Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 3 (СИ)

— Вон у тебя сколько лежит! — С не очень подходящей ему блатной интонацией кричал пузатый. — Бери да грузи! Я с твоим начальством договорился. Так чего ты тупишь⁈
— Я ж вам уже в десятый раз повторяю, — настаивал пыльный мужичок. — Вы договорились на изготовление. Тут вас вперед подвинули. Ваши четыре с половиной тысячи будут готовы через неделю. Тогда и заберете.
— Не, это ты не понял, — зажав под мышкой борсетку распальцованно жестикулировал толстяк. — Я обо всем договорился. Берешь вон тот кирпич и грузишь. Нахер его делать, если уже готовый есть? Машины щас, через пять минут подъедут. Я позвонил.
— Этот чужой. Уже оплачен, — нахмурил густые брови пыльный.
— Ага! Мной оплачен! Так что давай, дядя, не отсвечивай и делай, че говорят.
— Четыре тысячи! Так мне ж сегодня всем не хватит выдать! И че мне, людей, что по три месяца ждали назад разворачивать? Они ж вон они, за воротами!
— Стой, ща они разберутся там, — скромно остановился перед навесом тельняшка. — Тогда пойдем.
— Эт кто? — Спросил я.
— Который? Вон тот, в фуражке — Василь Иваныч. Бригадир смены наш. С ним поговорить можно. А этого пузатого я не знаю. Какой-то ненормальный. Чужой кирпич хочет забрать. Я слышал, к директору, как к себе домой зашел, чуть не с ноги. Ну и теперь пальцы веером, орет, вот. Никак не угомонится. Не поймет, что его только на изготовление подвинули, а на выдачу так просто не получится встать, всех перепрыгнуть. Он частник, а вперед него много предприятий идут.
— Ладно, щас глянем, что можно сделать, — сказал я, направляясь под навес.
— Э! Стой, парень! Ну не влезай! — Вполголоса попытался одернуть меня тельняшка.
— Здравствуйте, — обратился я к Василию Ивановичу, когда вошел под навес.
Тот в ответ торопливо кивнул, сказал неразборчивое:
— Здрсте.
— Кирпич мне нужен, срочно. Но немного. Сказали, можно с вами договориться, что б побыстрей.
Пузатый уставился на меня с открытым ртом, нахмурил реденькие бровки.
— Слышь, пацан, — потряс он большим золотым браслетом на запястье правой руки, — не видишь, я разговариваю? Ща мы за дела перетрем, а ты перекури пока мест где-нибудь.
— Через меня, — кивнул Василь Иваныч, проигнорировав слова пузатого. — Но смотря сколько попросите. Если много — и смысла вам нет. Заказы сейчас большие.
— Мне семьсот штук.
— Э, вы че? — Удивился толстый. — Але, дядя, я тут!
Он принялся размахивать перед лицом пыльного рукой.
— Але, гараж!
Василий Иванович отвернулся, опустив глаза в пол. Нервно поджал губы. Я же, хмуро посмотрел на толстого, а потом хлопком откинул его руку от лица бригадира.
— Ты че, офигел⁈ — Изумился толстый.
— Вежливей будь, — сказал я. — Ни то вылетишь отсюда как пробка.
— Слышь, олень! — Набычился толстый. — А ты не попутал? Щас, один звонок, и мои подъедут. Будешь себя по кусочкам собирать!
Я вздохнул. Оценил толстого. Был он высок почти как я, но дряблый, тяжелый. Ну ни че. Большой шкаф громче падает.
— Пшел отсюда, — сказал я и толкнул мужика из-под навеса.
— Ты че⁈ — Выронил тот борсетку, тут же за ней нагнулся. — Че творишь⁈
Голос его дрогнул, и блатная интонация куда-то улетучилась. Я молча схватил толстого за рукав, потащил к КПП.
— Руки убрал! Ты че⁈ — Вырывался он, но я уцепился еще и за ворот пиджака.
Мужик дернулся, попытался высвободиться. Видя, что он теряет равновесие, я отпустил. Толстяк грохнулся на землю, извалявшись в красной пыли. Он перекатился через спину, встал на четвереньки, потом на колени.
— Ну все, пацан, хана тебе! — Размазывая по лицу пыль, сказал мужик.
— Тебя до выхода до толкать, или сам дойдешь?
Работа вокруг будто бы приостановилась. Взгляды работяг были прикованы к нам. Тельняшка аж рот открыл. Василий Иваныч ухмылялся, сложив руки на груди.
— Все, сука… — Мужик достал телефон. — Ща мои подъедут, раскатают! — Заорал он.
— Ну, — я кивнул. — Давай-давай.
Толстый погрозил мне пальцем, приложил трубку сотового к уху.
— Ало, Сом? Здорова! Тут беспредел! Да фраер какой-то на меня наехал, дела вести не дает, избил, прикинь?
 
