Укротитель миров: магические твари (СИ)

И из тёмной глубины графского сада на оцепление ринулись твари.
* * *
Когда первая гибкая тень одним прыжком перемахнула высокую ограду, баронесса Поклонская не растерялась.
Она вскинула пистолет.
Спокойно, словно в тире, выцелила бегущую на неё тварь и плавно потянула спусковой крючок.
Сухо щёлкнул выстрел.
Тварь, похожая на мохнатую обезьяну, взвизгнула и покатилась по асфальту.
Есть!
Вторая тварь протиснулась сквозь чугунные прутья. Она отдалённо напоминала уличную кошку. Только вымахала до размеров бультерьера, и глаза в темноте горели не зелёным, а красным.
Одним выстрелом Мария снесла ей голову.
Справа и слева слышались крики и стрельба. Но Поклонская чётко держала свой участок периметра.
Из глубины к ограде метнулась ещё одна тёмная тень.
Мария вскинула пистолет.
Но тень была человеческой.
Человек подпрыгнул и ухватился обеими руками за верх ограды. Легко подтянулся и мягко спрыгнул на тротуар.
Мария направила на него пистолет:
— Стоять!
— Баронесса Поклонская? — удивился беглец.
Он послушно поднял руки и шагнул к баронессе. Свет фонаря упал на его лицо.
— Виктор? — удивилась Поклонская.
Это был тот самый мужчина, который спас её от гопников возле фермы мастера Казимира, а потом подвёз к академии.
— Слава богу, это вы! — торопливо сказал Виктор. — Здесь кругом твари! Надо вызвать полицию!
— Полиция уже здесь, — сказала баронесса.
Ещё одна тварь попыталась перепрыгнуть ограду.
Поклонская развернулась к ней, выстрелила и снова попала. Но при этом выпустила Виктора из поля зрения.
Виктор быстро шагнул к баронессе и ударил её кулаком в висок. Подхватил падающую девушку и легко потащил к машине, которая была припаркована возле ограды.
  
Глава 18
 
Я очнулся от боли в руках. Открыл заплывшие глаза и понял, что меня подвесили за руки к потолку клетки.
Наверное, я бы застонал от боли. Вот только в горле пересохло, а предложить мне воды никто не торопился.
Граф Стоцкий оказался очень осторожным психом. Решил, что держать меня в клетке недостаточно — надо ещё и приковать к ней.
Мои ноги едва касались пола. Я приподнялся на носки, чтобы хоть немного дать рукам отдохнуть. Задрал голову — опухшие запястья были надёжно схвачены стальными наручниками. Длинная цепь наручников перекинута через прут решётки.
На этом пруте хоть слона повесь — выдержит!
Сколько времени прошло? Сутки, двое?
Я посмотрел вниз — пол покрывали кровавые пятна. Они едва начали подсыхать.
Значит, я провисел здесь не больше часа.
Я тоже был весь в крови. Но раны, оставленные когтями, похоже, затянулись. Наверное, этот доктор, Роберт, оказал мне первую помощь.
Зачем? Чтобы стравить ещё с одной тварью?
Тело убитого мной оборотня уже унесли. Наверное, сейчас вскрывают его в лаборатории и пытаются понять — как мне удалось с ним справиться.
Мягкое кожаное кресло так и стояло возле клетки. Рядом с ним, на столике выдыхалось оставленное графом шампанское.
Правую ногу резко свело судорогой. Я застонал и повис. Прочная цепь лязгнула, выворачивая руки.
— Воды! — просипел я.
Собрал немного слюны, проглотил и крикнул громче:
— Воды! Эй!
Скорее всего, вместо воды меня угостят палкой по рёбрам. Но мне было плевать. Сдохну — значит, сдохну!
Дверь открылась, и в подвал вошёл Роберт. Он посмотрел на меня с плохо скрываемым удивлением.
За Робертом топал санитар, похожий на гориллу. Вместо детской улыбки на его лице застыло угрюмое выражение.
— Дай ему воды, — сказал Роберт санитару.
Санитар поднёс к моим губам кружку с водой. Я глотал жадно, захлёбываясь, пока вода не кончилась.
— Отстегни наручники, — попросил я, глядя в лицо Роберта.
Но он молча покачал головой.
— Какого дьявола там происходит? — раздался требовательный голос графа.
Стоцкий стоял в дверях, недовольно глядя на санитара.
— Роберт! Зачем ты подпустил к нему этого идиота? Вышвырните его из клетки и тащите сюда Валентина Григорьевича!
 
