Демон на одну ночь (СИ)

– Доброй ночи, глава, – поднимаясь и отряхиваясь, хмуро поздоровался высокий парень – похоже, ещё один демон города, не умеющий выражать заботу действием. Можно сказать, друг по несчастью.
– Ночь была бы куда добрее, если б члены моего рода не взбалтывали воду в русалочьих омутах, – спокойно заметил Габриэль, опускаясь на песок и жестом предлагая юноше сесть с ним рядом. – Проблемы?
– Да. Нет... Это личные проблемы, они никого не касаются!
– Не касаются вплоть до поступления официальных жалоб. Ты же понимаешь, что здесь живёт не одна девушка, и влияющие на воду демонические силы доставляют неудобство многим обитателям реки? Твой подход к ухаживаниям однозначно надо менять. – Габриэль задумался и добавил: – Хотя бы по причине его полной неэффективности.
– А какой подход эффективен? – оживился парень, всем корпусом разворачиваясь к старшему демону.
– Грамотно сформулированный вопрос – половина решения задачи, но ответ к ней мне самому пока неизвестен, – честно ответил Габриэль и поверил свои заботы родственной душе: – Так вот живёшь себе без особых забот, карьеру делаешь, бизнес развиваешь, а потом внезапно сталкиваешься с невероятной девушкой и тебя озаряет понимание: всё твое прошлое существование было всего лишь дорогой к Ней. Все неудачи и с боем вырванные победы, падения и взлёты против ветра злого рока – только ради этой встречи. Ты готов на всё, чтобы она осталась с тобой, и вот тут-то тебя настигает ужасное осознание: ты совершенно не представляешь что делать! Поскольку прежний опыт твоих отношений с женщинами убого ограничен цветами, подарками, денежным содержанием и встречами без всяких обязательств. Всем тем, что совершенно бессмысленно предлагать Ей.
– А что не бессмысленно? – пробормотал юный низший демон и демон взрослый высший сокрушённо пожал плечами. Молодой прихлопнул москита, присосавшегося к его шее, и удручённо изрёк: – Я учусь в институте на химико-биологическом направлении, и скажу вам так: с точки зрения биологии, если кто-то целеустремлённо пьёт вашу кровь, он с наибольшей вероятностью существо женского пола, как самка комара. И что этим женщинам надо, а?!
Ого, среди Иных по-прежнему редко встречались те, кто посвящал себя изучению точных человеческих наук – парнишка, можно сказать, уникум, почти как Аманда. Но пофилософствовать при лунном свете на тему женщин и их желаний демонам не дали. Поверхность воды с бликами лунного света заволновалась, вода забурлила, вспенилась, и из тихого омута высунулась безобразная, заросшая водорослями и тиной голова с рыбьими глазами на выкате. Вместо носа шевелились жабры, кожу страшилища покрывала блёклая чешуя, облепленная червями и моллюсками. Безгубый рот открылся и проквакал:
– Любовь нам нужна, бестолочи окаянные! Любовь, забота и поддержка! А если ты, малыш, станешь вновь воду мутить – так тебя одурманю, что будешь ты мне, старой водяной ведьме, букеты носить и в безумной страсти клясться, ясно? А я ведь на страсть и ответить могу!
Молодой демон в паническом страхе шарахнулся в сторону, активируя все имеющиеся при нём антиментальные амулеты, а чудище вод насмешливо загоготало и ушло на глубину.
– Главы родов не только у демонов имеются, – напомнил Габриэль с насмешливым сочувствием, – а слабенькие нежные русалки испокон веков находятся под покровительством весьма опасных морских ведьм.
– В-вы знали, ч-что это... что она здесь?!
– Да, почувствовал на подлёте. – Выставив на минуту заглушающий контур, Габриэль, подмигнув, сказал: – Её приближение заметил не только я – русалочка тоже разглядела их старшую и вернулась обратно. Видимо, намеревалась вступиться, если к тебе крайние меры дисциплинарного воздействия применять начнут. Смотри-ка, подплывает!
Милая головка девушки показалась из воды. Синие глаза с новым интересом оглядели юношу, и она сказала:
– Вообще-то, цветы я люблю...
– Ты выкидывала все мои букеты!
– Терпеть не могу розы и тюльпаны, – махнула хвостом русалочка и со звонким смехом быстро уплыла.
– Хм-ммм, биолог, сколько в Америке произрастает видов цветов? – полюбопытствовал Габриэль.
  
