Укротитель миров: магические твари (СИ)
И тем самым поможет графу Стоцкому.
По узкой винтовой лестнице граф поднялся из лаборатории прямо в свой кабинет. Нажал кнопку на нижней поверхности стола.
Тяжёлая дубовая панель за спиной графа с лёгким гулом сдвинулась, скрывая секретный проход.
Граф налил себе коньяку и вдавил клавишу селектора.
— Вызовите ко мне сына, — сказал он секретарю.
Через минуту в коридоре раздались лёгкие шаги. Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл виконт Стоцкий.
Граф невольно залюбовался сыном. В свои восемнадцать лет парень здорово вытянулся, плечи раздались.
Лицо настоящего аристократа — тонкие выразительные черты, прямой нос, стальные глаза. И волосы светлые, как у покойной жены.
Ох, и повезёт какой-то княжне!
— Завтра ты возвращаешься в училище, Серёжа, — сказал граф сыну. — Император дал специальное разрешение.
Виконт Стоцкий недовольно скривил красивое лицо.
— Зачем? Ты же знаешь, что у меня слабая матрица. Это бесполезно.
В раздражении граф ударил кулаком по столу.
— Для чего я унижался на этом дурацком приёме? Ты будешь учиться! Ради себя и ради меня! Ради всего нашего рода! Понял?
Он сверлил сына взглядом, пока тот не опустил глаза.
— Понял? — ещё раз спросил граф.
— Да, отец, — еле слышно ответил виконт.
— А я найду способ усилить твою матрицу. Денег у меня хватит. Вот тогда все узнают, что такое род Стоцких!
Виконт Сергей Валерьевич Стоцкий молчал.
— Иди, Серёжа, — мягко сказал граф. — Собирайся.
— Мне что, и жить в училище? — недоумённо спросил виконт. — В общежитии с разным сбродом?
— Так будет лучше, — кивнул граф. — Ты должен проявить себя старательным учеником. Иди.
Не успел сын выйти, как в кармане графа зажужжал телефон.
— Виктор? — спросил Стоцкий.
— Ваше сиятельство! — услышал он голос начальника охраны. — Ребята нашли сбежавшего оборотня!
Глава 3
— Захаров! Подгони машину. Лопухин, носилки! Забираем парня с собой. Похоже, тварь его заразила.
Через минуту я услышал негромкий рокот мотора. Свет фар ослепил меня. Во двор вкатился автомобиль.
Большой чёрный внедорожник с зубастой хромированной решёткой радиатора и тонированными стёклами.
Красивая машина! В ней было что-то от сильного, породистого, уверенного в себе хищника.
Эмблема автомобиля оказалась незнакомой — фигурка медведя, вставшего на дыбы.
Внедорожник развернулся и встал. Из-за руля выскочил толстячок в мешковато сидевшем комбинезоне. Наверное, это и был Захаров.
Он суетливо обежал вокруг машины и открыл заднюю дверь.
— Грузим его, Лопухин! — скомандовал Жан Гаврилович.
Пока они перекладывали меня на носилки, я сумел рассмотреть остальных.
Лопухин оказался высоким и нескладным парнем лет двадцати. Таких называют дылдами. К тому же, он заметно сутулился.
Несмотря на военную форму, он выглядел задумчивым ботаником. Не хватало только очков. Впрочем, парень близоруко щурился, глядя на меня, так что очки вполне могли лежать в его кармане.
Кроме парней в команде была девушка. Настоящая аристократка — чуть вздёрнутый нос, точёный подбородок, надменный взгляд широко посаженных серых глаз. И фигурка у неё была отличная, а комбинезон только подчёркивал все её достоинства.
Классная девчонка, неспроста Жан Гаврилович назвал её баронессой! Жаль, что выражение лица такое кислое.
Меня вместе с носилками погрузили в просторный задний отсек машины.
Жан Гаврилович уселся за руль, парни заняли заднее сиденье, а баронесса села впереди. Да ещё и нос сморщила:
— Фу! От него так воняет! Зачем мы его подобрали?
Жан Гаврилович повернулся к баронессе и заговорил мягким голосом, в котором ясно слышались ядовитые нотки.
— Уважаемая Мария Васильевна! Если бы вы не прошляпили магическую тварь, то нам не пришлось бы возиться с пострадавшим. Вы хотите, чтобы этот юноша пожаловался в городскую управу?
