Запертый (СИ)
— Ну да… может ты и прав… все лучше, чем сейчас волочить раздутую жопу там наверху по улицам разрушенного города… Там ведь одни мутанты… Те еще уроды! Видел же?
— Над нами нет и не было города. Но да. Видел я их — кивнул я, опять вспоминая выставленных на всеобщее обозрение притащенных разведчиками уродливых тварей — Ты давай уже наполняй ведро, Криппи. Мы-то ведь не мутанты, а люди — нам работать надо. Если устал черпать и подавать — могу сменить тебя.
— А мне потом бегать с ведром по коридору? Не… я лучше тут.
— Умно — усмехнулся я, берясь за веревку — Умно…
Мы закончили через час. Основную массу вонючей грязи вытащили раньше, но пришлось вылавливать по углам ошметки по меньше, собирая их сачками с проволочной мелкой сеткой. Но мы справились — как и всегда.
Изнемогая от усталости, мы задвинули проклятую решетку на место, сорвали с нее пару черно-желтых лохм непонятных наростов и Криппи, постанывая, потащил последнее ведро к основной емкости. А я, уже реально даже не понимая, как я все еще могу волочить ноги, пошел в противоположную сторону. Подсвечивая потускневшим лучом фонаря, я добрался до финальной черты — до места, куда докатилась самая длинная и главная волна прорыва. Убедившись, что здесь ничего кроме мутной воды с редкими поблескивающими рыбными чешуйками, я развернулся и пошел обратно. Дело сделано, миссия выполнена, деньги заработаны. И вот черта с два я покину комнату следующие двое суток. Я заслужил хотя бы недолгий покой. К тому же я ведь теперь без постоянной работы и ходить мне все равно некуда…
— Буду жрать, спать и читать — пробормотал я — Выпросить бы на дом тот жирный том про историю Россогора… А к нему еще пару толстых тетрадей в тех шикарных толстых обложках и полную синих чернил ручку… Эх…
И едва только эта крохотная и даже ничтожная мечта оформилась у меня в голове, я вдруг как-то сразу резко и вдруг решил — займусь ее исполнением. Подумал, решил и удивленно заморгал, поняв, что на самом деле начну добиваться воплощения своей мечты в жизнь — вымоюсь, постираюсь и пойду в библиотеку. Вот прямо сразу. Вот прямо невзирая на всех тех, кто жаждет проломить мне голову. Вот прямо не смотря даже на то, что мне жизненно необходимо хорошо выспаться…
— Все же башку мне крепко отбили — подытожил я свой диагноз — Нурлан! Подъем! Нурлан! Эй!
— А? — вздрогнув, помощник бригадира сонно заворочал головой — Моя очередь? Иду… иду…
— Да мы все уже — буркнул я, проходя мимо завозившегося мужика — Пошли на выход.
— Как все? Сколько я кемарил?
— Да недолго — отмахнулся я, не собираясь возвеличивать свои заслуги по черпанию говна — Скорей бы добраться до горячей ванны и…
Далекий крик прилетел из темноты впереди. Крик долгий и такой, что сразу понимаешь — орут во всю мочь голосовых связок. Громче орать просто невозможно. Замерев посреди лужи, я вслушался в повисшую звенящую тишину. Луч моего фонаря подрагивал на полу испуганным желтым пятном… Казалось, что вся лужа вытекла из дрожащей задницы этого светового пятна…
— Амос… Амос… — дрожащий голос Криппи донесся из темноты впереди — Ты слышал?
— Слышал — отозвался я — Это ведь не ты орал?
— Нет… но орали с того прохода куда ушла первая группа…
— Уронили полное ведро кому-то на ногу — проворчал прошедший мимо Нурлан — Дебилы…
— А может на голову? — предположил ставший видимым Криппи, почему-то погасивший свой фонарь и сжавшийся у стены коридора. Он явно пытался храбриться. А я? Прислушавшись к себе, я понял, что не различаю вообще никаких эмоций. Все что я сейчас чувствую так это отупелую усталость…
— Если бы полным грязи ведром и на голову — не заорал бы так. Просто не смог бы… — за помощника бригадира ответил я, шагая за Нурланом — Пойдем… поможем им вытащить пораненного…
Второй крик, столь же громкий, но короткий, ударил так сильно, что почудился мне полыхнувшей в глазах багровой световой вспышкой.
