Эпоха перемен 3 (СИ)

После этой реплики парни переглянулись, улыбаясь.
— Что? — спросил я.
— Да просто, — ответил Вова, разводя руками. — Ну и фантазия у тебя!
— Да ну вас, блин! — отмахнулся я. — Я тут про серьёзные вещи!
Мне выпала самая неудачная вахта, в середине ночи, с двух до пяти.
Впрочем, дождаться её была не судьба: где-то в районе полуночи в дверь тихонько постучали.
Я проснулся сразу. Услышал, как поднялся со своей кровати Вова. Некоторое время он колебался, потом всё-таки тронул меня за ногу и прошептал: «Подъём!» То же самое он сделал с посапывающим на соседней кровати Саней.
Взяв один из ножей, я занял позицию справа от двери, но так, чтобы меня полотном не прихлопнуло, если кто-то вздумал бы её ломать с ноги.
Саня занял позицию за Вовой, в тени вешалки.
— Шта треба? — спросил Вова.
— Добро вече, — ответили из-за двери, — ледиз? Ледиз треба?
— Походу, б***ей предлагают… — тихо сказал Саня.
— Угу, — кивнул Вова, выжидательно глядя на меня.
— Что? — прошептал я. — Нет, конечно! Категорически! Вы чего?
— Нема потребе! — с явным сожалением в голосе ответил Вова.
— Стварно ние потребно? Веома лепе!
— Нема потребе! — увереннее повторил Вова.
И тут бахнуло. Дверь отлетела, зашатавшись на петлях, а в комнату влетело сразу трое боевиков.
  
