Второй шанс для шефа (СИ)

— До завтра, Агата.
В его тоне мне мерещится скрытая угроза.
Глава 6. Марк
— Ты же понимаешь, что мы выглядим как два барана в ее глазах? — я хмуро смотрю на Илью. Он, не стесняясь, проходит в мой кабинет, дверь которого только что хлопнула после ухода Агаты, и садится в кресло напротив.
Мы не разговаривали с ним пока шеф-повар устраивала тест-драйв своей новой вотчины. Сомнений, что Агата тот человек, который нам нужен у меня не было. Она органично возглавила кухню, взяв шефство с тем же ритмом, что всегда придерживался Жак. Не смутилась ни одному испытанию, не струсила. А как она готовит… Ммм… Просто сказка. В лучших традициях французских шеф-поваров.
— Зато у тебя отпали все сомнения насчет нее, — лукаво улыбается Илья.
— У меня их и не было.
— Что же ты тогда меня не остановил?
Резонный вопрос. Но у меня есть на него ответ, и он ему не понравится. Я встаю и подхожу к окну. За окном уныло накрапывает дождь. Серые тучи тяжелым свинцом заполонили все небо. Вдобавок ко всему, ветер дует так, что шатает рекламные щиты. Все как я «люблю». Питер все-таки город романтики и… дерьмовой погоды.
— Потому что тогда подорвал бы твой авторитет. Что это вообще такое было? Ты сходу бросаешь шеф-повара в незнакомый коллектив в час пик. Время обеда, кухня работает практически на пределе, и тут появляется незнакомый человек. Все могло рухнуть.
— Не делай из этого трагедию, босс. Она справилась, — хмурится Илья, повышая голос. Его игривое выражение лица исчезает. Но я знаю, когда он употребляет «босс», то чувствует себя максимально виноватым и пытается исправить ситуацию. Но уже поздно, я накрутил себя.
Я оборачиваюсь и гневно смотрю на него.
— А если бы не справилась?
— Тогда мы бы это вовремя прекратили и вернули су-шефа рулить, — тон Ильи становится гораздо мягче.
Я подхожу к столу и опираюсь на него руками, не отрывая взгляда от своего подчиненного. И да, сейчас он именно подчиненный, потому что ни о какой дружбе в такой ситуации и речи быть не может.
— Такая проверка максимально не показательна. Она могла элементарно растеряться от нового коллектива, нового меню, но при этом показать себя уверенно позднее в более комфортных для себя условиях. Так не делается!
Я отчетливо произношу каждое слово, чтобы смысл был донесен предельно ясно. Взгляд устрашающий, но голос ровный и твердый. Этот прием я подсмотрел у своего отца.
— Чего ты так паришься? Все прошло на пять с плюсом. Теперь мы точно уверены, что Лушкевич наш человек. И не стыдно показать ее Кристиану, кстати говоря. Он одобрит. Она же прям поймала ритм Жака. Мне на секунду показалось, что это он на кухне.
Вот за это я ценю Илью — он довольно часто читает мои мысли. Да в принципе наше мнение на многие вещи сходится. Но сейчас не время для сантиментов.
— Я парюсь, потому что прихожу в ужас от мысли, что ты можешь делать с линейным персоналом, набор которого я не контролирую, — я срываюсь на крик, но этого требует ситуация. Так тоже часто делал мой отец, если не мог донести информацию, которую хотел. — Если такие тест-драйвы ты устраиваешь шеф-повару, то как ты проверяешь официантов? Устраиваешь марафон на короткие дистанции? А администраторов? Хотя нет, администраторов ты тестируешь исключительно под столом в своем кабинете.
— Это было один раз, — поднимает руки Илья. Он напуган. Меня это не волнует.
— И тем не менее было, — я выпрямляюсь и выдыхаю, показывая всем своим видом, что хочу успокоиться. — Чем тебя не угодила Лушкевич? Говори.
— С чего ты взял?
— Видел, как ты на нее смотришь. Плюс весь этот цирк, из-за которого теперь она считает нас полными идиотами.
— Я… Я не… ничего не имел такого ввиду. Она отличный повар…
— Говори, — настаиваю я.
— Я… Я просто, — он мнется и выпаливает. — Не уверен насчет женщины шеф-повара. Был, — поправляется он. — Был не уверен насчет женщины шеф-повара.
— Теперь ты уверен? — смягчаюсь я.
