Насилие истиной

Объявленным перерывом воспользовалась журналистка с фотографом.
Олег позировал один, с Никитой, со Светланой. Журналистка сыпала вопросами, фотоаппарат ослеплял вспышками.
— А можно с питоном?! Можно? — с мольбой в голосе обратилась она к дрессировщику в костюме факира.
— Пожалуйста, Боря любит сниматься! — Он приоткрыл крышку большой корзины и позвал: — Боря! Еще пару кадров для журнала! — и вынул питона.
Светлана отскочила, как ужаленная, пробормотав: «Фу, гадость!» — и отошла еще дальше.
Олег встал между столиков и положил на плечи тяжелого питона. Журналистка попросила статистов занять свои места, чтобы получилось похоже на кадр из фильма.
Фотограф навел объектив, и вдруг толстое тело питона словно свело судорогой. Он взметнулся вверх, подобно сверкающей ленте, и упал, свившись в тугие кольца, на плечи Ветрова. Все присутствующие невольно подались вперед, и ужасное «Ах!» огласило павильон.
Из сжавшегося страшного кольца были видны лишь обезумевшие глаза Олега. Он пошатнулся, к нему бросился на помощь дрессировщик. Подбежал Никита. Поднялся шум. Встревоженный питон еще плотнее сомкнул свои кольца.
Наконец дрессировщику, Никите и трем статистам удалось извлечь Олега из «объятий» рептилии. Лицо Олега было искажено до неузнаваемости. Он не дышал. Вызвали «Скорую помощь».
— Осторожнее! — раздался крик одного статиста. — В теле питона стрела!
— Где?! — воскликнул дрессировщик.
— Да вот же!
Действительно, в питона вонзилась стрела с желто-черным оперением. Острие ушло в глубь тела, но сантиметров пятнадцать древка торчали снаружи.
— Держите его крепче! — крикнул дрессировщик и извлек из питона острый наконечник. — Что за идиотские шутки! — взревел он.
Светлана пыталась протиснуться к Олегу. Один парень уже делал ему искусственное дыхание.
— Пульс?! Пульс?!.. — взволнованно спрашивал Никита.
— Не прощупывается! — отвечал тот.
— Врач!.. Пропустите!.. — раздались возгласы.
Олега положили на носилки, но глаза врача уже не выражали надежды.
— Сломаны шейные позвонки! — сразу определил он.
— Как?! — схватилась за голову Светлана. — Не может быть!.. Олег! — она кинулась к носилкам, но, взглянув на посиневшее лицо Олега, глухо охнула и зашаталась. Ее подхватили и усадили на стул.
Очнулась на кушетке. Растерянным взглядом посмотрела на Никиту, вспомнила, что случилось, и заплакала навзрыд.
— Какой идиот выпустил стрелу?! — гремел голос режиссера. — Каким образом здесь оказались посторонние? — указал он на двух мальчиков лет по десять.
— Это ты пустил в питона стрелу? — с искаженным от ярости лицом закричал он на одного из мальчиков.
— Нет! — испуганно попятился тот.
— А кто?!.. Так!.. Откуда ее могли выпустить?! — бегая по площадке, допытывался он.
— Судя по траектории, — начал помощник, — вероятно, со стороны сцены.
Режиссер взлетел на сцену, на которой стояла расписная ширма фокусника и черный, окантованный золотой бумагой, высокий ящик. Он заглянул за ширму, открыл ящик.
— Какой идиот смог додуматься до этого?!..
— Что делать? Отменять съемку? — понуро ходил за ним следом помощник.
— А что мы будем снимать? — взвился не хуже питона режиссер и, нервически тряся головой, вызвал по сотовому телефону милицию.
Помощник поднес к губам мегафон и объявил:
— На сегодня съемка отменяется! Все свободны!
Ошеломленные случившимся артисты пошли переодеваться.
— Господи! Как костюмы попортили! — вздыхала костюмерша. — Двух пуговиц не хватает! — обращаясь к своей помощнице, указала она на пиджак. — Запонка потеряна! — рассматривала она белую щегольскую рубашку. — А это вообще никуда не годится!.. — отбросила она в сердцах парчовую блузу дрессировщика.
В костюмерную заглянул помощник режиссера.
— Вы посмотрите, какой разор! — указала она на вечерние платья с оторванными подолами. — Все погибло!
Тот криво усмехнулся:
— У нас артист погиб! А вы — тряпки!..
— Кто за что отвечает! — буркнула костюмерша. — Кто за артистов, кто за тряпки!..
 
