Дети за куполом (СИ)

— Нет, — тут же отрезал Марк. — Я против. Нужно рассказать Орту. Кто знает, что у той шадиннанки на уме.
— Не нужно, — Карина снова мягко тронула его за плечо — словно нарочно, словно знала, что он теряет голову от её прикосновений. — Мы попробуем, Марк. При малейшей опасности отступимся. Ты же знаешь Орта — он-то будет экспериментировать до последнего!
Марк понимал, что она права; но он ещё и смутно ощущал, что у неё здесь какой-то свой интерес. Хотелось прижать её к стенке, выяснить, чего ей надо. Но не хотелось закатывать сцены при одногоднице.
— Только представь, — продолжала убаюкивать его бдительность наставница, — если получится… Это же возможность обмануть обнаружители, пройти через человеческие земли незамеченными! А если нужно будет — можно притвориться человеком…
— Не могу представить себе ситуацию, в которой придётся притворяться человеком, — проворчал Марк. — И один чёрт, у нас у всех астрики на руках.
— Не у всех, — помахала ладонями Карина.
Он с подозрением уставился на неё. Пожалуй, если бы она сейчас отвела глаза, он бы упёрся и отказался бы в этом участвовать. Но старшая смотрела открыто и честно. Да и Камайла рядом с ней чуть ли не подпрыгивала от нетерпения. Вот же настырные девчонки.
И Марк уступил, твёрдо пообещав себе не заигрываться.
***
Виной ли были эксперименты с нитью присутствия или просто совпало, но в ту же ночь вернулись кошмары. Окаянное зеркало с неправильным отражением снова преследовало по пятам в тёмных коридорах — тоннелях? норах? — возникало из ниоткуда, в какую сторону бы он ни повернулся. Неведомая сила разжимала веки, вынуждала поднять голову, заставляла смотреть: полюбуйся, мол, что ты такое на самом деле. Гляди, что у тебя внутри. Пойми, какое ты чудовище!..
И снова, как в прошлый раз — ослепительный электрический удар, спасительная боль, тёплые тонкие пальцы на щеках, взволнованный шёпот: «Ну всё, всё… Просто сон».
Марк усилием воли заставил себя успокоиться, глубоко вдохнуть. Вытереть холодный пот со лба.
— Рина, — голос оказался хриплым и дрожал в такт колотящемуся сердцу, — я чудовище?
— Что? Нет! — возмущённо отозвалась она и добавила чуть погодя уже тише: — Ты — точно нет.
Он нашёл в себе силы посмотреть ей в лицо, в тёмную бездну глаз. Сейчас, после того, что он видел в проклятом зеркале, эта бездна совсем не пугала — напротив, успокаивала.
— Нормально? — спросила наставница.
Марк неохотно кивнул. Это значило, что она сейчас уйдёт. Но он так хотел, чтобы она осталась…
Карина, однако, лишь потянулась на свою половину, перетащила поближе подушку и одеяло и устроилась рядом с ним — почти, чёрт побери, вплотную.
— Спи.
Уснёшь тут, когда она так близко, что он слышит её дыхание, чувствует запах волос… Не совсем осознавая, что делает, он протянул руку к её лицу. Просто дотронуться — прикоснуться к тёплой щеке, ощутить подушечками пальцев эту тёмную кожу…
Наставница поймала его руку в считанных миллиметрах. Как заметила-то, с закрытыми глазами?
— Давай проведём здесь границу, — сонно пробормотала она, не выпуская его запястья. — Хорошо?
Ни капли раздражения или возмущения в голосе, лишь усталая доброжелательность.
— Хорошо, Марк?
Хотелось проорать: нет, не хорошо, я так больше не могу, мне это важно, нужно, необходимо!..
— Хорошо. Прости.
***
Само собой, с первого раза не вышло. Даже с подробными и, если верить Камайле, весьма понятными инструкциями, полученными от её твилы-шадиннанки… Интересно, у них там все так могут? Марк слышал, что шадиннанские ареносцы активно используют человеческую магию, схожую с мендийской, но никогда особо не верил этим слухам.
Что ж, давно бы уже пора понять, что в слухах куда больше правды, чем он привык считать.
Эту затею уже следовало бросить, как он и собирался сделать — но Камайла начинала дуться, лишь только он об этом заговаривал, да и мрачный огонь в глазах Карины не так-то легко оказалось потушить.
