Запертый (СИ)

Но остановился я после шестого бутерброда, литра теплой воды и третьего сладкого кофе. Меня будто кто по загривку похлопал и властно сказал — хватит. С трудом поднявшись, я сделал несколько шагов и упал на другую скамью, что стояла у стола побольше размером. Пластиковая старая чистая скатерть, графинчик со спиртным, ряды граненых старинных стаканчиков — небьющееся стекло. И главное по центру — аккуратно разложенные предметы бонусных наград. Все уложено и приоткрыто так, чтобы сразу видеть содержимое или понимать предназначение.
Серый комбинезон с черными плечами и воротником. Стопроцентно еще крепкий.
Вместительная сумка с большим клапаном и широким ремнем — обязательный аксессуар для любого, кто хочет стать этажным посыльным. Еще добавить надежные ролики или самокат — и вперед. Но самокаты уже великая редкость и их скупают более богатые уровни Хуракана.
Еще пара комбезов лежат друг на друге. Зеленый и серый. Скорей всего их состояние вполне годное для носки, но вид уже не тот — но два комбеза лучше, чем один, особенно если у чистильщика немаленькая семья.
И еще стопка. Тут комбез, рабочие штаны, пара футболок вроде бы… ого… новые высокие носки.
Детские сандалики — две пары.
Мужские ботинки. Неубиваемая модель Гроссакк. Ношенные, усиленные железными носками, с высокими голенищами.
Электронные часы — те дешевые.
Какая-то странноватая красная сумка, выглядящая сдутой грелкой.
Три банки рыбных консерв — разумеется в стеклянной таре.
Консервы из птичьего мяса. Шесть штук. Ого… соблазнительно.
Длинный нож в пластиковых черных ножнах. Может даже охотничий — я в ножах не разбираюсь, но на улицах всегда с придыханием обсуждали плюсы и минусы ножей охотничьих и боевых.
Набор для шитья и к нему отрез синей плотной ткани. Любая жена будет рада такому практичному подарку.
Еще еда… и еще… а вон пакет с рыбой копченой и соленой.
В целом больше тут и нет такого на что следует обратить внимание…
Оценив увиденное, я, преодолевая усталость и сонливость, потянулся вперед и сцапал сразу два предмета. Первый — часы в пластиковом защитном корпусе. Из этих тварей Шестицветиков часов у меня не осталось. Были и наручные недавно, но их отжал под предлогом «поносить чуток» дежурный охранник ломбарда ПостАп. Обещал занести через пару дней, но так и не занес… Так что часы я пока что забираю сразу.
А вот сумка… она меня заинтересовала своей странным видом. Плотная темно-красная… ткань? Нет, это резина. Причем толстая. В горловину вшита пластиковая молния, а накидывающийся сверху широкий клапан накрывал горловину и словно бы приклеивался к ней. Понадобилось усилие, чтобы открыть клапан снова. Повертев сумку, я нашел пару заклеенных дыр и чуть с запозданием понял, что скорей всего ее проткнули ножом насквозь — пара прорезов напротив друг друга. Внутри пахнет антисептиком.
Что ж…
Стащив со стола часы и сумку, я показал его коллегам и бригадиру. Выждал. Никто не возмутился моей наглости. А вот удивления в их лицах хватало и многие то и дело поглядывали на оставленную мной без внимания одежду, нож, рыбу, обувь. Тут они были правы — за те же ботинки или нож я мог выручить на любой уличной толкучке по воскресеньям гораздо больше чем за сумку и дешевые часы. Вот только я не собирался ничего продавать. С тех пор как мне удалось вернуть в свое владение пару ранее утерянных вещей, я вдруг понял, насколько это приятно — иметь что-то и не бояться, что у тебя это заберут. Понятно, что в жизни есть враги посерьезней того же Роппа. Понятно, что в убежище немало и тех, кто дружелюбен лишь чтобы что-то с меня поиметь. Но я почувствовал хоть какую-то уверенность в себе и теперь решил обзавестись набором необходимых мне вещей. И что странно — пусть пока смутновато, но я знал, чего я хочу.
Непромокаемую сумку.
Крепкий и вместительный, но слишком большой рюкзак.
Большую подточенную отвертку.
Набор обычных инструментов — молоток, ключ Стилсона как минимум.
