Ломбард на навьем перекрестке (СИ)

- А что это за поветрие такое среди царей – батюшек? – полюбопытствовала я, усаживаясь на трон и поправляя подушечку.
- Ну смотри! Стоит одному Ивану Царевичу притащить что-то эдакое, как Царь – Батюшка тут же хвастаться начинает перед другими. Дескать, глядите, какого богатыря вырастил! Другие начинают своих сынков на подвиги пихать! Мол, не посрами честь отца и королевства! – зевнул кот острыми клыками.
- Понятно, - согласилась я. – Логишно-логишно! Еще один вопрос! А если на меня с мечом бросятся? Или стрелой в меня? А? Мне нужна кнопка в троне, чтобы я тебя вызывала! Я сама не справлюсь! Ты что? Против царевича!
- Да ладно, царевичи всегда только на язык острые! А так в битву не полезут, - махнул рукой кот. Но кнопка появилась.
Теперь я успокоилась окончательно. Кот исчез, а я грела ноги в железных сапогах возле камина и рассматривала мрачное убранство.
- Апчхи! – звонко чихнула я, а эхо зловещим гулом разнесло мой чих по залу. Стены загудели, а потом стали стихать. Неплохо!
- Уу-у-у! – повыла я, прислушиваясь к завываниям странного эха. – Арррр!
Эхо зарычало, как сотня чудовищ.
Никого не было. Мне было бы ужасно скучно, если бы не желание сходить в туалет. А туалета здесь не было!
- Абу-у-у! – выдала я, чтобы хоть как-то развлечь себя.
Через мгновенье в зале появился кот. Он решительным шагом шел ко мне.
- Золотко, - оперся он на страшный трон. – Это что за кружок художественной самодеятельности?
- А можно мне тут туалет? – спросила я, решив не церемониться.
- Как нет туалета? Уже есть! Там, дальше по коридору заложили первый кирпич туалета. И все из-за твоих завываний! – заметил кот. – Заложили и ломанулись на выход. Сейчас возле дуба отпаиваю! Потом на второй круг пойдет, если к праотцам не отправится, - прошептал кот, поправляя мой плащ.
- Туалет! – потребовала я, выстукивая железной перчаткой по ручке кресла.
Кот взмахнул рукой, а я обернулась.
- Видала третий череп слева? У которого глаза горят? Вот! Его нажимаешь, а там туалет! – быстро произнес кот, а я удовлетворенно закивала. – И с завываниями поосторожней. Не спугни. Ты только представь, ты входишь в замок, а чем ближе к дверям, тем больше на полу каки всякой! Как думаешь, захочется ли туда идти? А? Ну все! Я за царевичами, ты стращай!
Я решила не экспериментировать и действовать строго по сценарию. Но для начала надо бы навестить туалет. Сделав свои дела, я вымыла руки и направилась на выход, как вдруг увидела там царевича. На моем троне!
Вот так злой Кощей просрал все полимеры!
  
Глава двадцать вторая
 
- Это кто тут у нас? – зарычала я, сгоняя царевича, который только-только примостился. Видимо, всегда мечтал посидеть на троне папы, но папа не разрешал!
- Я… - тут же стушевался царевич, сбегая с трона. – А че это у тебя руки мокрые?
- Это слезы невольниц! – выдала я, встряхивая руки и обдавая брызгами. – Хватаюсь за руки, рыдают. Все руки обрыдали! Но, думаешь, что слезы разжалобят мое черствое сердце! Ха-ха-ха!
Царевич побледнел и дернулся. Я уселась на трон, проверяя свой меч. Опять не по сценарию! Ничего, в следующий раз все получится точно, как написано!
- Вот тебе за девок наших! – заорал внезапно царевич, а мне пришлось тут же схватиться за сердце. Яйцо с размахом полетело на пол. Молодец, сразу догадался!
- Аааааай! – заорала я басом, корчась в муках. Дрожащими руками царевич пытался поднять иглу, но она застряла между плитами.
- Ооооой! – орала я, сгибаясь в три погибели, но при этом, терпеливо ожидая, когда Царевич поднимет иголку.
Царевич старался, но иголка прочно засела между плитами.
- Уууууй! – взвыла я, снова сгибаясь. Мне уже начинало надоедать!
Через десять минут и завывания на все гласные алфавита, царевичу удалось выковырять из шва плит злосчастную иголку..
- Получай! Гадина! – рявкнул он, ломая иглу.
- Ых! – выдала я, опускаясь на колени и обнимая плиты. Каминчик грел мое тело, а я ждала, когда царевич закончит.
- За девок наших загубленных, получай поганец! За скотину нашу сдохшую! За неурожай! – перечислял царевич.
 