— На все сто процентов. Говорю же, ее смело можно показывать Кристиану, — его лицо полно облегчения. Я ему верю.
 
— Тогда ты наладишь продуктивные отношения с Агатой и впредь не будешь устраивать с ней подобные эксперименты.
— Больше и не потребуется…
— Вы будете вместе эффективно работать ради нашей общей цели. Ради звезды Мишлен.
Полностью я расслабляюсь только на заднем сиденье Майбаха. Уже смеркается, но сегодня я не хочу ехать тусоваться. Я ослабляю галстук и расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки
— Домой, Олег.
— Да, шеф, — учтиво отвечает водитель и трогается с места.
После такого напряженного разговора с Ильей хочется выпить. Да и в целом день был не из легких. Я осматриваю бар, в надежде найти виски или что-нибудь в этом роде, но кроме шкаликов текилы, не нахожу ничего. Пить текилу я сейчас не хочу, и в принципе держу ее только ради Ильи или еще кого из друзей, которые бывают ездят со мной. Значит, потерплю до дома.
Надеюсь Агата из тех людей кто умеет разделять личное и рабочее. Да, сегодня ее чувства, как профессионала, так и человека, были задеты. Но они были задеты исключительно в рамках работы. Она должна была понимать куда идет. У нас лучший ресторан в Питере. Претендент на звезду Мишлен. В конце концов в крупных корпорациях устраивают входные интервью похлеще.
Успокаивая себя этой мыслью, я достаю айфон, где на меня буквально валится шквал сообщений от Люси:
“Котик я в Московском. Зайду в LV или Bugatti. Ну или туда и туда.”
“Я в Бугатти. Тут такое клааасноее платье”
“И туфли. Они такие милые.”
“Всего 350.”
“Мууур” — далее следует фото в платье и туфлях. Выглядит чертовски сексуально.
“Коть можно?”
“Муууууур” — еще одна фотка, на это раз в одних туфлях. В таком виде обувь выглядит гораздо привлекательнее
“Коть ты где?”
“Ау!”
“Возьми трубку!!!!”
“Ты что с бабой?”
“Ну и трахайся с кем хочешь. Мне не звони!”
“И да. Платье с туфлями я купила. Предатель!”
“И сумку!!”
Мой телефон стоял на беззвучном весь день — специально ставил, чтобы не мешал нам на собеседовании и забыл выключить. Такого со мной не бывало. И вот эта ксекоксная копия успела сама с собой поругаться и потратить… А сколько потратить? Я не дочитываю ее поток сообщений и лезу в смс-ки смотреть баланс карты.
Полмиллиона!
Охренеть!
Что за день сегодня такой? Тридцать пропущенных сообщений и всего три пропущенных звонка стоили мне полляма. Надо отобрать у нее карту или поставить лимит на одну покупку. Это ни в какие ворота.
Звоню ей — сбрасывает. Знаем этот номер. Отыгрывает обиженную, чтобы оправдать подарки, которые она сделала себе сама. Спорю на что угодно — ей плевать с кем я трахаюсь, тем более она сама регулярно тащит к нам в постель своих подруг.
После восьмого звонка и сброса, в трубке раздается хриплый голос без слез:
— Да че те надо?
— Малыш, это ни в какие ворота! Ты потратила полляма на платье и туфли? — Стараюсь сохранить спокойствие и не перейти на крик. Если на нее орать, можно только усугубить конфликт.
— И сумку еще вообще-то. Это мои отступные. Все! Трахайся с кем хочешь там…
— Малыш, о чем ты говоришь? У меня было важное собеседование, я отключал звук и забыл потом включить, — делаю тон виноватым — так с ней прокатывает лучше всего.
Нахрена мне все это?
— Ага! Никогда не забывал, а тут забыл, — ее голос по-прежнему полон возмущения. Я не пойму она всерьез или умело притворяется.
— Детка, я был в “Есенине” весь день. Мы тест-драйвили нового шеф-повара — весь ресторан это подтвердит.
— Блин, ты серьезно?
— Ну, конечно. Детка, мне никто не нужен кроме тебя. Сама посуди, у нас с тобой все хорошо и секс шикарный. Зачем, мне еще кто-то?
— Блииин, котик, прости. Я такая дура. Заберешь меня из Московского?
— Так, ты все еще там?
— Да, я в «Чинаре», взяла вина чтобы похоронить наши отношения.
— Ну ты даешь. Сейчас буду. Только к бутикам больше не подходи.