Martyr (СИ)

— Ну, чисто технически, там нет никакой системы пропусков. Просто охрана. Если бы он был в форме уборщиков, например, ему бы слова никто против не сказал.
— Ну, кстати, да. Из близких людей у пострадавшего только отец. Он находится в наркологической лечебнице сейчас, в пригороде Сеула.
Ну и всё, в общем то.
Тэхён смотрит на лежащие перед ним фотографии и судорожно пытается думать. На спине жертвы странное изображение женской головы. На вид изображение — переводная тату. Ещё из посланий — вырезанное уже традиционным образом на коже «iron tactic».
— Тактика понятно… точно Афина. А вот голова?
— Что это, блять, реально за медуза Горгона? — задумчиво выдаёт Юнги, склоняясь над чонгуковым столом.
Тэхен внезапно задирает на него голову. Смотрит пару секунд неотрывно, выдохнув, направляется резко к своему компьютеру.
— Что? Что такое? Что я опять не так сказал?
Тэхён молча что-то печатает, бегает глазами по экрану, кликает мышкой и спустя минуту молчания разворачивает к ним монитор с крупным изображение какой-то статуи.
— И?..
— Это Афина, — обводит всю статую карандашом в руке, — а это, — указывает на её щит, — это её щит, — если увеличить, — расширяет изображение, — можно увидеть, что на щите изображена подобная голова, как мы видели на нашей жертве.
— Ох, твою ж мать…
— И это действительно Горгона. Уж не знаю откуда это в твоей башке пустой взялось, — ехидно улыбаясь, заявляет ему Тэ.
— Ну спасибо, я просто пизданул первое, что в голову пришло, если вам интересно, откуда я это взял. И я не убийца, у меня алиби. И башка у меня, и правда, пустая, ты правильно сказал, я бы такое не выдумал никогда.
В отделе повисает тишина. А после комната наполняется дружным смехом. Эта мания преследования до добра не доведёт, у всех уже буквально крыша едет с этим убийцей.
— Так, давайте домой, ничего адекватного мы сегодня уже точно не придумаем, всё равно результаты полной экспертизы будут только завтра к вечеру готовы. Мейцо всё остальное в прошлый протокол внёс, разобраться с описанием этого всего и составлением сегодняшнего протокола можно и завтра, освидетельствование провести — тоже. Хотя ещё нужно найти хоть кого-то, чтоб его проводить. Отец вряд ли в адеквате. В любом случае, по базе данных, если что, ДНК пробьём.
— Отлично, тогда я полетел, — бодро подпрыгивает Юнги, что-то тут же начинает писать в смартфоне, прощается с ними и выскальзывает за дверь.
— А ты чего не собираешься? — смотрит на Тэ.
— Жду, пока ты начнёшь собираться.
— Я позже поеду.
— Почему? Делать же нечего.
— Начну пока протокол, чтобы завтра меньше делать.
— Хорошо, тогда я тоже останусь.
— Тэхён, иди домой. Заедь к маме. Давай.
— Нет.
— Почему ты такой упрямый?
— А почему бы и нет? Слушай, а ты, случаем, не из детдома?
— Чего? — хмурит брови.
— Я спрашиваю, откуда ты? Ничего о тебе не знаю просто, а мы как раз одни, почему бы не поболтать.
Чонгук изучает его лицо, сидя напротив за столом, складывает руки в замок, опираясь на столешницу, Тэхёну нравится эта поза. Красиво сидит. Прям начальник.
— Прям такой весь начальник, — тянет Тэхён, улыбаясь, — сидишь такой серьёзный, — поясняет на всякий случай.
— Спасибо за начальника. И нет я не из детдома, у меня есть родители.
— Правда? А откуда ты? Из Сеула?
— Нет.
— А откуда?
— Это допрос? Много вопросов, Ким.
— Да ладно тебе.
— Я из пригорода. Кванпхо, знаешь такой город?
— Не слышал.
— Не удивительно, он небольшой. Вот я из его пригорода. Фактически из деревни, если совсем уж просто объяснять.
— Оу… ого.
— Да, мой папа полицейский, мама работала на почте. Сейчас они оба на пенсии, я езжу к ним иногда.
— А где ты учился?
— Я вроде бы говорил уже… Как и большинство людей, я учился в Ансане, Юнги, к слову, я там же встретил. Магистратуру я заканчивал уже здесь в Сеуле, в Корё.
— О, вау, Корё. Хорошо экзамены сдал?
— Ну, можно и так сказать. Поступал сам, если тебя это интересует. У меня были льготы из-за того, что отец служил в органах, но…
 
— Нет, я ни на что не намекал.
— Окей. У тебя ещё есть вопросы?
— Пока нет.
— Хорошо, тогда я буду работать, а ты зайди к Намджуну.
— К Намджуну? Зачем?
— Не знаю, он хотел тебя видеть.
— Хм.
