Запертый (СИ)

— Мужики! — потрясенно завопил сзади Криппи…
Сколько надо времени чтобы упасть с высоты метра в четыре? Секунда? Чуть больше? Понятия не имею.
Но этого времени мне хватило, чтобы заткнуться, разжать хватку на запястье толкнувшего нас Слума и дернуться в сторону стены. Рывок, я с тупым удивлением смотрю, как моя рука, пробивая пелену льющего сверху потока достигает одной из скоб и смыкает на ней пальцы. Еще рывок… и пальцы соскальзывают, но я уже замедлился и хватка второй руке скобой ниже останавливает мое падение. Согнутая нога ударяет подошвой в стену между скобами, и я повисаю в полуметре от залитого водой пола, в который с силой влетают Нурлан со Слумом. Поднятая ими волна заливает каску и та накреняется, выливая пенящуюся розовую кровь. Фонари парней подсвечивают воду, и я мысленно отметил, как здесь стало вдруг красиво — вода светится быстро светлеющим розово-красным…
Выпустив скобу — как я вообще это сделал?! — я неуклюже спрыгнул в воду, с плеском сделал шаг и склонился над стонущим Нурланом.
— Эй! Нурлан!
— М-м… м-мразь… — помощник бригадира выплюнул это с кровью и ненавистью из разбитого рта.
Смотрел он не на меня, а на медленно встающего Слума. Тот же, поднявшись и для чего-то подпрыгнув, хлопнул себя ладонями по бедрами и глянул на меня так, что я сразу понял — он совсем чокнулся. Крыша не то что съехала — ее катапультировало.
— Когти! — крикнул Нарк и тяжело побежал вперед по путеводу — Когти делают чпок! И все в шоко! Все в шоко!
Едва не выпустив обмякшую руку все еще лежащего Нурлана, я торопливо заорал вслед придурку:
— Слум! Стой! Стой!
— КОГТИ!
Похоже, у него добавилось еще одно любимое словцо…
— КОГТИ! — донеслось от удаляющегося в темноте светового пятна — КОГ…
У меня отвисла челюсть, когда я увидел, как двигающееся вдоль левой стены световое пятно его фонаря вдруг мигом оказалось у правой, затем снова у левой и наконец подлетело куда-то вверх, чтобы упасть у низа правой стены и… потухнуть.
— Зачем он так швырял свой фонарь? — пробормотал я, торопливо нагибаясь и хватая стонущего Нурлана за ворот комбинезона — Вот и докидался. Вот и сломал… а вещь дорогая… Не по-сурверски это как-то…
При этом я ведь понимал, что вряд ли Слум сам кидал свой фонарь. Он бы попросту не успел с такой скоростью бегать за ним, подхватывать и бросать снова. Там, по сути, и промежутков между бросками не было — будто кидающих было как минимум двое…
— Вставай же, Нурлан! — чуть ли не проскулил я, припадая на одно колено и пытаясь поднять грузного мужика — Давай! Давай!
— Что с ним там? — из сонных глаз Нурлана один быстро становился красным — М?
— Не знаю я! Вставай!
— А ты ведь неплохой парень, Амос. Добрый… забитый, но добрый… и тихий…
— Вставай!
Нурлан не ответил, а я вскинул голову и замер посреди путевода, стоя над булькающим и кашляющим телом. Мой фонарь замигал и почти погас — как же вовремя! — другой фонарь смотрел в воду и поэтому я не видел ровным счетом ничего.
Не видел… но ощущал… я буквальном всем телом, каждым сантиметром своей шкуры ощущал, что ко мне приближается нечто крайне опасное. Что еще несколько секунд — и меня убьют. Просто убьют. Я знал это совершенно точно. А еще я ощущал на себя… чужой взгляд? Может и чужой взгляд. Но я ощущал это как давление воздушной затхлой волны…
— Криппи! Веревку сюда!
— Что там, парни? — Криппи аж подвывал там наверху — А? А?
— Веревку скинь! — рявкнул я.
— А где Слум? Сильно ушиблись? Сломали че-нить? Нурлан как там?
Задав столько вопросов, эта говорливая тварь даже не пошевелилась! Я видел его темную голову у края ямы, ставшей для нас окном в спасение. Недосягаемым сука окном! Нурлан встать то не может…
— Веревку, Криппи! Веревку скинь!
— Так вы по скобам давайте…
— Я тебя убью, сука! — я заорал так громко и бешено, что голова Слума на секунду исчезла, отшатнувшись — Я убью тебя, тварь! Убью! Веревку сюда!
— Да на! На!