— Вот дерьмо — выдохнул я, убыстряя шаг — Кому-то что-то точно сломали и наверняка кость торчит наружу…
Не успел я закончить фразу, как нас настиг третий вопль, и он был полон подтверждающей мои слова мучительной боли… И тут же следом четвертый протяжный… визг? Этот звук был полон уже не боли, нет… он был до краев залит безумным ужасом… Переглядываясь, мы сумели перейти на бег и вскоре очутились в центральном коридоре.
— Убейте! Убейте это! Убейте-е-е-е! Су-у-у-ка-а-а-а! УБЕЙТЕ-Е-Е-Е!
— Я… — упавший Криппи распластался на залитом водой полу и замотал головой — Я туда не пойду… не пойду! Нет! В жопу!
Замедлился и Нурлан. В его еще непроснувшихся сонных глазах плескался мистический ужас.
— Вот дерьмо — повторил я, мелкими шажками двигаясь по опять затихшему коридору и крепко сжимая в правой ладони рукоять даже не помню когда вытащенной отвертки — Вот же дерьмо…
Глава 8
— И какого черта? — пробормотал я, стоя в темном коридоре и вглядываясь в зияющую в полу дыру прямоугольной формы.
Вода еще текла по полу, уходя в дыру едва слышным журчащим потоком. Рядом с дырой стояло два ведра, лежала небольшая лопатка и сидел вздрагивающий всем скрюченным телом Слум Нарк. Обе руки он положил на аккуратно свернутую бухту веревки. В центре бухты поблескивало в луче его налобного фонаря озерцо спокойной воды, и он неотрывно смотрел в него как в окошко, что-то бормоча. Сделав еще шаг, я случайно задел валявшееся на боку третье ведро, и оно звякнуло. Рывком повернувший ко мне голову Слум тонко вскрикнул, ослепил меня лучом. Но я успел заметить красное на его перекошенном грязном лице.
Кровь?
— Слум… — крикнул я, морщась и отворачиваясь — Отведи фонарь, сурвер!
— Его дернули и он сказал «Чпок»! — почти пропел Слум, продолжая глядеть на меня и следовательно слепить лучом фонаря — Чпок! И в меня плеснуло! Но это не шоко, сурвер! Это совсем не шоко! Это говно! Говно из его чпокнувшего живота! Смекаешь, Амос?
— Слум…
— ЕГО ЕЩЕ ЖИВОЕ ГОВНО! — проорал Слум и на миг подняв обе руки, с силой обрушил их на бухту веревки, подняв фонтан брызг — Оно было еще живым! Живым!
— Чего с ним? — Криппи, тот Криппи, что до недавнего прошлого бил меня, издевался надо мной и вообще казался мне реально крутым парнем, этот самый Криппи сейчас боязливо выглядывал из-за угла и голос его звучал так по-особому пугливо и пристыжено, будто он обоссал штаны и теперь просил дать ему чистые — Чего с ним, а?
— А я не знаю — медленно ответил я, убирая руку от лица и глядя на опять уставившегося в пол Слума — Я не знаю…
Осторожно подойдя, я сделал пару быстрых вдохов, шатнулся вперед и бросил быстрый взгляд в черный провал. И ничего я не увидел… что-то смазанное и темное. Как вообще герои боевиков умудряются за эту несчастную секунду не только увидеть всю картинку, но еще и сосчитать всех спрятавшихся там гаденышей, а кого-то может и пристрелить — всадив ему пулю точно в центр лба.
Выругавшись, опять подался чуть вперед, пружиня на выставленной вперед ноге, чтобы суметь отпрыгнуть назад в случае опасности. Но какой черт его дери опасности? И откуда кровь?
На этот раз мой едва живой фонарь высветил достаточно подробностей. Мокрые почернелые стены, вода на дне нижнего резервного путевода, скобы в стене и покачивающаяся на воде пластиковая защитная каска — она была наполовину полна воды и…
— Твою мать… — выдохнул вставший рядом Нурлан, увидевший то же что и я — каска была наполовину полна не воды, а крови. Густой красный цвет содержимого старой строительной краски резко выделялся на сером и черном фоне.
— Когти! Когти! Когти! — проскулил Слум и, резко подпрыгнув, сделал невероятное — выставил руки и ринулся на нас. Поглощенный созерцанием крови я увидел его лишь краем глаза и попросту не успел среагировать на это движение. Толчок… и я полетел в яму, делая то единственное, что возможно в этой ситуации — во всю глотку истошно вопя. Рядом со мной орал Нурлан, а над нами заходился визгливым смехом Слум, чью руку я успел перехватить.