— Да кому он пожалуется? — фыркнула баронесса. — Он же бродяга! Кто его будет слушать?
— Помолчите, — не повышая голоса, сказал Жан Гаврилович. — Из-за вашего разгильдяйства академии придётся платить компенсацию. А вас троих не допустят до экзамена. Лично вы поедете обратно, под крыло к своему папеньке, и будете там мечтать об удачном замужестве. Где сейчас ваш отец?
— В Париже, — растерянно ответила баронесса.
Жан Гаврилович улыбнулся.
— Сочувствую — из Петербурга и в парижское захолустье. Из всех развлечений — люля-кебаб в Булонском лесу.
Баронесса сдавленно охнула.
Жан Гаврилович покосился на неё.
— Значит, так, уважаемая Мария Васильевна! Захаров и Лопухин живут в казарме. А вы у нас коренная петербурженка, аристократка. Вам и карты в руки. Куда прикажете отвезти молодого человека? Ему нужен покой, дружеский присмотр, хорошая еда и доктор.
Баронесса закусила красивую губку.
— А почему нельзя отвезти его сразу в госпиталь?
— И что мы там скажем? — язвительно поинтересовался Жан Гаврилович. — Что вы проворонили магическую тварь, а она покалечила и заразила гражданского? Единственный выход — вылечить его так, чтобы никто об этом не знал. От вас требуется надёжное место, остальное я организую сам.
Выходит, баронесса это не прозвище, а самый настоящий титул! Здесь есть аристократия и магические твари.
Чёрт, в какой же интересный мир я попал?
Баронесса задумалась над словами Жана Гавриловича. Похоже, ей очень хотелось поспорить с командиром.
Но через несколько секунд она неохотно выдохнула:
— У нашей семьи есть доходный дом в Апраксином переулке. Там живёт Яков, наш старый слуга. Можно отвезти его туда.
— Прекрасно! — кивнул Жан Гаврилович.
Он провёл рукой над приборной панелью, и мотор мягко заурчал. Машина тронулась.
Минивэн мягко и быстро летел по проспекту. Сквозь тонированное стекло я рассматривал город, пытаясь сообразить, где мы едем.
Проспект был совершенно пуст — ни машин, ни людей. Вдоль фасадов тянулась цепочка светящихся шаров, которые служили фонарями. И эти шары неподвижно висели в воздухе без всякой опоры.
А вывески!
Нет, витиеватая надпись «Ресторан Трубникова» меня не удивила. Хотя, я не помнил здесь никакого ресторана. Кажется, в этом доме должно быть отделение банка. Впрочем, на Большом проспекте арендаторы меняются часто.
Но яркая вывеска «Аптека Шульмана. Магические ингредиенты»! И рядом следующая: «Школа кулинарной магии»!
Похоже на какой-то новый тренд в рекламном бизнесе. Или…
Машина вылетела на Тучков мост. Я приподнял голову и разглядел поблёскивающую в лунном свете реку. По ней, направляясь к мосту, шёл небольшой пассажирский теплоход с белой надстройкой. В зеркальных окнах надстройки горел яркий свет, и мелькали силуэты.
Успокаивающая картина — негромкая музыка, тёмная гладь воды и бесшумно скользящий по ней изящный белый корабль.
— Туристы веселятся, — сказал Жан Гаврилович.
Видно, он тоже обратил внимание на теплоход.
Странно. Когда я умер, в Питере был апрель, и навигация ещё не открылась. А сейчас, по всем ощущениям — разгар лета. Только-только закончились белые ночи, не иначе.
Я всё яснее понимал, что попал в совершенно другой мир.
Жан Гаврилович протянул руку и повернул ручку приёмника. Из динамиков стереосистемы полилась весёлая танцевальная музыка. Затем бодрый голос диктора объявил:
— Вы прослушали композицию «Зажигай» группы «Магические стервы»! А сейчас новости! Его Императорское Величество завтра возвращается в столицу после вояжа по городам Империи! В поездке императора сопровождали…
Дальнейшее бормотание диктора я не слушал. Империя, надо же!
Мы выехали на набережную. В прошлом мире это была набережная Макарова. Остановились на светофоре — он тоже висел в воздухе — и на одном из домов я успел разглядеть табличку: «Никольская набережная, 12».