«Что? Скотину тоже я?», - думала я, показывая всем видом, что мнение о себе меня уже мало интересует.
- За то, что в казне денег нет! – кричал царевич, а я терпеливо ждала, когда проблемы его царства закончатся.
Меня обвинили в проблемах с рождаемостью, в том, что перевелись богатыри на земле русской, в том, что опустели колодцы, а бояре воруют и берут взятки…
Наконец-то он ушел, довольный и счастливый. Я полежала немного и снова уселась на трон. Ждать следующего.
И вот послышались шаги. Я тут же приняла боевую готовность номер один. Главное – не оплошать!
- Ха-ха-ха! – выдала я и зевнула, подпирая рукой голову. Шаги стихли и почему-то стали красться. Так, а не переборщила ли я? Прошло минут пять, а в коридоре было тихо. Мне уже хотелось проверить, жив он там?
Только я приподнялась, как в дверях показался царевич. Он спрятался за дверью так, что было видно его красный кафтан по последней королевской моде.
Повисла тишина, и в этой тишине было слышно, как стучат зубы и дрожат его колени.
- Кто здесь? – спросила я басом, но тут же пожалела, едва не спугнув трусишку.
Он прятался за дверью, робко поглядывая в щель. Меня спасло то, что он просто не нашел в себе силы дать деру!
Мне хотелось сделать: «Кис-кис-кис! Иди сюда, не бойся!». Уж больно жалостливо выглядел огромный детина, робко прячущийся за дверью.
- Иди сюда, не бойся, - не выдержала я, глядя на то, как маячит его кафтан. – Ну чего ты? Я не кусаюсь….
Злой Кощей превратился в добрую воспитательницу детского сада, говорившую басом.
- Давай. Не боись, - мягко заметила я, видя, как царевич опасливо высовывается. Он был бледным и трясся мелкой дрожью. Мне казалось, что он сейчас умрет от страха.
- Вот молодец! – похвалила его я ласково. – А кто у нас такой мужественный? А? Кто у нас такой смелый? А? А теперь иди сюда! Я не кусаюсь! Ай-да молодчинка! Ну, видишь, не страшно? Да? У какой мы грозный! У меня уже поджилки трясутся! Кто к нам такой грозный пришел? Кто к нам такой смелый явился?
Разумеется, это было не по сценарию. Но надо ж было придать мальчику уверенности. Может, самое страшное, что он видел в своей жизни – это небритые женские ноги! Да кто я такая, чтобы его судить!
- Ой, а что это у нас там? – испуганно спросила я, стараясь говорить басом. – А! Меч! Ничего себе! Такой огромный! А ну покажи Кощею меч! Ой, ничего себе! Настоящий! Ну, просто герой!
Дрожащие руки достали меч с золотой ручкой и неуклюже повертели. Лицо царевича было бледным- бледным, а сам он даже сжался.
- Ай, какой меч! – восхитилась я, ударяя себя в грудь.- Такой страшный рыцарь с мечом! Да! Страшный! Видишь, как дрожат у меня колени? Аж друг об друга стукаются!
- Правда? – с надеждой спросил царевич. Была бы шторка – спрятался бы за шторкой.
Я не понимала, откуда их таких столько! Как вдруг вспомнила сказки! «И сыграли свадьбу Иван – дурак и прекрасная царевна. И жили они долго и счастливо!».
Теперь все становилось понятно. Это – дети и внуки того дурака, которому повезло в жизни! Папкины, дедушкины гены аукнулись и не прошли бесследно!
- А ну помаши им! – потребовала я, видя, как робко царевич снова достает меч и делает неуклюжий взмах. Нда… С такими умениями не на кощея, а на крапиву ходить! И то не факт, что счет будет в пользу царевича.
- Ух ты! – обрадовалась я, подбодрив его. – А еще что-то можешь?
- Могу! – немного осмелел царевич, делая вид, что рубит головы гномам. – Я крапиву у папки за теремом рубил!
- Ничего себе! Крапиву? Кусачую? Ну ты и герой! – вздохнула я, с горечью осознавая, почему сказка закончилась только свадьбой.
Через пять минут царевич сидел рядом и рассказывал мне о том, как папенька-царь его воспитывает и требует героизм, а маменька орет на папеньку: «Ты что? Детушку нашу угробить хочешь? Не пущу! Не дам! У тебя что? Опричников мало? Пускай они разбираются! А дитинушку мою при мне оставь».