Укротитель миров: магические твари (СИ)

— Смирнов.
— Не помню такого. Чиновник, или из благородных?
У меня хватило сил удивиться. Но тут вмешалась девушка, которую военный называл баронессой.
— Жан Гаврилович, да это же бродяга! Смотрите, в какие лохмотья он одет! На слугу совершенно не похож.
— Что ты помнишь? — продолжал допрашивать меня Жан Гаврилович. — Как ты сумел убить магическую тварь?
— Ничего не помню, — ответил я. — Как-то всё перемешалось.
— Понятно, — с досадой кивнул Жан Гаврилович. — Только этого мне не хватало!
Одним лёгким движением он поднялся на ноги.
— Захаров! Подгони машину.
Жан Гаврилович достал из кармана ключи и бросил их невысокому толстячку. Тот ловко поймал на лету звенящую связку.
— Лопухин! Скажи городовым, чтобы упаковали тварь, и достань носилки! Забираем парня с собой. Похоже, тварь его заразила.
— Вызовите врача, — сказал я, приподнимаясь на локтях.
— Будет тебе врач, — без улыбки сказал Жан Гаврилович. — Ты серьёзно влип, парень.
* * *
Граф Валерий Васильевич Стоцкий вернулся с императорского приёма далеко за полночь.
Водитель остановил лимузин возле парадного крыльца. Начальник охраны лично распахнул широкую дверцу машины.
Недавно графу Стоцкому исполнилось сорок. Несмотря на это, он был подтянут и худощав, словно балетный танцор.
Выйдя из лимузина, граф холодно посмотрел на начальника охраны.
— Что случилось, Виктор?
Начальник охраны был на голову выше графа, но под тяжёлым взглядом сжался, словно провинившийся мальчишка.
— Беда, ваше сиятельство! Из лаборатории оборотень сбежал!
Граф достал из кармана телефон в золотом футляре. Провёл пальцем по экрану — семь пропущенных.
Чёртовы приёмы, на которых полагается отключать звук!
Император считает, что ничего важнее его общества быть не может!
— Как это произошло? — спросил граф.
— Внезапное превращение. Охранник принёс ему еду, а оборотень завизжал и полоснул беднягу по горлу. Затем вырвался из клетки, убил лаборанта и выскочил в погрузочную дверь. Ребята как раз разгружали машину от мастера Казимира.
— Где сейчас оборотень? — не повышая голоса, спросил граф.
Начальник охраны втянул голову в широкие плечи.
— Где-то в городе. Я ребят отправил, но пока они его не нашли.
— Ясно. Вот что, Виктор — достань-ка из машины мою сумку.
Едва голова начальника охраны нырнула в дверной проём, граф резко ударил его дверцей лимузина. Потом ещё раз и ещё.
Виктор, не издав ни звука, осел на булыжники двора. Из разорванного уха на белую рубашку ручьём лила кровь.
Граф перевёл взгляд на застывшего водителя.
— Дай ему салфетки, Миша.
Водитель мгновенно ожил, достал из машины пачку влажных салфеток и протянул начальнику охраны.
— Машину — в ремонт, — спокойно сказал граф. — Двор — вымыть. Виктор, проводи меня в лабораторию. Я сам хочу посмотреть.
Граф Стоцкий прошёл в подвал особняка через ту самую погрузочную дверь, в которую выскочил оборотень. Разгруженная наполовину машина всё ещё стояла посреди широкого помещения.
— Почему прекратили разгрузку? — спросил граф.
— Так все ребята в городе, кроме охраны, — ответил Виктор, прижимая салфетку к уху.
Граф Стоцкий кивнул. Входить в подвал могли только гвардейцы из подразделения внутренней охраны особняка. Они же занимались погрузкой и разгрузкой.
Граф лёгким движением обошёл машину. В дальнем конце подвала была металлическая дверь, выкрашенная в неприметный серый цвет. Валерий Васильевич направился к ней.
На сером бетоне возле двери белели три глубокие параллельные борозды. Граф остановился возле них.
— Когти?
— Ещё какие, — подтвердил начальник охраны. — Сторожу горло одним махом вскрыл.
— В кого он превратился?
— Похоже на крысу, — сказал Виктор, — только здоровенная. С овчарку величиной, а то и побольше.
