Второй шанс для шефа (СИ)

О, черт, как же я хочу ее поцеловать…
Глава 11. Агата
Все время пока мы ходим по территории ЭкспоФорума, я все еще ощущаю на себе липкий взгляд Льва. Как бы я ни готовилась к этой встрече, приятной она так и не стала.
Из задумчивости меня выдергивает прикосновение горячей ладони к обнаженной пояснице. Я оборачиваюсь и смотрю на, стоящего позади меня, Марка.
— Шампанского?
Мужчина протягивает мне бокал с игристым вином, но руку с моей спины не убирает. Лукавые искорки пляшут в его зелёных глазах, пока он ждёт ответ.
— Спасибо, — киваю Марку, забираю из его рук бокал и, словно невзначай, делаю шаг в сторону. Там где еще секунду назад лежала его рука кожу слегка покалывает. Я делаю глоток из бокала и оглядываю зал, полный разодетых рестораторов, поваров, их спутников и спутниц. За тот час, что мы на приеме, нас все время окружают люди. Водоворот лиц и имен, в которых я запуталась и через десять минут бросила все попытки хоть кого-то запомнить.
Зато Марк в своей стихии. Обаятельный, искрометный, он притягивает людей как магнит. Поток желающих поздороваться с ним не прекращается. Марк радушно всем улыбается, не забывая при этом представлять меня. Ощущение, так себе, если честно. Я чувствую себя породистой лошадью, которая стала удачным приобретением хозяина. Меня рассматривают и оценивают. Я вижу удовлетворение на лице Михельсона, когда он наблюдает за мной и почему-то это злит меня еще больше. Выгодное вложение, оправдывающее затраты, вот кто я для него.
— Я оставлю тебя на несколько минут, — тихо произносит Марк, выжидающе смотря на меня сверху.
— Да, конечно, — как-то незаметно мы перешли на «ты».
Мне неуютно оставаться среди этих людей, но я держу лицо. В конце концов это моя расплата за престижную работу.
Марк вежливо кивает знакомым, окружающим нас и отходит, оставляя меня одну. К нашей беседе присоединяется еще несколько человек и разговор съезжает на обсуждение чьих-то планов на выходные. Я снова оглядываю эту ярмарку тщеславия. Мужчины, в своих лучших костюмах, женщины, в своих самых дорогих бриллиантах. Каждый пытается урвать себе кусочек славы и продемонстрировать свою успешность.
Я замечаю Марка в дальней части зала. Рядом с ним стоит высокая блондинка, пытаясь прижаться к мужчине грудью, которую с трудом удерживает корсет платья. На лице Михельсона застыла вежливая улыбка, но взгляд равнодушно блуждает над головой девушки, и становится понятно, что он совершенно ее не слушает. Отчего-то мне немного жаль ее. Михельсон явно из тех, кто легко влюбляет в себя противоположный пол, только сам на чувства не способен. Плавали, знаем. Стоящий около меня мужчина, замечает мой взгляд и гадко ухмыляется, но я тактично меняю тему в разговоре, делая вид, что не понимаю его сальных намеков, и поворачиваюсь в поисках официанта, чтобы поставить полупустой бокал на поднос. Марк успевает первым. Мужчина забирает у меня бокал, при этом невесомо касаясь моей руки. Он слишком долго смотрит мне в глаза. Его пристальный взгляд обжигает, и я отворачиваюсь.
На сцене Artik и Asti сменяют Zivert, атмосфера в зале становится все более непринужденной. Алкоголь льётся рекой и богатые рестораторы и именитые шеф-повара медленно, но неизбежно напиваются. Странно, но Марк почти не пьет. Он все еще цедит свой первый бокал с виски и выглядит почти самым трезвым во всем зале. Если, конечно, не считать певцов на сцене, и финалистов конкурса, которым, судя по их напряженным лицам, выпить точно бы не помешало. Вокруг нас меняются люди, и я натыкаюсь на презрительный взгляд блондинки, которая несколькими минутами ранее, своей грудью пыталась загнать Михельсона в угол. Она сопровождает Боровикова, и я усилием воли пытаюсь подавить смешок, рвущийся наружу. На фоне Марка Лев заметно проигрывает, и я снова жалею блондинку.
