Эпоха перемен 3 (СИ)

Он снова погрузился в бумаги.
— Ну офигеть. В пятницу! Вы вообще где были⁈
Сложно сказать, на каком именно этапе произошёл сбой и был ли в этом злой умысел каких-то исполнителей. По поводу даты вылета я так вообще впервые услышал; тот же Анохин уверял, что вылет будет только в следующем месяце… впрочем, разбираться с этим буду позже, если вообще руки дойдут. Сейчас надо вопрос решить.
— Сделаем, — повторил я.
Майор внимательно посмотрел на меня.
— У вас два часа. После ничем не смогу помочь, — ответил он.
Парни нервничали.
— Это нереально за два часа! — переживал Саня. — Я на «Курской» знаю ателье, где можно экспресс сделать, за час… но пока туда доберёшься!
— На Арбате должны вроде места быть… — сказал Вова с сомнением в голосе.
Я же с мобильника набрал Лику.
Теперь, кроме китайского аппарата, у меня был и свой собственный — так что о разных долгах и обязательствах переживать больше не приходилось.
Я коротко переговорил с партнёршей, потом улыбнулся и кивнул парням.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Саня.
— Ничего, всё в порядке. Ждём, — ответил я.
Минут через пятнадцать возле нас тормознул чёрный «Паджерик». Из него вышел серьёзный мужик в лёгком сером пальто, с большим фотоаппаратам. Не здороваясь, он сразу обратился ко мне:
— Вон туда встаньте, к стене.
Я кивнул и послушно занял указанное место.
Через пять минут, сделав снимки, мужик, так же не прощаясь, отъехал.
Распечатанные фотографии были у нас через полчаса. Новенькие, пахнущие химией, в конверте.
— Круто, — прокомментировал Вова, когда мы уже направлялись обратно в бюро пропусков.
Там снова вышла заминка: на нас был заказан разовый проход, который был уже использован. К счастью, от дежурного удалось вызвонить того самого майора, который принимал у нас документы.
Спустившись, он внимательно оглядел распечатанные фотографии, хмыкнул, кивнул и сказал:
— Ну что, повезло вам.
— Так точно, товарищ майор, — ответил я.
С этими словами он скрылся в недрах казённого коридора, а мы пошли обратно, в весеннюю московскую слякоть.
— Стрёмный он, конечно, — делился впечатлениями Саня, очевидно, имея ввиду майора. — Не верю я нифига, что до понедельника это нельзя было отложить…
— Может, денег хотел? — предположил Вова.
— Вряд ли, — ответил я. — Они там и без того неплохо живут, чтобы рисковать на какой-то мелочи.
Как бы то ни было, вопрос был решён. Теперь оставалось только ждать и готовиться.
Накануне отлёта я, как обычно, ночевал у Мирославы. Я рассказал ей о будущей командировке, как только утвердили все документы. Нельзя сказать, чтобы она была в восторге, но и не расстраивалась особо: в конце концов, это было престижно, да и всем было известно, что никаких реальных боевых действий в Боснии не ведётся, так что риск минимальный. В обычной ситуации, конечно — нюансы того, что нам с парнями предстояло сделать я, понятное дело, не озвучивал.
Однако же накануне вылета она вдруг проснулась в шесть утра. Долго сидела на кухне, пила чай. Дожидалась, пока встану я — не подозревая, что я тоже не спал.
В конце концов, я решил подняться, где-то за полчаса до будильника. Ехать предстояло на восток области, в Чкаловский. А в последнее время на Щёлковском шоссе стало непросто с пробками, особенно на железнодорожных переездах. У меня даже была мысль поехать на электричке — но я от неё отказался. Слишком далеко тащиться от станции с вещами к аэропорту. Так что мы договорились с отцом, что он отвезёт меня с парнями.
Я зашёл на кухню. Мирослава сидела перед кружкой с чаем, с красными глазами. Она посмотрела на меня и выдавила улыбку.
— Уже проснулся? — спросила она.
— А ты чего не спишь? Тебе же на занятия!
— Саш, сегодня суббота.
— А. Точно, — улыбнулся я, после чего достал турку и молотый кофе.
— Саш… — сказала Мирослава таким тоном, что я точно понял: вот сейчас она озвучит причины своего беспокойства.
