Звездная каторга: Ария Гильденстерна (СИ)

И Лаки дал позволение. В конце-то концов, отвечать-то не ему. Да и не мешает послушать краткое изложение темы, в которой сам плавает.
— Итак, по порядку, — начал Смит. — Особая штольня найдена уже давно. Точной даты с ходу не назову, но система 'Карантин' вокруг Эр-Мангали ещё не была включена. В каком состоянии? Да уж не в нынешнем. Полузатопленная грунтовыми водами, полузасыпанная полость — вот что это было такое. Но орнамент на стенках читался ещё тогда, к тому же внутри шахтёры нашли много ксенокультурных диковин малость непонятного назначения. Вот чтобы выяснить их назначение, — Смит кивнул Лаки, — на Эр-Мангали и понадобились ксеноархеологи. Те, что сейчас главные шишки в Башне Учёных, прибыли на планету с первыми экспедициями. Посмотрели на шахтёрские находки — решили, что всё это хоть и непонятно, но очень ценно. Ну и посоветовали расчистить Особую штольню, да поаккуратнее, чтобы, значит, не повредить чего. Наши и рады стараться — ведь на диковины сразу нашлись покупатели. Видать, артефакты этой вашей культуры Сид по-настоящему круты и имеют хороший спрос. Очищали бережно. Грунтовые воды отвели на другое русло, породу, что сверху нападала — шахтёры буквально сквозь пальцы просеивали.
— То есть, добыча руды отошла на второй план, — подытожил Кай, — а на первом — добыча артефактов.
— Ну, типа да. Хотя этого, эксперт Эссенхельд, я вам не говорил. Сами догадались.
Кстати, при словах 'не говорил' Оукс и Дэй будто подобрались. Ишь ты: запоминают, что и кому не говорил Барри Смит. Потом они точно так же об этом 'никому не расскажут'.
— Стало быть, Особую штольню шахтёры тщательно расчистили, — поощрил Кай охранника шахты к дальнейшему рассказу, — что потом?
— Так не расчистили ещё! — возразил Смит. — Это только ближний конец штольни привели в показательный вид. Там дальше — идут сплошные завалы, в которых Чужак голову сломит. В них-то и кипит работа... Кипела — до недавних случаев. А так — шахтёры более всего навострены на Особую штольню и ближние к ним выработки. Потому что даже в пласте руды иной раз можно встретить кем-то оброненный артефакт. Да-да, хоть и кажется глупостью. По крайней мере, шахтёры в подобное верят.
— И последний вопрос, — напомнил Кай, — выходит ли штольня на поверхность?
— Да где уж ей выходить? Там дальше одни завалы. Но когда-то, наверное, выходила. В эти... незапамятные времена.
Ну вот, обрадовался Кай. Ещё один аргумент не в пользу хвандехварьего присутствия. 'Штольня' погребена в толще недр и снаружи — из мира, где рептилии-людоеды резвятся в ивах — в неё доступа нет. По крайней мере, прямого, не через квершлаг, затоптанный шахтёрами и заезженный вагонетками.
— Надеюсь, эксперт Эссенхельд удовлетворён, и мы можем, наконец, двинуться дальше? — с ядовитой иронией промолвил белобрысый. Этому бы всё лидера корчить. Что ж, тем хуже для его амбиций. Потому что не все важные идеи посещают Эссенхельда сразу.
— Не совсем удовлетворён, — дерзко заявил Кай. — Я, как эксперт, не прояснил ещё важных вопросов по предмету нашего поиска.
Лаки от такой наглости вторично опешил, но, быстро овладев собой, изобразил недобрый прищур:
— Мы должны господину вспомогательному эксперту рассказать о хвандехварах?
— Нет. Господину эксперту должна быть предоставлена вся полнота информации для экспертизы! — Кай свой ответ произнёс с той самой протокольной жёсткостью, которой болтовне Лаки так не хватало. Хамить, так уж по полной. К тому же на охранников такой тон хорошо действует.
И побегушечное начальство, не сумев перебить казённой интонации Кая, поневоле снова сдалось:
— Ну, что там ещё?
— На предмет наличия в шахтах какой-либо живности недурно бы предварительно расспросить шахтёров. Почему мы это не сделали? — требовательно так сказалось.
— Потому что это не показалось важным ни мне, ни Стэнтону!!! — Лаки прикрылся авторитетом, но не очень удачно. Вмешивать Ральфа Стэнтона при его подчинённом оказалось не лучшим способом прекратить дискуссию. Смит тут же вмешался:
 
— Позвольте мне! — и Лаки пришлось позволить, ведь в Ближней шахте посланники Башни Учёных пусть и желанные, но гости.