Наконец, ведущий, объявляет, что конкурсанты готовы и просит жюри подойти к сцене, чтобы начать дегустацию. Я оборачиваюсь в поиске укромного уголка, где смогу переждать официальную часть, но Марк обхватывает мое предплечье и наклоняется к моему лицу. От его неожиданной близости мысли путаются. Я вдыхаю глубокий мужской аромат и неосознанно тянусь к мужчине. Он пахнет цитрусом, сандалом и табаком. Я чувствую как его дыхание щекочет мне щеку и до меня не сразу доходит смысл сказанных им слов.
 
— Что?
Он наклоняется еще ближе, видимо думая, что я не расслышала его из-за шума вокруг.
— Я считаю, что будет лучше, если судить поваров будешь ты, а не я.
Его слова медленно просачиваются в мой мозг и когда я понимаю, что он хочет, то отшатываюсь от него так резко, что едва не путаюсь в подоле платья. Марк крепко держит меня и не дает мне упасть. Его лицо спокойно и выражает непоколебимую решимость.
— Это не самая лучшая идея, — выдавливаю я, совладав с голосом.
— Почему? Ты новый шеф-повар «Есенина», тебе и быть членом жюри, а никак не мне. Вообще, это должен был делать Жак…
— Но я не Жак!
Я паникую, потому что не готова к такому вниманию и ответственности. Мог бы хотя бы заранее предупредить. Марк смотрит на мое, должно быть перекошенное от ужаса лицо, и его взгляд теплеет.
— Агата, прости. Я должен был сказать раньше, но… — Марк выразительно смотрит на меня, словно это я виновата в его забывчивости. — Это всего лишь полчаса. Дегустация, потом выставление оценок и все. И если хочешь… — Он запинается и проводит ладонью по лицу. — Я могу сопровождать тебя на дегустации.
Я резко вскидываю голову, рассерженная его предложением.
— Чтобы все подумали, что я не могу обойтись без твоего сопровождения? Спасибо за предложение, но я справлюсь сама. Хотя впредь, пожалуйста, предупреждай меня о таком заблаговременно, чтобы я не выглядела нелепо.
Марк смущенно улыбается, но кивает и предлагает мне руку. Я со всем возможным достоинством, беру его под локоть, надеясь, что я не выгляжу испуганной школьницей, которую старший брат зачем-то привел на свой выпускной. Пока Марк ведет меня к сцене, со всех сторон щелкают затворы фотоаппаратов. Потрясающе, мы в центре внимания. Мы подходим к импровизированной сцене, и я отпускаю Михельсона, но он ловит мою ладонь и легонько сжимает. Этот жест должен был добавить мне уверенности, но из глубины моей растоптанной души поднимается старая боль, чтобы в очередной раз напомнить — Марку нельзя доверять. Один раз он уже разбил мне сердце, второго раза не будет.
Подавив воспоминания, я как можно шире улыбаюсь ему и поднимаюсь на сцену, к конкурсантам и ведущему, который мечется на ней словно бешеный петух. Там уже стоят трое поваров, двух из которых я знаю. Это Луи Гальяно и Андрей Смирнов, шеф-повара ресторанов “Мишель” и “Безумный шляпник” соответственно. Третий мужчина мне не знаком. Ведущий дожидается пока я поднимусь, оглашает правила и мы начинаем дегустацию. Когда спустя час все оценки выставлены, я, наконец, спускаюсь со сцены. Передо мной неожиданно появляется четвертый член нашего жюри и галантно протягивает мне ладонь. Я с благодарностью принимаю его руку, и позволяю помочь мне преодолеть ступени. Внизу он разворачивается ко мне и слегка наклоняет голову.
— О, мефрау, нас не представить друг друг. Меня звать Петрус Баас. Я быть шеф “Три кита”.
Так вот значит ты какой, новый голландский шеф-повар Боровикова. Я улыбаюсь ему самой приветливой улыбкой, на которую способна.
— Агата Лушкевич. Бывший шеф “Трех китов”.
Петрус заметно смущается и мне становится стыдно за свои слова.
— Простите, Петрус, это прозвучало грубо. Я не хотела смутить вас. Я шеф-повар ресторана “Есенин” и рада знакомству с вами.
Лицо голландца разглаживается, и он широко мне улыбается.
— Я быть рад знакомить с вами, мефрау. Прошу вас, оказать честь и дарить мне танец.
Его предложение выглядит немного странно, если обратить внимание на динамичную музыку, которая уже звучит со сцены, но Петрус ждёт ответ, все еще сжимая мою ладонь в своей. Неожиданно справа раздается глубокий голос Марка.