Золотые крылья и красивые вещи (ЛП)

Джун стучит по почти пустому стакану.
— Будь добрым и возьми еще одну бутылку каберне, пока ты там, Астор.
Единственная причина, по которой я все еще терплю присутствие Джун, — это Каллан. Независимо от того, насколько сильна моя неприязнь к ней, она всегда будет матерью Каллана. И поэтому она навсегда останется постоянным бременем в моей жизни. Это был ее грандиозный план двадцать три года назад, когда она забеременела нашим сыном. Это была самая старая пьеса в книгах, и я все равно каким-то образом стал ее жертвой.
Я никогда не буду сожалеть о существовании моего сына, но буду сожалеть о том, как это произошло, до конца своих дней.
Хотя больше всего я сожалею о том, что позволил отцу убедить меня жениться на коварной женщине. У Бэйнов есть имидж, который нужно поддерживать, и внебрачный ребенок — это не то, за что он бы выступал. Только когда он был насильно отстранен от власти, остыл и умер, я развелся с Джун. Наш брак распался всего через три года, и ни разу за эти три года моя неприязнь к ней не ослабела. Спустя два десятилетия я наслаждаюсь ее обществом еще меньше.
Я мог бы признать тот факт, что она разговаривала со мной, но мне гораздо приятнее просто полностью ее игнорировать. Тот факт, что мое пренебрежение к ее присутствию безмерно раздражает ее, только делает это еще более сладким.
Инди отчаянно пыталась уйти от меня. Убежище ее новой спальни было бы слишком далеко, чтобы ее измученный мозг мог подумать о том, чтобы добежать до нее. Она будет искать гораздо более близкое и доступное убежище.
Подошвы моих туфель стучат по паркетному полу, пока я прохожу через парадный вход и коридор, в котором находится мой офис. Я довольно хорошо предугадываю ее действия, но были моменты, когда она меня удивляла. Как вчера на палубе, где она с энтузиазмом подавилась моим членом. В итоге мое наказание принесло ей больше удовольствия, чем я предполагал.
Проходя мимо закрытой двери одной из ванных комнат, я останавливаюсь, когда слышу шум льющейся воды. Моя ухмылка мгновенная, и предвкушение пронзает меня, как пуля.
Нашёл тебя, красотка.
Мои костяшки пальцев стучатся по двери.
Кран выключается, и следует короткая пауза, прежде чем голос доносится из-за деревянной двери.
— Минуточку.
У нас нет ни минуты. Если Каллан или Джун решат покинуть официальную столовую, мне зададут вопросы, на которые мне не хочется отвечать.
Я ничего не говорю, вместо этого стучу еще раз.
Она вздыхает от разочарования, прежде чем ее шаги проходят через комнату. От звука поворота замка кровь прилила к моему члену. Окончательно. Дверь открывается не более чем на дюйм, прежде чем я проталкиваюсь в ванную.
Глаза Инди расширяются, губы приоткрываются, ее крик едва успевает замолчать, когда моя рука зажимает ей рот. Я снова закрываю дверь и запираю нас внутри.
— На этот раз некуда бежать, Инди, — рычу я рядом с ее лицом, толкая ее до тех пор, пока она не ударяется спиной о мраморный туалетный столик. — Ты заперта здесь со мной и останешься здесь, пока я не насытюсь.
Она пытается говорить за моей рукой.
— Шшш, — воркую я, убирая пряди ее волос с ее лица. — Мы не хотим, чтобы нас кто-то подслушивал, не так ли? Ты умно решила не носить трусики, так что на этот раз мне нечем тебя затыкать. Если ты будешь слишком громкой, я в тебе очень разочаруюсь.
Ее дыхание ускоряется, грудь выпирает из-под белого сарафана. Она нервничает из-за того, что заперта здесь со мной, но ее расширяющиеся зрачки и то, как она выгибается ко мне, выдают ее готовность.
Моя свободная рука скользит между ее бедер.
— Я собираюсь закончить то, что начал, — говорю я ей. — Но на этот раз ты кончишь на мой член.
Глаза Инди непроизвольно закрываются, когда я снова погружаю палец в ее липкое тепло. Она стала более влажной, чем была, когда вышла из-за стола.
Мой член прижимается к молнии моих брюк, стремясь погрузиться в ее тепло.
— Моя красавица готова принять меня, не так ли?
