Демон на одну ночь (СИ)

– Ваша репутация повесы утверждает, что «навсегда» – не ваша категория, – сдержано ответил эльф.
– Я перерос свою репутацию, – пожал плечами Габриэль, – такое порой случается. Элсинэль, что-то мне подсказывает: явившись домой с приёма, вы собрали обо мне весьма подробные справки. Озвучу тот вывод, к которому вы, как умный человек, наверняка успели прийти: со мной дружить надо – войну со мной вы не осилите. Я тоже потеребил деловых партнёров с этого континента и совершенно уверен, что смогу обесценить все ваши инвестиции и сбить цену на все ваши акции. Поищите себе другую невесту, если вам действительно нужна лишь хозяйка приёмов и спутница для выхода в свет, как вы сказали моей девушке.
– И как давно она стала вашей девушкой? – скрежещущим голосом осведомился Элсинэль.
– Для вас это уже неважно, примите как свершившийся факт и не забудьте забрать заявление о помолвке, если вы успели подать его в светские хроники газет. И насчёт кольца – предложите Аманде вернуть его, если она изменила своё решение.
– А если не вернёт? – насмешливо сверкнули яркие голубые глаза эльфа.
– Тогда ваша взяла, – поднялся Габриэль, – но это пока. Я не отступлюсь легко и просто. В конце концов, «ночная птица всех перепоёт» – слышали такую поговорку?
Подстрекательство было намеренным, и реакция эльфа оправдала ожидания: он побелел от бешенства, его глаза полыхнули неприкрытой ревностью и ненавистью к удачливому сопернику. Да уж, только его колдунья, вечно занятая ядами и зельями, могла не заметить истинного отношения к себе повелителя эльфов! Любовь при желании скрыть можно, жгучую ревность – нужно, но невозможно.
Народные предания непосвящённых называют ночь любимым временем нечистой силы: оборотней, ведьм, некромантов и прочих индивидуумов, образующих сообщество Иных. На самом деле большинство «мифических существ» предпочитает заниматься своим делами при свете дня, и даже у некромантов сакральные моменты полнолуний и новолуний далеко не всегда выпадают на ночное время: законы движения планет едины для всех. И демоны, которым людская молва предписывала бесчинствовать под покровом мглы, по ночам с удовольствием дремали в тёплых постельках в объятьях своих женщин, вместо сотворения всяческих нечестивых поступков. Но высокий статус главы рода лишает демона многих радостей жизни, особенно когда на руках имеется куча жалоб от горожан, переданная мастером с сочувствующей улыбкой.
Заметная концентрация демонической магии ощущалась в районе Даунтауна. Над домами уже полыхали зарницы явно не природного происхождения. С досадой плюнув с высоты птичьего полёта, Габриэль понёсся над эльфийским лесом в сторону городской черты. Кто б его заранее предупредил, что помимо исполнения функций финансового директора, главы родов должны ещё и воспитателями детсада подрабатывать! Брат никогда не упоминал о трудностях такого рода. Впрочем, рыба гниёт с головы, а род – со старших его представителей, так что ситуация в Атланте неудивительна.
Две группы юных демонов, в пять голов каждая, схлестнулись в жаркой драке. Горели чьи-то волосы, отлетали в сторону чьи-то клыки, натужно хрипели чьи-то пережатые глотки, хрустели ломаемые кости. Словом, всё в рамках нормы, претензий нет. Применение в схватке фаерболов и боевых амулетов (явно стащенных у родителей) – уже нехорошо.
А вот отсутствие экранирующего полога и маскирующих чар – форменное безобразие!
Высший демон с гневным рычанием спикировал в центр сражения, как лиса в курятник, и с тем же эффектом. С воплями «Атас!» демонята кинулись врассыпную, но кто ж им даст уйти без покаяния? Всю юную поросль рода Габриэль хорошенько встряхнул, чуток повалял и ещё раз встряхнул. Выстроил шеренгой и прочитал краткую лекцию о законе секретности. Напоследок крепко припечатал юнцов заклинанием блокировки, временно лишившим их возможности управлять стихиями. А то что-то показалось Габриэлю – не усердно его лекцию выслушали...
– Погодите, а как мы домой доберёмся?! – расшумелись демонята, неспособные теперь подняться в воздух.
  
– Пешком, – неумолимо отрезал Габриэль.
– Но мне далеко! – возмутился один из заводил.