— Крыса?
Граф Стоцкий улыбнулся уголками рта.
— В этом бродяге и при жизни было что-то крысиное. А, Виктор? Из какой норы его вытащили?
Начальник охраны нахмурил покатый лоб. Скомкал окровавленную салфетку и сунул её в карман пиджака.
 
— Какой-то притон на Петербуржской стороне. Я посмотрю по документам.
— Крысы часто возвращаются в свои норы, — негромко сказал граф.
— Понял, ваше сиятельство!
Виктор торопливо достал из внутреннего кармана рацию.
— Коля! Что у вас? Пока ничего? Разворачивайтесь и дуйте на Петербуржскую сторону. Адрес я сейчас передам. Да. Переверните там всё!
Граф Стоцкий приложил ладонь к панели. Кодовый замок негромко щёлкнул, и дверь открылась.
— Показывай, — кивнул он Виктору.
За дверью тянулся длинный широкий коридор. Он проходил через весь подвал. По этому коридору возили клетки и ящики с едой для людей и животных.
Двери кабинетов и прозекторских выходили в коридор. Сейчас все они были заперты, как и положено.
Но граф не сомневался, что это показуха.
Проклятое российское разгильдяйство!
Нанимаешь умников в белых халатах, платишь им огромные деньги. Но нечёсаный лаборант оставляет дверь открытой, сторож без присмотра лезет в клетку.
И в результате — два трупа и сбежавший оборотень!
Граф Стоцкий раздражённо толкнул дверь в кабинет начальника лаборатории.
Маг-доцент Хлопотов сидел за столом, подперев голову руками. На столе перед доцентом стояла наполовину пустая бутылка виски «Блэк лейбл» и широкий стакан.
Увидев графа, доцент попытался вскочить, но пошатнулся.
— Ваше сиятельство! — залепетал он, хватаясь руками за стол.
— Докладывайте, Валентин Григорьевич! — сухо сказал граф.
— Посмотрите сами!
Маг-доцент пробежал мимо графа и выскочил в коридор.
Валерий Васильевич вышел за ним.
На полу возле распахнутой клетки, запрокинув голову, лежал тощий паренёк в рабочей униформе. Его горло было располосовано от уха до уха. Под телом натекла огромная лужа крови. Кровь уже потемнела и начала подсыхать.
Неподалёку от тела валялась алюминиевая миска с остатками еды.
— Два дня назад мы ввели пациенту вытяжку из тканей твари третьего уровня, — торопливо объяснил маг-доцент. — Память пропала сразу, несмотря на экспериментальную методику. Вчера началась апатия, безразличие. По моим расчётам, до превращения в оборотня оставалось ещё дня три.
— Зачем вы его кормили? — спросил граф, рассматривая погнутые прутья клетки.
Породистое лицо мага-доцента испуганно вытянулось.
— Через три дня его всё равно должны были утилизировать, — жёстко произнёс граф Стоцкий. — Так зачем переводить еду на мертвеца?
— Так как же… он же человек, — беспомощно пробормотал Валентин Григорьевич.
Стоцкий с презрением посмотрел на мага-доцента.
И вот у этого испуганного мешка с дерьмом магическая матрица сильнее, чем у него, графа Стоцкого!
Ну, ничего!
Рано или поздно эксперименты дадут результат. Он, граф Стоцкий, отыщет способ усилить свою магическую матрицу. И Хлопотов ему в этом поможет.
А если не поможет — уедет отсюда в мешке, по частям.
— Трупы вывезти в лес и сжечь, — приказал граф начальнику охраны. — Клетку привести в порядок. Работы продолжать. Как только узнаешь, куда девался оборотень — немедленно доложи мне. И разгрузите, наконец, машину!
Граф прошёл мимо клеток, в которых бесновались и выли магические твари. В их глазах горело голодное безумие. Только выпусти — и эти твари бросятся жрать всё, что встретят на пути.
Дальше тянулись камеры. В них сидели бомжи и бродяги, которых люди графа подбирали на улицах и помойках.
Отбросы.
Человеческий мусор.
Но и мусор может принести пользу.
Этих оборванцев никто не станет искать, над ними можно ставить любые эксперименты.
Рано или поздно один из них превратится не в безмозглую тварь, а в настоящего мага.