Санитар испуганно выронил кружку.
— Это я велел дать ему воды, — сказал графу Роберт. — Вы же не хотите, чтобы парень умер раньше времени?
— Не хочу, — согласился граф. — Он мне ещё понадобится.
Стоцкий подошёл к клетке и с нескрываемым удовольствием уставился на меня.
— Слышишь, парень? Как там тебя? Константин? У меня на тебя большие планы!
Я ничего не ответил графу, потому что был очень занят. Пользуясь тем, что руки у меня сведены вместе, я пытался вызвать облачко водяного пара.
Вряд ли оно мне поможет. Но это куда более интересное занятие, чем болтать с долбанутым аристократом.
Злости во мне хватало. Боли и отчаяния тоже было в избытке. Эмоции переполняли — того и гляди, взорвусь!
Но струна в груди безнадёжно молчала. Словно и не было никакой магии.
— Что-то ты притих, — недовольно скривился граф. — Эй, парень! Слышишь меня? Как ты убил урядника?
Я не обращал на него внимания. Что он мне сделает? Убьёт? Так это предполагалось с самого начала. Вот только его оборотень подкачал — не справился.
— Ладно, повиси пока, — решил граф. — Когда понадобишься — я тебя разговорю. К сожалению, у нас мало времени — твои друзья нашли лабораторию, в которой появился на свет убитый тобой оборотень. Неприятно, но ничего страшного. Я всё равно собирался уехать из Империи — тесновато мне здесь.
Граф повернулся к охране.
— Долго мне ждать? Где там Валентин Григорьевич?
Двое охранников втащили в подвал обезьяну, одетую в белый медицинский халат. Халат был ей велик, он волочился по полу. Обезьяна то и дело спотыкалась, наступая на него.
На обезьяну был надет железный ошейник. К нему охранники пристегнули две длинные дюралевые трубы, при помощи которых и тащили обезьяну.
— Это что за цирк? — резко спросил Стоцкий.
— Не отдаёт, ваше сиятельство! — виновато сказал охранник. — Пробовали отобрать халат — визжит и кусаться лезет!
Граф Стоцкий расхохотался.
— Ты слышал, Роберт? Как наш маг-доцент привязан к своей работе! Познакомься, Константин — это Валентин Григорьевич. Именно он создал того оборотня, с помощью которого ты прикоснулся к магии. Но Валентин Григорьевич оказался чересчур мягкотелым. Поэтому я предложил ему лично поучаствовать в лабораторных испытаниях. Мы вкололи Валентину Григорьевичу изобретённую им вытяжку из магических тварей. И погляди — в какое чудо он превратился!
Один из охранников потащил обезьяну к клетке. Обезьяна визжала, упираясь задними лапами в пол.
— Пристегните её! — скомандовал Стоцкий.
Он снял пиджак и закатал рукава белоснежной рубашки.
Обезьяну посадили в клетку, в которой раньше сидел урядник. Пристёгивать её к решётке охранники не стали — просто просунули концы труб сквозь прутья наружу и крепко держали.
Граф Стоцкий взял в руки копьё длиной в рост человека и вошёл в клетку.
— Ну! — сказал он обезьяне. — Пора разозлиться!
Граф ткнул обезьяну копьём, и она завизжала, поджимая лапы к животу.
По коричневой шерсти потекла тёмная кровь.
И тут я почувствовал, знакомое ощущение в груди.
Магическая матрица шевельнулась.
— Ты думаешь, я сумасшедший садист? — неожиданно спросил меня граф.
Охренеть!
Перед ним, обливаясь кровью, визжал человек, которого он превратил в жуткую магическую тварь.
Трупы других людей, погибших по его прихоти, сейчас остывали в лаборатории в двух шагах от подвала.
А граф решил затеять со мной светскую беседу.
— Я думаю, да, — честно ответил я.
Мне пришла в голову сумасшедшая идея, но чтобы осуществить её, я должен был раскачать внутри себя магию. Для этого требовалось время, поэтому я и пошёл на разговор с графом.