— Шахтёры на время работы следственной экспедиции удалены из опасной зоны, — напомнил Барри Смит, — во избежание новых неоправданных жертв.
Злорадный взгляд Лаки как бы говорил: ну и чего ты добился? А хотя бы вот чего: белобрысый и не заметил, что усмехается вовсе не гордо-начальственно, а ловкачески-заискивающей усмешкой паренька, за которого заступились старшие.
— Да, я помню, — развил успех Кай, — однако ничто не мешало найти их на новых, безопасных участках работы. Я не прав?
— Прав, — Смит кивнул примирительно. — Но есть загвоздка. Стэнтон очень бы не хотел, чтобы мы разговаривали с шахтёрами о проникших на рудник тварях. Во избежание паники, так сказать...
Во избежание? Или, может, в порядке борьбы с паникой, которая шахтёров уже накрыла? Кай не сомневался в последнем, но эксплицировать своих догадок не стал. Всё-таки Смита лучше не злить. Он для Кая на всю экспедицию единственный тактический союзник. Остальные-то держатся заодно и смотрят на оппонентов 'господина Гильденстерна' изначально презрительно.
— Тогда, может быть, вы сами мне расскажете, какие здесь водятся твари? — попросил Кай Смита. — В особенности — наблюдал ли кто-то тех хвандехваров, которых наша экспедиция ищет? Или, возможно, кого-то ещё, кого не ищет, а зря.
— Из живности... — Барри собрался с мыслями. — Крысы в вентиляционных шахтах, вот кто из живности. Попадаются довольно-таки крупные особи, которые отваживаются нападать и на людей. От одной, положим, что и киркой отмахаешься, но если их стая? Тут, ясное дело, без охраны с огнестрелом не обойтись. Но все случаи нападения крыс — понятные случаи. Чтобы крыса кого-то бесследно похитила — смешно даже представить. А вот в нашем случае — много необъяснимого. Потому-то и поползли байки о хвандехварах.
— О! — сказал белобрысый Лаки, будто байки что-то доказывали.
— Всего месяц, как поползли, — уточнил Барри Смит.
Ну ещё бы! В посёлке как раз отыскали памятное гнездо в куче мусора.
— Байки байками, но здесь их кто-то видел, этих хвандехваров? — не отступал Кай.
— Те, кто видел, уже не расскажут, — ответил за Барри 'господин Гильденстерн'.
И Кай понял, что в своей аргументации невольно сработал против себя же: неуловимость ночных хвандехваровых атак — широко известная тема.
Он попытался досыпать гирек и на свою чашу весов:
— Но хвандехвары людей не похищают, едят на месте. Аккуратно едят, не попортив одежду. Оставляют обглоданные костяки прямо в комбинезонах. Бывало ли в Ближней шахте что-то подобное?
Смит ответил уклончиво:
— Бывало, шахтёры в одиночку проваливались в какие-то трещины, потом от них находили лишь костяки обглоданные. И вокруг — целые горы крысиного помёта. Пировали, пакостные дряни.
— Аккуратным такое поведение не назовёшь, но костяки-то оставались, — насмешливо встрял Оукс. Ясно, выбрал сторону шефа.
— Учитывая, что костяки совершенно случайно имеются у каждого человека, — парировал Кай, — не Бог весть какое совпадение.
Последнюю точку в обсуждении поставил-таки Лаки. Как он взорвался — любо-дорого было поглядеть на мимику. Он кричал об ответственности эксперта за отказ помогать экспедиции ('Тю, я как раз помогаю', — отвечал Кай), за отказ рассматривать версию о шахтных хвандехварах в качестве вероятной ('Если кто не заметил, я только что именно её и рассматривал', — возражал Кай), за умышленное оттягивание начала обследования Особой штольни ('Верно, — сказал Кай на это, — что-то мы долго топчемся на входе. Может, войдём уже?'), за что-то ещё — с какого-то момента Кай не очень-то слушал, расслабленно понимая, что лично он о себе позаботился и, наконец-то, по-настоящему готов к встрече со 'штольней'.
Готов. Чего об остальной несуразной экспедиции, наверное, не скажешь никогда.
9
Экспедиция несуразна и не подготовлена. Ибо она — детище презрения Ральфа Стэнтона к внутренним мирам подбираемых людей. Взять одного ксеноисторика, одного ксенозоолога, троих охранников, нагнать страху на всех пятерых — и команда готова? Как бы не так.