Укротитель миров: магические твари (СИ)

— Ошибаешься, — холодно улыбнулся граф. — Сейчас я разозлю этого оборотня. Он заразит меня своей магической матрицей. А потом я его убью, и стану сильнее. Твой пример помог мне нащупать верную дорогу.
Вот оно что!
— А если не справишься? — спросил я, одновременно вызывая облачко водяного пара.
Я разделил облачко надвое, остудил две получившиеся капли вводы и потянул из каждой ледяные паутинки.
Одна паутинка тянулась к графу.
Вторая — к его жертве.
— Справлюсь, — спокойно сказал граф. — Другого выхода у меня нет — я всё поставил на эту карту. Я убью оборотня, и усилю свою матрицу. Знаешь, зачем я тебе это рассказываю? Потому что потом я убью тебя. И поглощу твою матрицу тоже.
Граф отвернулся и снова ткнул обезьяну копьём.
— Давай, разозлись! Укуси меня, или оцарапай!
— Зачем тебе это? — спросил я. — Почему ты просто не можешь её убить?
— Ты забрал матрицу оборотня в драке с ним, — ответил граф. — Я сделаю то же самое. Не хочу рисковать.
В этот момент ледяные паутинки дотянулись до магических матриц.
Я ощутил матрицу несчастной обезьяны.
Сильная, но совершенно неагрессивная. Граф сказал, что до превращения в оборотня этот человек был учёным. Как он выразился? Маг-доцент!
Пожалуй, Стоцкий скорее убьёт его, чем вынудит к сопротивлению. Жаль, что граф этого не понимал.
Почти одновременно я нащупал матрицу графа. Она была тёмной, тусклой — почти неживой. Как он собирается её усилить?
Бред!
С такой матрицей хоть всех оборотней мира поубивай — ничего не добьёшься.
Я почувствовал, что легко могу погасить матрицу графа. Достаточно нескольких глотков — и я выпью её досуха.
Вот только Стоцкого это не убьёт.
Что говорить, если он даже моё касание не ощутил!
Он останется жив, и не перестанет быть психопатом, готовым на убийство.
Жаль.
Здорово было бы покончить с ним прямо сейчас. Но, видимо, придётся пойти другим путём.
Я принялся вбирать в себя матрицу обезьяны. Ледяная паутина пульсировала, качая в меня чужую тёмную магию. Чужое всегда поначалу кажется тёмным.
Моя собственная матрица звенела, наливаясь силой. Если бы знать подходящие заклинания! Я бы наверняка что-нибудь придумал. Если выживу — пойду учиться, хоть в магическую школу, хоть в колдовской детский сад! Надо же спокойно разобраться — что за магия мне досталась!
Граф всё тыкал в обезьяну копьём. Она трепыхалась заметно слабее — я почти выкачал её матрицу. Энергия копилась во мне — я удивился, что ещё не свечусь!
— Попробуй отобрать у неё халат! — охрипшим голосом посоветовал я.
Свободной рукой Стоцкий принялся стаскивать белый халат с несчастной обезьяны.
Обезьяна завизжала, извернулась и, наконец, тяпнула его зубами за палец.
— Получилось! — захохотал Стоцкий и ткнул тварь копьем изо всех сил.
Удар у него был, что надо!
Стальной наконечник пробил обезьяну насквозь.
А я в этот же самый момент влил в графа немного магической энергии через ледяную нить, которая всё ещё тянулась от моей руки к его магической матрице.
Матрица графа запульсировала, жадно впитывая энергию.
— Да! — радостно крикнул Стоцкий. — Я чувствую силу!
* * *
Инструктор Императорской магической академии Жан Гаврилович Бердышев отдыхал, привалившись к ограде особняка графа Стоцкого.
Несмотря на то, что графская охрана успела выпустить тварей, его курсанты отлично отработали в оцеплении.
Ни одна магическая тварь не ушла.
Это уже подтвердили полицейские. До их кордонов твари не добежали — все полегли под пулями и клинками курсантов академии.
Теперь у Бердышева были все основания оцепить и обыскать поместье графа Стоцкого.
По-хорошему, надо ехать туда немедленно. Но такой приказ может отдать только Император. А он опять потребует доказательств.