Глава 3
 
С нападавшими мы справились достаточно легко. Возникло впечатление, что они рассчитывали только на неожиданность, потому что подготовка у них была совершенно никакая. И это меня обрадовало: значит, про нас мало знали. Окончательно расслабляться не следовало — но, похоже, в этот раз нас решили «слить» где-то на месте. Отсюда и отношение такое: чего ждать от трёх курсантов из мажорского вуза?
Свою ошибку боевики осознали очень быстро и почти не сопротивлялись, к счастью для них. Так что погибших не было. Собственно, и пострадали они не особо сильно — если не считать одной сломанной руки и одной отрезанной фаланги пальца.
К тому же, фаланга была отрезана не во время самой схватки, а чуть позже, при допросе, чтобы показать серьёзность намерений.
Когда все трое были надёжно привязаны к широкому деревянному основанию одной из кроватей, я сел напротив них для допроса. Переводил Вова.
Первому боевику — самому здоровому из всех — я вытащил повязку, которая играла роль кляпа, и задал первый вопрос:
— Имя? Откуда сам?
В ответ он прошипел что-то то ли про пичку, то ли про пикчу. Вова ухмыльнулся и сообщил, что субъект грязно ругается. Вот тогда-то он и лишился фаланги безымянного пальца на правой руке. Той самой, которой он держал единственный огнестрел, который был у них во время нападения — «Беретту», похоже, военного образца. Не исключено, «позаимствованной» из американских запасов.
Чтобы боевик не шумел, пришлось снова заткнуть его повязкой.
После этого я обратился к следующему. Это был худощавый долговязый парень, лет двадцати пяти, блондинистый, с нечёсаными патлами и блестящими карими глазами.
Он оказался куда более коммуникабельным.
— Златан, Сараево, — ответил он на вопрос про имя и адрес проживания.
— Зачем в Углевик приехал? — спросил я.
— Появилась возможность подзаработать, — сказал он. — Предложили хорошие деньги за пустяковый заказ.
— Ты наёмник? — спросил я.
Парень замялся, косясь на соседа: мужика лет сорока, бритого на лысо. Только теперь я заметил, что у них есть что-то общее в чертах лица. Хмыкнув, я засунул кляп молодому на место, и открыл рот лысому.
— Что, сына на дело потащил? Натаскивать? — сходу спросил я.
Я ожидал, что он начнёт гонор проявлять — тут бы появился хороший повод надавить как следует, чтобы, так сказать, ускорить общение. Но нет: мужик вздохнул и опустил взгляд.
— Отпустите его. Расскажу всё, что знаю, — сказал он.
Боевик, которому оттяпали фалангу, что-то гукнул из-под повязки и попытался толкнуть мужика бедром. Тот только отмахнулся.
— Успокойся, Лазар, — сказал он, обращаясь к подельнику. — Видишь, чем закончилось… я говорил не стоит брать Златана… теперь выхода нет. Нам-то уже всё равно, а его хочу за информацию выкупить. Так что пихайся-не пихайся, а выхода у меня другого нет…
Саня достал «Танто» и с довольно страшной ухмылкой двинулся к боевику, которого назвали Лазаром. Тот постарался ответить на его взгляд — но вскоре не выдержал, зажмурился. Саня осклабился и вернулся на соседнюю кровать.
— Ну что ж, рассказывай тогда, — я обратился к лысому.
— Мы с Лазаром добровольцы, служили в отряде Вуковича, рядовыми… после соглашений отряд распустили — кому было куда вернуться, вернулись. У нас хозяйство осталось на другой стороне, возвращаться некуда. Денег брать тоже особо негде… подрабатывали, где придётся.
— Долго воевал? — спросил я.
— Ну как, воевал… недолго, полгода где-то.
— Ясно. Родственников нет?
— Никого нет.
— А где именно и как подрабатывал? — спросил я.
— У меня фургон остался, — ответил лысый. — Старый, но на ходу. Вот, он кормил нас. Подвозил продукты для кафанов, ещё по мелочи всякого. Но он ломаться начинает, его чинить и обслуживать надо, а денег только на еду и на ночлег хватало.
— Ясно, — кивнул я.
Потом я посмотрел на ребят и сказал:
— Нужен личный осмотр.
— Согласен, — кивнул Вова.
К счастью, боевики не сопротивлялись, что, с одной стороны, облегчило нам задачу, с другой — позволило им сохранить целой одежду. Да, днём в этих краях уже было тепло как летом, но ночи всё ещё оставались довольно прохладными.
У наёмников, особенно не самого высокого уровня, всегда на теле есть отметки, говорящие о принадлежности к профессии и даже о нюансах «боевого пути». Однако, у этих ребят кожа была чистой. Ни татуировок, ни ранений, ни даже специфических синяков или мозолей. Только нательные православные крестики.
Я немного расслабился.
Лазару поменяли повязку на антисептическую. Лысому, насколько было возможно, зафиксировали перелом импровизированной лангетой. Жаль обезбола с собой не было.
Развязывать мы их, конечно, не стали. Но узлы ослабили, чтобы конечности не затекали, и кляпы вынули. Всем, кроме Лазара.
— Так, ну что ж, продолжаем разговор, — сказал я, снова устраиваясь напротив. — Давай про заказчиков. Как вышли? Что предложили?
— Вышли через Драгана. Это хозяин этого заведения, — ответил лысый.
— Как зовут тебя, кстати? — спросил я.
— Стефан, — ответил лысый.
— Ясно, Стефан, — кивнул я. — Ты доставил заказ, так? И с тобой решил поговорить этот Драган. С чего он вообще взял, что тебе это может быть интересно?
Стефан вздохнул и поморщился — неудачно пошевелил сломанную руку.
— По правде говоря, он считает, что у меня несколько больше… боевого опыта. Я… немного преувеличивал в своих рассказах.
— Что он вам пообещал и как вы планировали всё сделать? — продолжал я.
В этот раз ответил Златан.
— Мы не хотели вас убивать, честно, — сказал он. — Только в крайнем случае. Нам нужно было забрать у вас деньги. Пригрозить пистолетом, если будете несговорчивыми. Это всё.
— С чего вы решили, что у нас вообще есть деньги? — нейтральным тоном я задал ключевой вопрос.
— Не знаю, — ответил Златан. — У Драгана была информация. Он сказал, что у вас с собой тысяч пять, не меньше. Вроде видел в зале.
Я прикрыл глаза и мысленно обругал себя последними словами. Не нужно было перекладывать в бумажник больше пары сотен! Даже тысяча долларов в здешних краях — большая сумма, ради которой могут и убить!
Впрочем, я ведь был очень осторожен и не светил бумажник… и там точно никак не пять тысяч, всего лишь полторы. Так что не факт, что Драган сказал правду об источнике информации.
— То есть забрать деньги — и всё? — уточнил я. — Предполагалось, что мы просто будем сидеть на месте?
— На столе стоит графин с ракией, — продолжал Златан. — Нужно было, чтобы вы выпили по паре стаканов. Потом мы бы ушли.