эту неуловимую, в чем я не сомневаюсь, редакцию журнала организовала тоже Светлана. Ведь с ее финансовыми возможностями невозможного почти нет!»
— Ой, господи, да как же так, Жаклинушка? Как же так? — вдруг яростно запричитала Маргарита. — А я! Взяла эти проклятые деньги! Взяла! Ведь мне-то и похоронить ее не на что, — обратилась она к Мелентьеву. — Всю жизнь на сцене, — заработала только комнату в коммуналке. Раньше-то с соседкой жила. Спасибо, Жаклин, выхлопотала она, как соседка умерла, чтобы на меня всю квартиру оформили. Вот и вся моя собственность!
— А где жила сама Рахманина?
— У себя! У нее тоже двухкомнатная.
— Она завещала ее вам?
 
— Да она вообще никаких завещаний не писала. Во всяком случае, я не знаю. Да и с чего ей было думать об этом. Слава богу, здорова была! — снова всхлипнула Маргарита.
— У нее есть родственники?
— Нет, никого! Впрочем, Николай! — спохватилась она. — Как же я забыла?
— Кто такой Николай?
— Муж ее, Николай Лютаев. Может, помните, — с грустной усмешкой добавила она, — артист такой был знаменитый.
— Помню! — улыбнулся Кирилл. — Они вместе в «Укрощении строптивой» играли. Но он так неожиданно пропал с экранов.
Маргарита согласно кивнула.
— Пропал! И не только с экранов, а вообще. Ослепила его своими лучами слава. Ведь известно — нельзя на нее смотреть безнаказанно. А Николай как загляделся, так закружилась сначала у него голова, а потом и сам ослеп. Сам собою налюбоваться не мог.
— Но разве Рахманина не развелась с ним?
— Нет! Поначалу хотела. Но Николай то в запое, то в депрессии. Да и главное, нужды особой в этом у Жаклин не было.
— Понятно. А где же он сейчас живет?
— В Одинцово! Вам что, адрес нужен?
— Да, конечно.
Маргарита поднялась и вышла в соседнюю комнату. Кирилл, воспользовавшись моментом, подошел к высокому застекленному шкафу с книгами и папками. Открыл дверцу, взял одну папку, в которой оказались вырезки из газет и журналов. Заслышав шаги хозяйки, положил папку на место и вернулся к дивану.
— Вот, — протянула Маргарита ему листок с адресом.
— Вы случайно не знаете, как давно Рахманина виделась в последний раз со своим мужем?
— Ох! Точно не помню! Наверное, с месяц назад приезжал он к ней денег просить! Жаклин погубил, а теперь денег ему дай, пожалей несчастного, убогого! — с ненавистью в голосе воскликнула она.
— Почему вы считаете, что Лютаев погубил Жаклин?
— А то кто же! Ведь до встречи с ним все у нее было! И пройди она мимо него, все, что было, так при ней и осталось бы, разве только в приумноженном виде.
— Что-то слишком много получается у Рахманиной губителей. И Лютаев, и все, о ком она собиралась написать.
— Так она же неординарная личность была! Да у самого простого человека и то наберется с десяток недоброжелатей! — уверенно заявила Маргарита.
— Как вы полагаете, Жаклин, прежде чем обратиться в журнал, закончила свои мемуары или сделала только общие наброски?
— Конечно, не закончила! Зачем бы ей тогда было уединяться на этой проклятой даче?
— Вы, случайно, не знаете, каким образом Рахманина вышла на журнал «Знакомые лица»?
— Нет! Самой бы хотелось узнать!
— Зачем?
— Чтобы найти убийцу!
— Вы считаете, что именно убийца и натолкнул ее на мысль о журнале?
— Трудно сказать. Не знаю… — женщина отвела в сторону заблестевшие слезами глаза.
— Маргарита, — мягким, задушевным голосом после паузы начал Мелентьев. — Полагаю, что именно вы мне сможете помочь найти убийцу своей подруги. Ведь вы этого хотите?
— Хочу! Хочу, чтобы он был наказан. Но еще больше хочу узнать, кто он!
— Тогда расскажите, каким образом люди, о которых намеревалась писать Рахманина, обидели ее?
— Ой! Не до этого мне сейчас! Не до этого!
— Вы ведь все равно не уснете! — резонно заметил Кирилл. — Тем более, что чем быстрее я узнаю подробности, тем больше шансов будет найти преступника. Давайте заварим чай и поговорим!
— Давайте! — шумно вздохнула Маргарита, тяжело поднялась и прошла на кухню.
Кирилл вновь подошел к шкафу. Быстро просмотрел несколько папок: ничего интересного — рецензии о спектаклях, фотографии.
«Неужели Жаклин действительно сожгла все свои записи?» — в сильном сомнении покачал он головой.
— Ну вот! — поставила на старенький столик тарелку с сыром и колбасой Маргарита. Вынула из серванта две рюмочки и бутылку коньяку. — Выпьем сначала, — предложила она.
Кириллу пришлось проглотить то, что многие называют коньяком, не имея ни малейшего представления о его настоящем вкусе. Чай оказался намного лучше.