Чёрный хребет. Книга 2 (СИ)

– Понимаю, выглядит странно, – говорю. – Но всё правда. Этот ребёнок не умеет ни говорить, ни даже ползать, но это Холган...
– Погоди-погоди. То есть, ты хочешь отнести его к нам домой и положить в родительскую постель к Илее? Не боишься, что он заделает нам ещё одного братика?
– Вардис, это Холган. Там в доме старосты произошло несколько странных вещей и, среди прочего, наш отец сильно помолодел. Теперь он младенец. Так что...
Передаю младенца Вардису.
– Подержи пока нашего отца и смотри, чтобы он тебя не описал.
С удивлением брат принимает малыша и очень удивлённо на него смотрит. Нижняя часть лица у Вардиса улыбается, а верхняя хмурится. Двойная эмоция в одной физиономии.
– Эй, – замечает Буг. – У него родинка под мышкой, у нас же точно такая.
Близнецы держат ребёнка на руках и не знают, как им поступить. Они пока не верят, но пройдёт совсем немного времени, и они лично убедятся в моих словах. Утром Холгану было под сорок, а сейчас – два-три месяца. И такое случается в этом мире.
– Позаботьтесь о нашем отце, а я попытаюсь прекратить вражду с фаргаровцами.
Пожелайте мне удачи в этом непростом деле.
  
Глава 4
 
Как окончить вражду с людьми, что годами отнимали жизнь у твоих соплеменников. С врагами, которых ты несколько часов назад собственноручно убивал и калечил.
Кажется, это невозможно.
Направляюсь в сторону, где Брас, Чемпин и ещё несколько девушек перевязывают раненых фаргаровцев. Множество людей лежат на земле с травмами всех видов: от сотрясения, до болта, торчащего из ягодицы. Против нас выступило пять сотен, полторы из них сбежали, ещё около сотни погибло, остальные оказались ранены. Фаргар потерял меньше трети всех людей – этот результат мог быть намного хуже, если бы битва оказалась равной и затянулась чуть дольше.
Человеческий организм – на удивление живучая вещь.
– Как тебя звать? – спрашиваю.
Светловолосый мужчина лежит на боку и сжимает раненую ногу. Этому ещё повезло, другим мы вспороли животы.
– Иди в жопу, – говорит.
– Значит так, иди в жопу, с этого дня ты наш раб. Мы убьём тебя, если посмеешь ещё раз направить копьё в нашу сторону. А теперь поднимайся, мы поможем тебе дойти до дома.
Подхватываем с Брасом мужчину под руки, он стонет и прыгает на одной ноге. Поскольку мы хотим завоевать расположение Фаргара, то нужно не только запугать их, но и проявить заботу. Пусть почувствуют, насколько разным может быть наше отношение, в зависимости от их поведения.
Мы можем быть как врагами, так и друзьями.
Идём по деревне, мужчина скулит, пыхтит, но ничего не говорит. Я почти физически ощущаю его ненависть, но в данный момент ничего сделать нам не может. Мы с Брасом запросто скрутим его и повернём его голову вокруг своей оси без каких-либо усилий.
– Где твой дом? – спрашиваю.
– Там, – кряхтит.
Ведём раненого по дороге, пока остальная часть нашего войска входит в дома и выносит всё оружие, что находит внутри. В основном это копья, но иногда встречаются уникальные, вроде кистеня или гасила.
С этого дня в Фаргаре больше не будет личного оружия.
Мужчину бежит встречать жена и несколько девочек-подростков. Обнимаются, плачут, а мы с Брасом возвращаемся обратно на поле с ранеными. Один сантиметр к примирению пройден, осталось каких-то десять-пятнадцать световых лет.
– Как звать тебя? – спрашиваю.
Перед нами лежит бледный молодой парень с дырой в боку и недовольно смотрит в сторону. Отвечать даже не собирается.
– Мы можем отвести тебя домой, если скажешь где он. А не хочешь – ползи сам, заставлять не будем.
Смотрит в сторону, полностью игнорируя наше присутствие.
– Вы только посмотрите на этого говноеда, – заявляет Брас. – Предлагаем ему помощь, а он рожу кривит, будто мы ему марли привели и совокупиться предлагаем.
– Тише, Брас, – говорю. – Хочет ночевать под звёздами – его дело.
Следующий в очереди – мужчина под шестьдесят, худой, с длинными волосами и бородой. Выглядит так, будто несколько лет провёл на необитаемом острове.
 