***
— Добрый вечер, — Тэхён, постучавшись, проходит в кабинет суперинтенданта. Помещение выглядит так же, как и в тот день, когда Тэхён сюда пришёл впервые. Тут тоже светло, как и во всём отделении. Светло-голубые стены, портрет президента на стене за спиной у Намджуна, флаг Кореи, пара заполненных папками с бумагами шкафов из темного дерева, не таких, как у них всех из ДСП, а сразу видно — подороже. Длинный стол с двумя рядами стульев. И один кардинально заебавшийся начальник во главе его.
— Привет, Тэхён, присаживайся, — Намджун устало трёт лоб и кивает на стул, стоящий у стола ближе всего к нему.
Тэхён немного волнуется, по правде говоря. Давно такого не было, чтобы разговор с кем-то пугал неизвестностью. Кабинет то выглядит так же, но вот ощущается совсем по-другому. Не хотелось бы в этом светлом кабинете, за этим здоровенным, пугающим столом огрести пиздюлей за что-нибудь. Сейчас не хотелось бы.
— Сам понимаешь, время сейчас странное. Я ещё не до конца разобрался, как мне себя вести в этой ситуации. Я не могу полностью тебя отпустить в разгар расследования.
— Так я вроде бы и не прошусь, — моментально улавливает Тэхён суть предстоящего разговора. «Нет уж, не выпрете, не дождётесь, только не сейчас». — Да и увольнять меня вроде не за что. Ну… если неформально обращался, то приношу свои извинения. Форму могу тоже носить, если нужно, жилетка — не проблема.
— Хочешь продолжить работу?
— Ну естественно.
— Хах, — усмехается старший Ким, — поразительно. И похвально.
— А вы хотели меня прогнать?
— Я хотел отпустить и предложение в силе, — поправляет Намджун. — Что скажешь? Даже если с отцом твоим поговорю, не убежишь? Могу замолвить за тебя перед ним словечко, ты, в конце концов, огромный молодец. Я вообще позвал тебя, чтобы договор о неразглашении подписать, — Тэхён спокойно принимает из рук начальника ручку и ставит подпись на документах.
— Я Чонгука одного с этим всем не оставлю, — заканчивает с документами и заявляет вполне себе серьёзно.
Выражение лица Намджуна меняется моментально. Враждебности нет, но появляется во взгляде какое-то будто бы подозрение.
— Чонгука, говоришь, не оставишь?
— Понимайте, как хотите, но вы правильно услышали.
— Я и не думал ничего превратного, не кипятись. Как, кстати, он? Домой хоть ходит?
— Нет, вообще нихрена не ходит. Всех раньше разгоняет, а сам сидит.
— Так на него похоже.
***
Тэхён ожидал от Намджуна подобного разговора. Было очевидно, что рано или поздно его отсюда попросят. И когда как не в разгар расследования это делать. Очевидным было и то, что в покое его не оставят и будут наблюдать, так как наводок на организатора убийств нет. А зачем оставаться под наблюдением, но не у дел? Бессмысленное мероприятие, раз уже всё равно ввязался. Тэхён к такому не привык, ему хочется находиться и дальше в гуще событий, и возможность быть ближе к Чонгуку не последний пункт в этом всём деле.
Намджун поразмыслил всего с полминуты, прежде чем заявить Тэхёну, что весь их отдел отправляется на внеплановый выходной, доверив ему самому необходимость Чона на выходной выгонять. Юнги уже засыпал его радостными эмоджи в лайне, куда Тэ ему сообщил, что завтра на работу можно не идти, Мейцо сдержанно написал «ура». Осталось только Чонгука оповестить. Но не так то это просто.
Тэхён прикрывает дверь и останавливается, опершись плечом о дверной косяк. Чонгук, уткнувшись лицом в ладонь, сидит за столом. Можно было бы подумать, что он просто задумался в таком положении. Но уже вечер, за окном сумерки сменились темнотой, а плечи следователя равномерно приподнимаются, сопровождаемые тихим сопением, — перестал следить за здоровьем и очевидно заработал себе лёгкий насморк. Тэхён умиляется картиной несколько долгих минут, а потом Чонгука подводят его мышцы и скелет и он срывается с поддерживающей его руки, едва не стукнувшись лицом о стол, Тэхён дёргается навстречу, но Чон подбирается и, устроив голову на руке снова, прикрывает глаза. Ким наблюдает ещё с минуту, замечает, что голова следователя опасно накреняется вбок и нет бы подойти разбудить или хотя бы голову придержать, но Тэхён отчего-то ловит какой-то странный азарт и продолжает наблюдать. Интересно всё-таки упадёт или не упадёт. А следователь, в конце концов, не машина, а потому, накренившись ещё немного вбок, его рука быстро едет по гладкой поверхности стола, и Чонгук с силой впечатывается лбом в столешницу. Тэхён прикрывает рот рукой. Становится стыдно. Мог бы разбудить, а теперь Чонгук пострадал.