– Много, – хрипло ответили ему. – Флора нашего материка насчитывает около тридцати тысяч видов растений, и многие из них – цветущие.
– Отлично, советую двигаться в алфавитном порядке. Два варианта уже можешь пропустить.
Аманда проснулась перед рассветом с чувством, что рядом с ней чего-то недостаёт. Протянула руку, нащупала холодную простыню и поняла, что не хватает не чего-то, а кого-то. Вздохнула, села на постели, и в этот момент защитные чары дома колыхнулись, пропуская гостя с магическим ключом: в открытое окно протиснулась широкоплечая фигура и на подушку лёгла охапка свежих голубых ирисов.
– Разбудил? – с сожалением прошептал её демон, быстро скидывая одежду и ныряя к ней под одеяло. – Ты куда?
– Вазу с водой принести – цветы завянут.
– Не завянут, – возразил демон, и кончики стеблей покрылись крупными каплями росы. – У них цвет почти как у твоих глаз, только не такой яркий.
– Беспардонный льстец, – улыбнулась Аманда, прижимаясь к горячему плечу. – Ты же не за одними цветами бегал?
– Пришлось ещё с мелким хулиганством немного разобраться, – признался Габриэль.
– Неужели завтра в участок не доставят драчливых демонят? – догадалась о личностях хулиганов Аманда.
– Очень на это надеюсь! Хотелось бы более спокойно проводить будущие ночи, – с чувством заверил Габриэль.
  
Глава 9, о тайне сгоревшего феникса
 
Ощущение, что вокруг неё творится какая-то чертовщина, на следующий день в полной мере вернулось к начальнице отдела токсикологии. С той разницей, что теперь она знала, откуда растут ноги у всеобщей озабоченности её благополучием. Для начала у входа в участок её встретил Вэнрайт и окинул демонстративно небрежным взглядом, призванным скрыть тревогу во взоре.
– Начинаю подозревать, что в прошлом Габриэль специализировался в ремесле маньяка-убийцы, – проворчала Аманда. – Вы же выясняли для мастера всю его подноготную, когда европейцы предложили его кандидатуру? Ни за что не поверю, что не проверили каждую секунду его жизни до прибытия к нам! Тогда с чего все эти страхи за меня?
– Кто их знает, этих иностранцев, – проворчал капитан, открывая перед ней дверь. – Мы не можем быть уверены, что нашими европейскими коллегами в угоду могущественному роду не скрыты неприглядные факты биографии господина графа. Уж больно подозрительна сфера его деловых интересов! Ты знаешь, чем он занимается?
– Финансами, – ответила Аманда и сложила руки на груди, давая понять, что не собирается без толку болтать о тонких нюансах бизнеса своего мужчины. (Особенно тех, о которых ей самой ничего не ведомо).
– Угу. Последние полвека он скупал за бесценок разорившиеся фирмы, быстро восстанавливал их и перепродавал в сотни раз дороже закупочной стоимости. Вопрос, насколько самостоятельно разорялись те фирмы, никогда не поднимался, но осадочек сомнений имеет место быть, да и репутация плейбоя его характеристику не улучшает. Ни одних долгосрочных отношений в биографии – ни одних!
Выразительное подчёркивание последней фразы призывало ни в коем случае не строить иллюзий и не смотреть на отношения с высшим демоном сквозь призму розовых очков. Не то чтобы Аманда уже рассчитывала на «жили они долго и счастливо» с внезапно вошедшим в её жизнь демоном, но слова о плейбое всё-таки отравили радость утра. Нет, она отдавала себе отчёт, что мужчина, способный без колебаний снять девушку на ночь, поборником нравственности и постоянных связей никогда не являлся. Однако сейчас у них договор на эксклюзивные отношения. Ей нет дела до его прошлого, пока приобретённые в нём привычки не коверкают их настоящее. Собственно, она и в своей биографии не припоминала долгосрочных связей.
– Не переживай, капитан, мои самые долгосрочные отношения, основанные на самой искренней и взаимной любви, – это отношения с лабораторным оборудованием, – заверила она. – Их ни одному демону разрушить не удастся, так что не переживай, я не рвану за ним в Европу, если вдруг он у нас не приживётся.