Насилие истиной

— Она всему даст свое освещение, — убежденно продолжал Бахарев. — Она может превратить тебя в импотента, может столкнуть с друзьями, изобразив тебя предателем, как она это сделала с отцом. И что самое поразительное, ведь Райков поверил ей, а не отцу!
Алекс призадумался.
— Хорошо, но что тогда ты предлагаешь?
— Будь моя воля, придушил бы ее! — признался Бахарев.
Заказали еще виски.
— Вот и получается, что мы, четверо здоровых мужчин, не можем справиться с одной женщиной! — констатировал Никита.
— Ну а что? Что с ней можно сделать? — воскликнул Алекс. — Руки-ноги переломать? Нанять киллера? Ну, можно… Да ведь мы этого не сделаем!
— На это она и рассчитывает, — подтвердил Гарри. — Она знает, что все ее мерзости пройдут безнаказанно.
— Тогда выход один — плюнуть! — предложил Крылов.
Никита задумчиво потер щеку и, вздохнув, сказал:
— Согласен с Эдиком!
— Нашли выход! — презрительно хмыкнул Бахарев. — Тогда на кой черт мы здесь собирались?
— Чтобы расписаться в полном бессилии! — подвел черту Валуев.
_____
  
ГЛАВА 12
 
Получив гонорар от вдовы одного генерала за разысканный архив ее мужа, Кирилл вернулся домой. Приятная прохлада кондиционера заполняла квартиру. Мелентьев скинул одежду и, закрывшись в прозрачной душевой кабине, открыл воду.
Освеженный вышел в комнату, налил чашку фруктового чая, прилег на диван и постарался припомнить свой разговор с Марианной, с чрезвычайной ловкостью построившей версию о причастности Светланы к гибели Олега Ветрова. При этом она очень тонко разобралась в психологических причинах, побудивших мадам Ферри к убийству бывшего возлюбленного.
«Но не было ли это скорее представлением того, как она сама бы поступила, оказавшись в подобной ситуации? Откуда столь явная неприязнь к Светлане? Зависть? А может, ревность? Что если она боится увлечения Никиты вдовой миллионера? Ведь они были дружны! Тогда дружба не переросла в любовь, а сейчас? Но если она действительно интуитивно угадала правду, то ее беспокойство о грозящей опасности Напольскому не лишено основания! Все усложняется тем, что трагедия произошла на глазах у всех, значит, много свидетелей и ни одного подозреваемого, так как все видели друг друга. Но кто-то ведь пустил стрелу! Официальная версия о баловстве мальчиков очень слаба… Черт! А ухватиться не за что! Разве только за версию Марианны! Как, однако, вовремя она мне ее преподнесла. Что-то здесь не так…»
Раздался звонок. Кирилл сразу не узнал голос.
— Это ты?
— Я! — вынужден был ответить он.
— Ты не представляешь, что случилось! — Кирилл догадался, что слышит голос мадам Ферри. — Я в растерянности и прошу тебя приехать!
— Объясни, в чем дело?
— У меня на даче убили Жаклин Рахманину!
— Жаклин Рахманину! — покусывая губы, медленно повторил он. — Актрису, что ли?
— Да! Да! — с досадой воскликнула Светлана.
— Хорошо, еду! Ты только пока в милицию не звони, подожди меня!
— Ой, а я уже позвонила, — виновато призналась она.
— Напрасно! Ну да ладно! Говори адрес!
«Странно, почему первым делом она позвонила не мне, своему частному детективу, а в милицию? Обычно в такой ситуации поступают наоборот!» — садясь в машину, размышлял Кирилл.
Мадам Ферри ожидала Мелентьева у ворот. Милиция только что приехала и уже никого не впускала и не выпускала.
— Это мой детектив! — не поворачивая головы, бросила Светлана стоявшему у входа сержанту.
— Не положено! — закрывая дорогу, лениво проворчал он.
Брови мадам Ферри взметнулись.
— Вам что, нужно повторить? Это мой детектив!
Ее голос прозвучал настолько уверенно, что сержант заколебался и Мелентьев прошел.
— Мой детектив! — представила она его капитану из уголовного розыска таким тоном, что тот, уже зная о статусе мадам Ферри, не стал ей противоречить.
Кирилл вошел в большую гостиную. С левой стороны возвышался старинный буфет с открытыми дверцами, выдвинутыми ящиками, справа стояли кресла. Он поднялся на две протянувшиеся вдоль всей комнаты ступени. Слева — камин, чуть подальше — письменный стол с открытым на нем ноутбуком, справа — длинный удобный диван. Небольшой стенной выступ разделял оставшуюся часть гостиной на две половины, около него стоял овальный столик с напитками. Рахманина как раз лежала перед этим столиком лицом вниз.
 