– Как звать? – спрашиваю.
– Твад.
– Пойдём, Твад, отведём тебя домой.
Поднимаем старика под руки и волочём по дороге к центру Фаргара. Этому досталось меньше всего – он лишь подвернул ногу на нашем арбалете. Вышел из строя и не смог больше сражаться.
– Вы кто такие? – спрашивает.
– Ты разве не понял по нашему боевому кличу? – спрашиваю. – Дарграг.
– Дарграг никогда бы на нас не напал. Они сидят за хребтом и жрут своих скорпионов.
– Поправочка, – говорю. – Дарграг никогда бы не напал, если бы вы оставили его в покое. Трудно оставаться в стороне и быть мирным жителем, когда твоих родичей постоянно убивают. Удивительно, что мы не собрались ответить вам раньше.
На этот раз пришлось пересекать всю деревню – дом Твада оказался самым крайним. Мы завели его в дом, усадили на кровать.
– А родственники где? – спрашивает Брас.
– А нет их.
– Печально, наверное, – говорю.
– Уверен, он их убил и съел, – заявляет Брас. – Эти фаргаровцы на что угодно способны.
– Твад, – говорю. – Это может показаться странным, но мы с тобой не обязаны быть врагами. Просто подумай об этом, хорошо?
Старик смотрит на меня так, будто я сказал величайшую в мире нелепицу. Ничего, до него дойдёт со временем. По крайней мере, я на это надеюсь.
Очень удобно воевать со слабым противником, но теперь, когда Дарграг показал свои зубы, пыл Фаргара должен сильно поутихнуть. Никому не выгодно сражаться с равным – слишком большие потери для возможной выгоды.
Следующим в очереди оказался крупный, полысевший мужчина с болтом в боку – такого можно доставить только на носилках. И вытащить болт как можно быстрее.
– Как тебя звать? – спрашиваю.
Наклоняемся с Брасом, чтобы передвинуть его на настил, но стоит мужчине перевернуться, как в мою сторону летит нож. Целится в горло, подонок. Причём, что самое обидное, это мой собственный метательный нож. Я бросил три во время сражения и два из них нашлись. Этот – последний.
Всё вокруг теряет цвета, мир замедляется.
Нож замирает на месте, не дотянув до цели нескольких сантиметров. Рано или поздно это должно было случиться, кто-то из них обязан был попытаться нас убить. Мы для них – враги, они ненавидят нас всеми частичками души. Этого так быстро не изменишь. И данная попытка убийства может быть далеко не последней. Кто знает, сколько ещё при себе прячут оружия раненые.
Жалко только, что я вновь воспользовался жёлтой жемчужиной, не поговорив с существом, которое её подарило. Нельзя пользоваться услугой, цену которой не знаешь.
Беру нож, засовываю за пояс.
– Так-так-так, – говорю. – И кто же это у нас такой шустрый?
Мужчина хлопает глазами, не понимая, каким образом оружие исчезло из его руки. Только что он собирался прикончить лидера вражеского войска, а сейчас тычет в него пустым кулаком.
– Кто это у нас решил воспользоваться милосердием и нанести предательский удар в ответ?
Риторический вопрос, на который не нужно отвечать, однако мужчина нашёл ответ: набрал в рот слюны и плюнул мне в лицо. От этого я тоже уклонился.
– Как зовут? – спрашиваю.
– Отъебись, сраный молокосос.
– Не хочешь называть своё имя, понимаю. Я буду называть тебя Брут, идёт?
Смотрит с ненавистью.
– Итак Брут, как нам с тобой поступить? Как в вашей деревне поступают с теми, кто пытается воткнуть тебе нож в горло?
Мужчина отворачивается, наглядно демонстрируя, что ему плевать на судьбу. Он уже смирился со смертью и примет её достойно.
– Как бы ты поступил на моём месте? Наверное, взял бы этот самый нож и использовал его против неудачливого убийцы.
Окружающие фаргаровцы смотрят на происходящее с интересом. Это мой шанс показать себя, показать мои лидерские и личностные качества.
– Совсем недавно я сидел на камне вон там, – указываю в сторону дома старосты. – Смотрел на закат и сказал себе, что на сегодня смертей достаточно. Не хочу больше никого убивать. Но наш с тобой случай особенный, тебе не кажется? Ты попытался меня убить и я не могу это просто забыть.