– Прекрасно, получше прочувствуешь бытие человека обыкновенного.
– У меня дом за рекой, а ближайший мост на ремонте! – пробухтел второй.
– Ответ тот же.
– Нам в школу завтра, а ваше заклинание ещё дней пять не рассеется. Но мы же не среди людей учимся – как мы в школе для Иных без магии будем?! – запаниковал третий.
– У вас пока идут общие для всех предметы, и оборотни как-то же ходят на уроки без магии.
– Так они во вторую ипостась перекинуться могут – и как нам тогда против них выстоять?!
– Тренируйтесь не провоцировать их на оборот, – пожал плечами Габриэль, – и учитесь не полагаться только на силу, чай не совсем детёныши уже.
– Легко так говорить, когда самый сильный, – тихонько прошипели в конце шеренги.
Педагогические таланты Габриэля истощились. Обвив шипевшего огненными кольцами, он подтянул его к себе, вздёрнул вверх и показательно сковал его шею ледяным ошейником. Ошейник начал раздаваться вширь – шея сжиматься. Все демонята притихли, боязливо вжав головы в плечи и с ужасом взирая на высшего в гневе.
– Когда ты самый сильный, легче всего оторвать глупцам головы и скинуть в реку пепел тел, – вкрадчиво пророкотал Габриэль. – Но обратите внимание: я не выбрал самый лёгкий путь. А если будете сильно биты в школе, разрешаю прислать официальную жалобу на официальный адрес главы рода – обещаю рассмотреть её в приоритетном порядке.
В глазах подростков промелькнула неукротимая гордость – эти молодчики домой на четвереньках приползать будут, но жалобу не напишут. Что ж, крепкий стержень куда лучше гнилого нутра, а пожить в реальности, в которой ты слабее всех других, им не помешает: свежий опыт проясняет сознание как ничто другое. Мир частенько жесток и непредсказуем не только для смертных, и особенно суров он с любителями лёгких путей, привыкшими полагаться лишь на те бонусы, что изначально даны им от природы. Смотря вослед мрачно разбредающимся драчунам, Габриэль мысленно занёс в свой график визит в школу через денёк, а сейчас следовало вернуться к реке Чаттахучи, миль на пятнадцать ниже по течению от места его поединка с Амандой. Усилием воли задавив желание немедленно вернуться к ней, он стремительно помчался на юго-запад.
Уже на подлёте к глубокому омуту, образованному полувысохшим левым притоком реки, высший демон ощутил приближение к нему по земле чужеродной, но могучей силы. Похоже, у них одна и та же точка назначения...
– Адские гончие и вся преисподняя с ними! – прорычал Габриэль и развил скорость, позволяющую легко уворачиваться даже от сверхзвуковых самолётов. Он камнем слетел вниз, пружинисто приземлился на обе ноги и прислушался к диалогу:
– Вали отсюда, демон, сколько можно воду баламутить?! Ты ещё вскипяти её, гад такой! – со свойственной русалкам мелодичностью ругался девичий голос.
– Если тебе холодно, я её подогрею, – услужливо предложил приятный юношеский тенор.
– Мне нормально! Было нормально, пока ты не пришёл! Иди отсюда, ты мне лунный свет загораживаешь, а он для выполнения курсовой работы по чарам нужен.
– Так давай я ветки деревьев на другую сторону склоню, тебе света больше будет, – отозвался молодой демон, и в кронах прибрежных ив зашумел ветер. Исчезли длинные разлапистые тени, и лунный свет озарил поверхность притока, в котором плескалась прелестная русалочка.
– Слушай, ты как автоматический голосовой помощник – тебе говоришь: «Ступай прочь, в гробу я видала твою помощь!», и получаешь в ответ: «Тебе нужен гроб? Сейчас устрою, модели имеются самые разные», – фыркнула русалочка. – Прекращай безобразничать, а то мои старшие уже недовольство высказывают. Начнёшь опять водовороты крутить – схлопочешь по полной, даром что демон!
Девушка ушла под воду и пропала из вида, а Габриэль поспешил выйти и отпустить из-под контроля ауру своей силы. Сидящего на пригорке демона аж навзничь опрокинуло неожиданным ударом, зато и та, для кого предназначалась демонстрация, неподвижно замерла в устье притока. Стандартное магическое предупреждение всегда было неплохой превентивной мерой.