Вскинув руку, я удивительно точно поймал именно конец веревки и тут же присел. Раз… и веревка дважды обмоталась вокруг ног Нурлана. Мне некогда поднимать его тяжеленное тело и проводить веревку под подмышками. Два… и обычнейший двойной узел завязан и туго затянут. Три… и я уже лечу по стенным скобам, во всю глотку вопя:
 
— Тяни веревку, Криппи! Тяни!
— Я его не вытяну же! — свивающая веревка осталась свободной, он ее даже не выбрал, продолжая орать — Он тяжелый!
— ТЯНИ, СУКА!
Веревка задрожала и натянулась, вверх надрывно застонал Криппи. Еще через пару секунд я оказался рядом с ним и тоже вцепился в веревку.
— Раз! Раз! Давай! — мы попятились, упирая скользящей обувь в залитый водой пол, медленно вытягивая беззвучно выходящую из пролома веревку. Как же хорошо, что на ней нет узлов. Как же хорошо, что здесь вода и сам край дыры покрыт мягкой скользкой растительной слизью — Раз! Раз!
Веревка замерла…
И я даже знал почему — Нурлан уперся сапогами в край дыры и сам того не желая тормозил нас. В отчаянии оглядевшись, я поймал взглядом заделанное решеткой отверстие в стене и решение само появилось в голове. Рявкнув на Криппи, я мотнулся всем телом к стене, пихнул свободный конец меж прутьев, вытянул с другой стороны и резко натянул. А затем трижды обмотал вокруг торчащего прута. Криппи с облегченным стоном разжал руки и веревка задрожала.
— Куда?! Держи, тварь!
— Оскорбляешь меня, сурвер!
Я ударил. Ударил неудачно, попав ему в лоб и отбив себе руку. Этого хватил, чтобы парень снова схватился за веревку, а я, хрипя от разламывающей пальцы боли, побежал к открытой дыре. Сейчас надо лечь, перегнуться чуть, вытянуть его ноги и рвануть их вверх, одновременно давая Криппи команду тащить и тогда… Мой фонарь погас… ну и хрен с ним — у Нурлана все еще горел. Упав в воду, я скользнул вперед, глянул через край и… в голове выругался.
Мы не дотащили помощника бригадира до края дыры. Еще оставалось с метр где-то. А веревка не шла дальше по простой причине — видимо его раскачало и ничего не понимающий Нурлан машинально ухватился руками за одну из стенных скоб и держался, вися вниз головой.
— Что за шутки, п-парни… — его сбивчивый голос был удивительно тягуч и странно спокоен — Прекратить глупые шутки, сурверы!
— Нурлан! Пусти скобу! Пусти! — заорал я, вцепляясь в веревку — Отпусти!
— Амос…
— Отпусти!
— От тебя не ожидал т-такого…
— Пусти скобу! Это не игры! Ты упал — мы тебя вытягиваем!
— Упал… — в спокойном голосе Нурлана появилась задумчивость и он разжал пальцы, маятником качнувшись обратно к центру коридора — Ну раз уп…
Там внизу что-то скользнуло. Что-то почти невидимое. Оно прошло за затылком Нурлана и не попало в свет его налобного фонаря. Прошло и скрылось… а висящий вниз головой сурвер вдруг бешено задергался и из его шеи ударил красный поток. Нурлан схватился за шею, забулькал, страшно дергая ногами.
Тень скользнула еще раз… Послышался странный шлепающий звук, напомнивший мне знаменитый «Чпок» исчезнувшего Слума. Еще один… и тут я понял — это «что-то» лезло прямо по телу помощника бригадира, что-то в него с силой вонзая — прямо в живое тело… Послышался странный тошнотворный треск. Мне в лицо ударила вонь говна…
«Его дернули и он сказал «Чпок»! — почти пропел Слум — Чпок! И в меня плеснуло! Но это не шоко, сурвер! Это совсем не шоко! Это говно! Говно из его чпокнувшего живота! Смекаешь, Амос?»
Мелькание… и веревка резко ослабла. Нурлан молчаливым темным комком с искрой фонаря на нижнем конце упал в воду. Треск… и фонарь потух. Все там внутри погрузилось в темноту. А я медленно прижал пальцы к обожженной веревкой щеке — она просвистела мимо — не обращая внимания на перепуганный крик упавшего навзничь Криппи за моей спиной.
Я неотрывно смотрел во тьму. А тьма, дышащая мокрая безмолвная тьма, смотрела на меня…
— Где Нурлан, Амос? Где Нурлан? — вопил Криппи — Погоди… ты веревку ему резанул, сурвер? Ты резанул ему веревку?!