_____
  
ГЛАВА 5
 
Дождавшись, когда няня выйдет из кухни, Алла обратилась к мужу, неспешно потягивавшему красное вино:
— Эту мразь необходимо остановить!..
Муж лениво поморщился.
Няня вернулась в кухню.
— Алла, мне покормить Славика?
— Нет, я сама! И вообще, на сегодня ты свободна!.. Завтра как всегда!
— Хорошо! До свидания! — ответила няня и, наклонившись к мальчику двух лет, восседавшему на высоком стульчике, ласково шепнула: — До завтра, Славулька!
Он ей ответил восторженными междометиями и отчаянно застучал ложкой по перекладине.
Едва за няней закрылась дверь, как Алла возобновила разговор.
— Неужели ты не понимаешь, что Жаклин не обойдет тебя?! — пытаясь сдерживаться и лишь розовея от негодования, продолжала настаивать она.
— Я не понимаю другого, — недовольно отозвался Алекс, — почему тебя это так волнует?
Алла возмущенно пожала плечами и, зачерпнув кашу, принялась кормить малыша.
— Ну, допустим, она напишет, — кивнул Алекс в сторону журналов, лежавших на диване. — И что для нас с тобой в этом страшного?.. Все и так знают о моей связи с Жаклин и что я оставил ее ради Марианны…
— Вот! Вот!.. — с ожесточением закивала Алла. — Очень мне приятно будет читать в этих «Живых листьях», как она окрестила свои пасквили, о похождениях собственного мужа!..
— Но ведь это же было до нашего знакомства. Это скорее должно больше волновать мою бывшую жену, в бытность которой все это происходило, но никак не тебя. Перед тобой, дорогая, я чист… Пока! — рассмеялся он.
Алла, опустив глаза, продолжала машинально кормить ребенка. Ему не понравилось невнимание к его персоне, и он начал капризничать.
— Алла, не запихивай так упорно в него кашу, — посоветовал ей муж.
Ложка отлетела в другой конец кухни.
— Ну так сам корми его! — давясь от ярости словами, выкрикнула она.
— Не надо было отпускать няню. Не мужское это дело — с ложечки кормить детей, — спокойно заметил Алекс.
— Извини!.. Я ему лучше дам яблочное пюре!..
— Думаю, оно ему больше понравится. Правда, Славик? — обратился он к сыну. Тот вытянул руки и стал проситься к папе.
— Уговорил! Ладно, давай ложку, покормлю! А вообще, Славик, мужчина с первых лет жизни должен сам уметь накормить себя!..
Поужинав и уложив сына спать, Алла подала чай мужу, смотревшему телевизор в гостиной.
— И все-таки, Алекс, я прошу тебя, поговори с Жаклин. Попроси эту выжившую из ума стерву не трогать нашу семью!
— Бесполезно, — не отрываясь от экрана, отозвался он. — Да не волнуйся ты так! — обхватил он рукой гибкий стан жены. — Вон, Илона, Лера пусть и волнуются! Они имели «счастье» дружить с Жаклин. Представляю, как она по ним пройдется!
На экране появилась заставка «Новостей».
— Сегодня, — едва поздоровавшись, начал диктор, — в результате несчастного случая на съемках фильма трагически погиб известный актер Олег Ветров.
— Что?! — посмотрели друг на друга Алла с Алексом.
— Господи! — прижав руку к груди, простонала она. — Как же так?..
— Н-да… — пробормотал Алекс. — А ты по таким пустякам, как писанина Жаклин, устраиваешь трагедию! Вон, что происходит!.. Олег!.. Какой удар для Гаррика! Ведущий актер!..
* * *
— Это конец!.. Нет, это, действительно, конец! Как жить?!..
— На, выпей и возьми себя в руки! — протянула Гаррику рюмку с валерианой его супруга Лера.
Гаррик, не раздумывая, проглотил.
— Отец — при смерти! А тут еще нелепая гибель Олега! Основной репертуар — к черту!.. О, сволочь!.. Сволочь!.. Жаклин!.. — метался по увешанной портретами знатных предков гостиной Гарри Бахарев.
— Я тебя умоляю, успокойся!.. Согласна, все это просто ужасно! Но… с другой стороны, что такого?.. Подумаешь, шизофреничка опубликовала свои грязные записи…