— Сом, говоришь? — Я хмыкнул. — Ну, передавай Сому привет от Вити Летова!
Эти слова я почти прокричал, чтобы было слышно на том конце провода.
Толстяк в лице переменился. Удивленно вскинул брови, слушая что-то в трубке.
— К-как вас, говорите, зовут? — Спросил он у меня уже вежливей.
— Виктор Летов.
— Виктор Летов, — передал он в трубку. — Да, Сом. Понял. Щас.
Толстяк сглотнул, поднял на меня свои маленькие, как бы щенячьи глазки.
— Извините, пожалуйста. Я ж не знал, кто вы такой. В-вас к телефону, — пролепетал он.
Я хмыкнул. Взял трубку из пыльных рук толстого, ответил:
— Здорова, Сом. Как жизнь?
Когда мы заказали кирпич, Василий Иванович сказал, что готов он будет через три дня. Пришлось оплатить товар через кассу ну и добавить кое-что за срочность. Правда, гораздо меньше, чем было принято. Иваныч постарался и сделал, так сказать, скидку. Поблагодарил, что я поставил назойливого «предпринимателя» на место.
В три часа дня мы были уже в Армавире. Сом, к слову, сказал, что Кулым как раз сейчас едет в город. Старик будет долечиваться дома. Пока он не встает с кровати, но, в целом чувствует себя гораздо лучше. Марина была рада слышать хоть какие-то новости о дедушке.
В четыре мне позвонил незнакомый номер и представился Сергеем Агарковым.
— Здравствуйте! Виктор Летов? Я в Оборону попал? — прозвучал в трубке довольно молодой мужской голос.
— Да, здравствуйте.
Мужчина сказал, что является замом директора масложиркомбината и хочет встретиться со мной, как можно быстрее. А ведь я даже не успел сообщить остальным из Обороны, что нам, возможно, подвернется работа.
— Как можно быстрее, это когда? — Спросил я.
— Если вы сможете, то прямо сегодня. А лучше часа через два. Устроит? У нас, правда, мало времени.
— Куда торопитесь? — Хмыкнул я.
— При встрече Валентин Сергеевич вам все расскажет.
— А кто это?
— Ну… Директор комбината, — Агарков почему-то удивился моему вопросу.
— Понял, добро. Давайте увидимся.
К назначенному времени я уже был в ресторане «У Сома», где Агарков забронировал нам столик. Ожидая на своем месте, я посматривал то на вход в зал для особых клиентов, то на свои часы.
Потом решил перекусить и заказал на ужин мясную тарелку с курицей и запеченной картошкой. Едва отпустил я официантку, как в зал вошли двое мужчин в деловых костюмах. По виду, довольно дорогих. Один из них — высокий и солидный, с каштановыми, зачесанными набок волосами и до синевы выбритыми щеками. Второй молодой худощавый и светло-русый носил на лице маленький, немного скошенный подбородок и от-то выглядел каким-то неуверенным.
Я быстро догадался, что это тот самый Валентин Сергеевич и его помощник Агарков.
Мужчины подошли, посмотрели на меня, но почему-то удивленно.
— Извините, но это наш столик, — строго сказал Валентин Сергеевич. — У нас тут деловая встреча. Вы, кажется, ошиблись местом. Вернитесь за свой стол, пожалуйста.
— Здравствуйте, — я встал, протянул Валентину Сергеевичу руку. — Валентин Сергеевич?
— Ну да, — нахмурил тот пушистые брови.
— Я Виктор Летов, и встреча у вас со мной.
Валентин Сергеевич сначала удивился, но быстро подавил в себе эту эмоцию. Снова нахмурился.
— Вы? Вы что ли начальник охранного агентства? — немного пренебрежительно бросил он. — Вы смеетесь, блин?
  
Глава 23
 
— А что вас не устраивает? — Спросил я, не поведя и бровью.
Валентин Сергеевич удивленно поднял брови, но всего лишь на мгновение. Потом, состроив бесстрастное выражение лица, посмотрел на Агаркова. Тот только пожал плечами.
— Значит, вы и есть директор охранного агентства Оборона? — Спросил Валентин Сергеевич.
— Да.
— Так вам же и тридцати нет. Слишком вы молоды, чтобы занимать такой пост, — директор комбината нахмурился. — Что-то здесь неладно.