Она скулит в мою руку, и ее бедра перекатываются, трутся о мою ладонь. Ее движения безумны, даже отчаянны. Мои предыдущие поддразнивания заставили ее жаждать меня.
 
Когда я выдернул свой мокрый палец из ее глубины, на ее лице отразилось разочарование. Оно рассеивается, когда я обеими руками поднимаю ее на столешницу в ванной.
Стоя между ее раздвинутыми бедрами, я приказываю ей:
— Достань мой член.
Подняв мой черный кашемировый свитер, ловкие пальцы Инди хватаются за пуговицу и молнию моих темно-серых брюк. Все время смотрю, как она кусает нижнюю губу. Мне никогда не нравился сам процесс поцелуев. Каким-то образом этот акт казался более интимным, чем секс, но в моей груди что-то сжалось, побуждая меня поцеловать Инди прямо сейчас. Мои зубы скрипят, и я подавляю нежелательное желание.
Она стягивает мои штаны на бедра, позволяя моему члену выпрыгнуть на свободу. Ее губы дергаются, когда она смотрит на меня.
— Похоже, я не единственная, кто сегодня пойдет в коммандос, мистер Бэйнс.
— Я же говорил тебе, что мне нравится легкий доступ, — я ухмыляюсь. — Плевать на меня. Приготовь мой член для твоей киски.
Ее тонкие пальцы обхватывают мой толстый член, и я в полном восторге наблюдаю, как слюна капает с ее губ на кончик моего члена. Мои бедра дернулись вперед от ее первого вялого толчка. Направляясь к основанию, она распределяет по мне влагу.
Я прижимаюсь к ней лбом. Так близко, как будто мы делимся кислородом. Другая моя рука обхватывает ее запястье, останавливая ее движения.
— Обхвати меня ногами за талию.
Подтянув задницу к самому краю стойки, она делает то, что я прошу. Пятки ее ног впиваются в мою поясницу, и она притягивает меня ближе к своему центру. Ее голова падает назад к зеркалу позади нее, когда я провожу свой член сквозь ее мокрые половые губы. Головка касается ее чувствительного клитора, заставляя все ее тело трястись.
Ее глаза умоляют меня, когда я останавливаюсь у ее входа.
— Пожалуйста, — это едва слышимый шепот, но слышать это странное слово, исходящее из ее губ, — один из моих любимых звуков.
Я уже собираюсь исполнить ее желание, когда в дверь постучат.
— Инди?
При звуке голоса Каллана Инди двигается вперед и пытается спрыгнуть с туалетного столика. Мои руки сжимают ее бедра в карающей хватке, заставляя ее оставаться на месте. В ее янтарных глазах сияет чистый страх.
Мой единственный ответ — медленное покачивание головы и коварная ухмылка, растущая на моих губах. Я не смог бы спланировать это лучше, даже если бы попытался. Приклонив голову к ее уху, я тихо говорю ей.
— Ответь ему, Инди.
Тело все еще напряжено, я толкаю ее назад, пока она снова не прислоняется к зеркалу. Ее взгляд переключается между тем местом, где мой член снова скользит по ее киске, и дверью, за которой стоит ее парень.
Когда она не отвечает, мои пальцы предупреждающе сжимают ее кожу.
Наконец она находит слова.
— Я… я здесь, — ее ответ выходит прерывистым, как будто ее горло забивается эмоциями.
Я знаю правду, но Каллан нет.
— Ты в порядке? Ты выглядела расстроенной, — спрашивает он обеспокоенно. Ему уже слишком поздно беспокоиться об эмоциях Инди.
Инди смотрит на меня, ища помощи, а я просто произношу одно слово.
Ложь.
— Да, я в порядке, — её дыхание дрожит, когда я снова становлюсь у ее отверстия. Легкое покачивание головы — ее молчаливая мольба, а злая улыбка — мой ответ. — Мне просто нужна минута, чтобы… — она теряет способность дышать и говорить, когда головка моего члена входит в нее. — …чтобы взять себя в руки, — успевает закончить она.
Ее спина выгибается, когда я дюйм за дюймом вдавливаюсь в нее, а ее ногти впиваются в верхнюю часть моих рук, которые все еще удерживают ее бедра открытыми.
— Ты уверена? — Каллан давит.
Я снова шепчу ей на ухо, но на этот раз я врезаюсь в нее до конца, пока говорю.
— Ложь лучше.