Крепкий складной нож.
Наручные часы.
Защитные пластиковые очки.
 
Мощный налобный фонарь и резервный к нему.
Хороший внешний аккумулятор с несколькими гнездами.
Аптечку — обычную, а не ту автоматическую и носимую на теле, безумно дорогую и редкую в нашем убежище.
Два комплекта крепкой непромокаемой одежды и к ним еще ботинки нормальные. Сапоги у меня уже есть.
Компас.
Сурвпад…
Это далеко не все желаемое, но это то, что я считаю минимумом, к которому нужно стремиться. Почему? Вот этого не знаю.
Чего хочу больше всего?
Тут просто — сурвпад и внешний аккумулятор.
Первый мне нужен не ради понтов, а ради доступа к той исторической информации, что существует только в электронном виде. А аккумулятор — порой там в коридорах кончается запас батарей фонаря и без подзарядки приходится туго.
Смешно, но в моей жизни порой случались моменты, когда я мог купить очень подержанный аккум, но я знал — стоит его принести в мою берлогу и вскоре мой наглый квартирант отыщет его и присвоит себе. Или обменяет на бухло.
А если еще и проапргейдить все желаемое… это станет воплощением моей детской золотой мечты, в которой я видел себя крутейшим сурвером-разведчиком и исследователем.
Ох уж эти глупые детские мечты, да? Вот я взрослый. И вот я черпаю грязь и говно…
Я тихо смеялся все время, пока шагал в лежащим на кафельном полу знакомым желтым матрасам. Вообще они для шезлонгов, что раньше, когда не проводилось спортивных мероприятий, длинными рядами стояли вдоль бортиков бассейнов. А на шезлонгах нежились отдыхающие от трудов сурверы, почитывая газеты, журналы и глядя как их беззаботные счастливые дети визжат в неглубоких искусственных заводях с подогретой водой. Легкая музыка вливалась в уши, что-то веселое показывали с экранов… Да… было время в прошлом. Но я его не застал. И сейчас здесь выращивают рыбу, птицу и водоросли. Подхватив один из матрасов, я оттащил его подальше, бросил у стены и медленно улегся на спину. Осторожно вытянулся во весь рост и затих, быстро проваливаясь в сон.
Я мог бы уйти прямо сейчас — адская смена закончилась. Но впереди самое долгое, нудное и одновременно денежное, если сумеешь выбить себе нормальную ставку. Впереди то, ради чего бригадир и позвал меня на разовый контракт обратно в бригаду — ведь мало кто лучше меня знал весь этот чертов лабиринт под Манежем.
Дело в том, что прорывы заливают грязью не только основные путепроводы. Немало всякой липкой субстанции просачивается через решетки, находит лазейки между труб, заливается в узкие кишкообразные вентиляционные смычки между коридорами, заляпывает потолки, просто утекает с потоком воды метров на пятьсот дальше и глубже. Само собой вода стремится вниз — так ей приказывает гравитация. А там ниже — темнота, холод и запутанность. Порой туда уходят подростки ради поиска приключений. И спасателям приходится их искать, возвращать, после чего по убежищу прокатывается новый вал блокировки всех ранее отпертых дверей и незакрепленных решеток — особенно, если кто-то из блудных подростков пострадал. А таких как я туда отправляют с иной целью — выскрести из самых темных закоулков утекшее тухлое дерьмов.
Кому не все равно гниющее где-то у стеночки дерьмо из компостной рыбной ямы?
Ответ — роду Якобсов не все равно. Они владеют и арендуют эти территории. И, стало быть, они несут полную ответственность за их состояние — исправность, чистоту. После подобных прорывов сюда очень скоро явится внезапная суровая проверка. Мы жители Хуракана. Мы заперты под радиоактивными пустошами и нельзя допустить чтобы из-за попустительства и небрежности что-то серьезное вышло из строя. Поэтому великим родам дозволено многое, очень многое, но все же и они не должны допускать подобных ЧП. Так что проверка состоится и будут наказания. Одно дело, когда проверяющие придут и увидят зловонные разливы и дырявые стены… и совсем другое, когда высокая проверка узрит надежно заваренную и усиленную стену злополучного садка, а полы вокруг и там внизу будут сверкать чистотой и хорошо пахнуть.