 
Положение осложнялось тем, что попытки можно было предпринимать только в отсутствие в шестом доме Ортея — да и то Марку не нравился подозревающий взгляд, который тот то и дело кидал на них троих в последние дни. Можно было не сомневаться, что куратор не поскупится на изощрённые наказания, если вдруг прознает о их новом увлечении.
— Не понимаю, — Камайла с размаху плюхнулась на пол и обиженно скрестила ноги. — Почему не получается? Ведь я же всё делаю… РИНА?!
Марк обернулся к наставнице. Та, слегка нездорового желтоватого цвета, привалилась к стене и тихо рассмеялась. И он не знал, чему удивляться больше: этому смеху, который он никогда раньше не слышал, или тем изменениям, которые произошли в её эмоционале.
— Как ты это сделала? — в изумлении спросил он.
— У тебя что, получилось? — вскинулась Камайла. — Ты сможешь вернуться?
Под их обеспокоенными взглядами Карина прикрыла глаза, выдохнула, словно успокаиваясь. А потом тихо спросила:
— Чем рен отличается от человека?
Марк с облегчением почувствовал, как её эмоционал возвращается в прежнее состояние. Старшая вернула себе магию.
— Магическим циклом, — отозвалась Камайла с видом отличницы. — Энергией, текущей по кровеносной системе…
— Вот его и надо рвать, — Карина открыла глаза. — Нить присутствия просто подпитывает цикл. Вливает в него магию. Пока он замкнут, он выдаёт в нас ренов — даже если энергия на нуле. Но если его разорвать… Так работают орнаменты.
— Так работает блокатор, — откликнулся эхом Марк.
— Но моя твила… — робко вмешалась Камайла.
— Показала тебе результат. И, может быть, один из способов его достижения. Один из, — Карина подалась вперёд. — Попробуешь, Майла?
Атра открыла рот, но ответить не успела — раздался стук в дверь.
— Ром, — сообщил Марк, мгновенно считав эмоционал за дверью, и пошёл открывать.
— Это самое, — пробормотал одногодник, осторожно заглянул в комнату и быстро спрятал за спину очередную тетрадку. — О, Майла, ты что тут делаешь?
— Ей Орт сказал с нами позаниматься, — невозмутимо соврала Карина.
— А-а-а, — недоверчиво протянул Ромен. — А я думал, вы уже закончили со своими секретными тренировками…
— Ты что-то хотел? — быстро спросил Марк, краем глаза заметив, что Камайла собирается возмутиться.
— Да… Во-первых, Зира просила передать, чтобы вы с нами завтра поменялись по уборке. У неё отчёт в штабе.
— Не вопрос. А во-вторых?
— Потом, — Ромен попятился, не показывая исписанные листы, кинул ещё один взгляд на Камайлу и исчез за дверью.
— Я потом сам зайду, заберу, — крикнул ему вслед Марк.
— Что заберёшь? — тут же спросила Карина.
— Да так, по учёбе… Майла, всё нормально?
— Бесит, — буркнула та. — Всё время пытается меня контролировать. Думает, раз я его девушка, то должна отчитываться о каждом шаге… Он мне ещё сегодня допрос устроит, сто процентов.
— Порви с ним, раз бесит, — посоветовала Карина.
— Эм-м, — атра покосилась на Марка. — Нет.
— Тогда давай начнём уже, — с некоторым раздражением поторопил он.
Кажется, девчонка плохо представляла себе, что это такое, когда кто-то по-настоящему контролирует каждый твой шаг.
***
Нилана, впрочем, тоже пыталась.
Своего жилья не было у многих ареносцев. А шумные, полные любопытных глаз или просто-напросто закрытые для чужаков, как в Форсе, общежития не всегда обеспечивали потребность молодых ренов в уединённом месте.
Всё это объясняло популярность часовых домов, без лишних вопросов сдающих номера в любое время суток и любому рену, окончившему школу (впрочем, Марк слышал о случаях, когда и школьники ухитрялись обойти возрастные ограничения). Тот, что облюбовали они с Ниланой, располагался в тихом районе Сервы и был, как казалось, спокойнейшим местом в короне.
— Так твоё наказание ещё не закончилось? — недовольно спросила девушка.