— Да? — спокойно ответил я, наливая в турку воды.
— Мне снилось кое-что нехорошее…
  
— Серьёзно? — улыбнулся я. — Так тем более хорошо, что сегодня суббота! Значит, сны пустые!
Я подошёл к столу и чмокнул её в щёку.
— Всё равно… ты знаешь, я не суеверная — но сегодня ощущение какое-то… неприятное.
— Ну расскажи, что за сон? Чтобы точно не исполнился! — предложил я.
Мирослава посмотрела в свою чашку. Потом достала печеньку из вазы и макнула в остывший напиток.
— Да сложно сказать… знаешь, там даже пересказывать нечего — одни ощущения… будто ты мечешься посреди пожара в каком-то большом горящем здании… то ли церкви, то ли вокзале… я смотрю за всем сверху, пытаюсь кричать, но ты совершенно меня не слышишь…
— Ясно, — кивнул я. — А что дальше?
— Где? А, ты про сон… ничего. Просто вот эта картинка и ощущение бессилия.
— Ты же не видела, как я погиб или что-то в этом роде? — спросил я.
— Нет, — Мирослава помотала головой. — Было бы слишком… я даже выход видела, хотела тебе про него сказать, но не могла докричаться.
— Вот видишь! — Сказал я. — Значит, и выход был. Всё в порядке!
— Наверное…
— Так что не бойся ничего!
Я снова её поцеловал. На этот раз в губы.
— Я провожу? — спросила Мирослава, вставая.
— До подъезда? А смысл? — улыбнулся я. — Давай лучше из окна помашешь!
— У нас не видно, козырёк мешает.
— Когда отъедем!
Мирослава колебалась.
— Отец языком зацепит, потом не оторвать будет — опоздаем! Ты за сама знаешь, как он любит с тобой поговорить, — сказал я, улыбаясь.
Мирослава улыбнулась в ответ и кивнула.
— Ладно. Но передай ему если что — пускай заезжает или звонит.
— Передам! — пообещал я.
На пороге мы посидели на дорожку. Потом ещё раз поцеловались, и я вышел на площадку, чтобы вызвать лифт. Мирослава держала дверь открытой, пока лифт не приехал.
Где-то за десять минут до времени, условленного с отцом, подъехала Лика, на отцовской машине с водителем.
Мы с ней договорились об этом накануне, когда обсуждали детали управления агентством на время моего отсутствия, текущие проекты и варианты экстренной связи.
Лика не стала меня подробнее расспрашивать про командировку, удовлетворившись объяснением, что «это полезно для будущей карьеры».
Она вышла из машины с чёрным квадратным пакетом подмышкой. Он оказался больше, чем я ожидал и еле влез в место, зарезервированное в моём тактическом рюкзаке. Разумеется, я вылетал в форме, причём ВДВшной — на время командировки курсантов официально переводили на службу в десантные подразделения.
— Привет! — сказал я, когда она подошла.
— Привет, Саш. Там как ты просил. Насчёт гарантий говорила — на сто процентов не получилось… если что, придётся тебя вытаскивать. Там всё поменялось после летнего инцидента.
Я и не ожидал, что удастся так легко договориться, поэтому рассчитывал на собственную ловкость рук. Нужно было провезти через границу больше сотни тысяч долларов — именно столько я заложил в расходы. Но хорошо хоть подстрахуют, в случае чего. Да, вылет мог сорваться, зато что-то серьёзное мне едва ли грозило.
— Ясно, — кивнул я. — С Вольфовичем не говорила? Как он воспринял?
— Ну как, — Лика пожала плечами. — Не был в восторге. Но он сейчас на этих марийцах сосредоточен… будто это для него что-то личное. Похоже, мы действительно сможем свалить коммуниста. Причём сами, даже без дяди Бори.
— Это прекрасно, — кивнул я.
— Согласна.
— В общем, до встречи. Ты молодец!
— Сашка, ты там поосторожнее только, ладно?
— Обещаю, — ответил я.
— И пиши если что. СМС. Я проверила — там есть роуминг с твоей сим-картой. Связь должна быть.
— Надеюсь, не придётся.
— И всё равно. Если что — у папы там связи есть, в регионе. Я пока не говорила ничего…
— И не надо! — вставил я.
— Если что не глупи. И не геройствуй излишне.