— Пуля попала в сердце, — сообщил капитану только что приступивший к осмотру трупа медэксперт. — Смерть наступила мгновенно, приблизительно около полуночи.
— Это какой-то ужас! — проводя тонкими нервными пальцами по лбу, пробормотала Светлана. — Просто какой-то ужас!
— Сядьте, пожалуйста, — предложил ей капитан. — Мне необходимо задать вам несколько вопросов.
«Ну, Жаклин! Ну, удружила! Как говорят у нас на Руси: «Не мытьем так катаньем», но она мне все-таки напакостила!» — вела свой внутренний монолог мадам Ферри.
— Слушаю вас! — повелительно обратилась она к капитану.
— Когда вы обнаружили труп?
— О, господи! — вздохнула Светлана. — Примерно полчаса назад. Я вам сразу же позвонила.
— Каким образом Жаклин Рахманина оказалась на вашей даче?
— Напросилась! Захотелось ей, видите ли, пожить и поработать на воздухе, в тишине! — раздраженно ответила мадам Ферри.
— Она была вашей подругой?
— Нет! Просто мы очень давно знакомы. Наверное, больше десяти лет… Точно не припомню.
— Вы вошли в дом одна?
— Да! Мой охранник и водитель оставались у машины.
— Чем был вызван ваш приезд?
— Это моя дача! Когда хочу, тогда и приезжаю!
— Итак, вы вошли…
— Я вошла, — продолжила Светлана, — через вот эту дверь, — указала она рукой в сторону веранды. — Дверь была только прикрыта. Я громко позвала: «Жаклин!» и тут же увидела ее лежащей у столика с выпивкой. Подумала, что она перебрала, было у нее пристрастие, временами… Разозлилась. Быстро подошла к ней, наклонилась и тронула за плечо. Оно показалось мне каким-то неживым, и только тогда я почувствовала странный неприятный запах и увидела засохшую кровь. Я закричала, выбежала на веранду и позвала охранника. Он тоже посмотрел на Жаклин и сказал, что нужно сообщить в милицию, что я и сделала.
Подошел лейтенант и положил перед капитаном пистолет «ТТ» с глушителем.
— Предположительно можно сделать вывод, что из этого пистолета было произведено два выстрела: первая пуля застряла в стене, недалеко от трупа, вторая — попала в жертву. Пистолет был брошен убийцей в кусты с правой стороны от входа на веранду. Судя по всему, оружие совершенно новое и вряд ли удастся обнаружить на нем отпечатки, — сообщил он. — И вот еще, в верхнем ящике письменного стола были обнаружены ключи, вероятно, от квартиры пострадавшей.
«Странно! — подумал Мелентьев. — Логичнее ключи от квартиры держать в сумке. Соберешься домой — непременно забудешь!»
— Вы кого-нибудь подозреваете? — обратился капитан к Светлане.
— Боже, какой вздор! — щелкая зажигалкой, не удержалась она от восклицания. — Кого я могу подозревать! Я-то в России бываю всего месяц-два в году.
— Значит, вы не знакомы с друзьями и близкими пострадавшей?
— Нет!
— А при каких обстоятельствах и когда вы познакомились с Рахманиной?
— Я же уже сказала: лет десять тому назад. Она была актрисой, я тоже…
— Точнее, если можно!
— Не помню! В какой-то компании или на съемках… не помню! Я с ней не была в близких отношениях. Просто пожалела ее. Артистическая судьба у нее не сложилась, она нуждалась в деньгах… Обратилась за помощью, сказала, что хочет написать книгу. Я велела своей домработнице передать ей ключи, вот и все! — сама поставила точку в допросе мадам Ферри.
Но капитана не смутило желание вдовы миллионера закончить неприятный разговор. Сделав пометки в блокноте, он поднял голову и сказал:
— Посмотрите внимательно, ничего ценного не пропало?
— Нет! — тут же заявила Светлана.