Бердышев поднялся на ноги и по мощёной дорожке сада пошёл к парадному входу в особняк графа. По пути он вызвал по рации командира группы спецназа.
— Иду к вам. Проводите меня в подвал.
Картина разгрома в подвальной лаборатории не оставляла никаких сомнений. Пустые опрокинутые клетки, хруст битого стекла под ногами, трупы медиков, лаборантов и охранников. И чудом уцелевшие люди в камерах.
 
То ли охранники пощадили их, то ли просто не успели с ними расправиться. В любом случае, эти люди — ценные свидетели. Ничего, полиция с ними разберётся.
Бердышев позвонил майору Зотову и предупредил его на счёт пленников графа.
— Ещё выжившие есть? — спросил он командира спецназа.
Тот равнодушно покачал головой.
— Только эти бедолаги. Охрана отстреливалась до последнего, и персонал положить успели.
Бердышев сделал пару десятков фотографий графского подвала — специально для императора. Записи с камер, которые крепились к шлемам спецназовцев, уже ушли на сервер Императорского дворца. Но Жан Гаврилович хотел иметь доказательства у себя.
Не успел Бердышев выйти за ограду, как к нему подбежал Захаров.
— Жан Гаврилович! Маша пропала!
— Какая Маша? — не понял Бердышев.
Мысленно он уже ехал в поместье Стоцкого.
— Баронесса Поклонская. Оцепление сняли, а её нигде нет!
Захаров смотрел на Бердышева преданными глазами. Словно ожидал, что Жан Гаврилович сейчас достанет баронессу Поклонскую из кармана и вернёт Захарову со словами:
— Держи, и больше не теряй!
Но Жан Гаврилович вместо этого схватил Захарова за пухлое плечо.
— Показывай, где она стояла!
Первый же взгляд показал Бердышеву, что баронессе досталось не самое удачное место в оцеплении. Карповка делала здесь крутой изгиб, и баронесса оказалась на самом его острие.
Из-за изгиба реки баронессу могли видеть только два других курсанта — те, которые стояли по соседству, справа и слева от неё. Но они в момент атаки на особняк были очень заняты — отстреливались от сбежавших магических тварей. Поэтому пропажу баронессы заметили только тогда, когда Бердышев приказал снимать оцепление.
Рядом с тем местом, где стояла баронесса, нашли трупы трёх тварей с простреленными головами. Причём одна из тварей застряла прямо в ограде — видно, баронесса пристрелила её, когда тварь пыталась протиснуться наружу.
Что-то тускло блеснуло в свете фонаря. Бердышев сделал шаг и увидел лежавший на земле табельный пистолет баронессы Поклонской.
Ещё через десять минут Жан Гаврилович знал, что баронессу увез в неизвестном направлении мужчина, который перелез через ограду особняка. Судя по тому, что Поклонская подпустила его к себе — она была с ним знакома.
Чёртова головоломка!
Но, по крайней мере, девчонку не прихлопнули на месте. Значит, похититель рассчитывает, что она ещё пригодится. Видимо, собирается с её помощью выторговать себе свободу.
Бердышев скинул фотографии из графской лаборатории в приватный чат Императора. И через десять минут получил разрешение задействовать подразделение Императорского спецназа для захвата имения графа Стоцкого в Каменке.
Первая стычка произошла на посту возле поворота на Зелёную Мызу. Двое патрульных попытались остановить машины спецназа и даже успели открыть огонь из табельного оружия.
Жан Гаврилович осмотрел трупы полицейских и покачал головой. Здесь явно не обошлось без магического воздействия. Патрульных предупредили, что мимо на большой скорости пролетит спецназ. Вот только воспользовались они этим предупреждением своеобразно.
Хуже было другое — теперь в Каменке их точно ждали. Жан Гаврилович вспомнил рассказ мастера Казимира о вооружённой охране у графских теплиц, и запросил по рации подкрепление.
В Каменку можно было заехать и со стороны Шлиссельбурга. Но из-за объезда группа потеряла бы часа два, не меньше. О том, что за это время сделают с пленниками, Бердышев и думать не хотел.
Бродяга наверняка уже мёртв.