Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 3 (СИ)

— Мож еще кого себе в помощники возьмите?
— А мож ты возьмешь? — Выпятил грудь Ваня.
— Ну как знаете. Че, прямо тут? Или на травку пойдем?
— На травку будешь телок укладывать!
— Даже так. А ты сам-то хоть одну телку уложил? — Я пошел к ним. — Ну лады. Обещаю, что рожи вам сильно не попорчу.
Мы стали друг напротив друга прямо на закатанном в старый плотный бетон дворе.
— Че, браток, — вышел на хлипкое крыльцо Серп. — Развлекаешься?
— Да вот. Учу хлопцев твоих субординации, — сказал я, не отвлекаясь от злых, звериных глаз нацистиков. — А то больно дерзко базарят.
Мы встали в стойки. Некоторое время топтались на месте, подняв руки, готовые для удара. Потом они синхронно пошли полукругом в разные стороны. Я не сдвинулся с места. Первым ударил Ваня. Выбросил умелый прямой правой. Я тут же парировал предплечьем, перехватил кулак, захватил его руку под мышку.
— М-м-м-м… — Замычал он от боли, когда я приложил небольшое усилие к его локтю.
Второй ударил следом, почти таким же движением. Я поймал его тонкое запястье левой, дернул чуть вниз, перекрутил, обратив пацана спиной к себе. Сильно заломил ему руку, вывернув к самой лопатке.
— А-а-а-гх… Сломаешь! — Тут же пожаловался пацан.
Ваня же, к его чести, молчал, стиснув зубы и держась за плечо.
— Чуть-чуть еще поднажать, — сказал я ему, — и будет хороший такой перелом. Сдаетесь?
— Сдаюсь! Сдаюсь! — Тут же крикнул второй, и я его отпустил.
Пацан схватился за руку, согнулся, борясь с нахлынувшей болью в плече, резко принявшем нормальное положение.
Серп смотрел за всем этим и лыбился, показывая просветы на месте выбитых зубов.
— А ты? Сдаешься? — Спросил я.
Ваня не ответил. Он стал без разбора колотить левой, но все удары пришлись мне в блок. Я поднажал еще сильнее, и только теперь он охнул, осел на колени.
— Сдавайся парень, — уже забеспокоился я. — Сломаю же.
— А ну, отставить, Вано, — крикнул Серп. — Тебе на дело скоро. Ты мне там с одной рукой не нужен.
— Сдаюсь… — Нехотя прохрипел пацан.
Я тут же ослабил хватку, и Ваня вскочил, красный как рак. Смотрел он на меня так, будто был готов снова ринуться в драку. В этот момент я подумал, что, если его не вытащить из банды, парень плохо кончит. Такие безрассудно смелые ребята часто первыми идут в расход.
— Крепкий он, да? — Заулыбался снова Серп.
— Ага. Хороший боец.
— Да и ты не промах, смотрю. Быстро ты их разделал. А пацаны у меня бойкие. Взрослых только так ложат. Браток, ты мож, к нам хочешь? Как поднимусь, будешь у меня в капитанах ходить.
— Охлади бутылку в морозилке и положи на плечо, — сказал я Ване, проигнорировав вопрос Серпа. — быстрей пройдет.
— Обойдусь, — буркнул он.
Я ухмыльнулся.
— Упрямый. Это у вас, видать, семейное, — сказал я, и тут же внутренне одернул себя.
— Чего? — Удивился Ваня.
— Ничего. Вали отсюда давай, — зло гаркнул на него я, ругая себя за неосмотрительность.
Пацан некоторое время смотрел на меня как-то удивленно. Потом его взгляд снова ожесточился, но выражение теперь стало другим. Если раньше пацан смотрел надменно, то теперь в глазах читались почтение и страх. Держась за плечо, он пошел ко второму.
— Серег, — услышал я приглушенные слова Вани. — Я где-то тут бутылку видел с под водки. Не попадалась?
Выйдя за двор, я быстро направился к машине. Сел в пассат.
— Ну как там все прошло? — Спросил Фима, пробывший все это время на переднем сидении. — Ты че-то долго.
— Все нормально, — ответил я. — По плану. Ладно. Поехали, пока Шнепперсон не передумал. Я его еле уговорил побыть приманкой. Пришлось пообещать ему защиту, ну и что в Обороне у него будет собственный отдельный кабинет.
Фима прыснул. А вот Женя выглядел угрюмым как никогда.
— Че ты Жень? — Спросил я, когда обернулся. — Нормально все?
— Нормально, — не отрывая взгляда от старого дома, сказал он. — Короче… Поехали скорее.
Я тронул машину и развернулся. Через пять минут мы уже гнали по трассе к Армавиру. Из хороших автомобильных колонок звучал голос Летова. Он с надрывом тянул «моя оборона».
 
— Я передумал! — Внезапно перекричал Женя рок-музыканта.
— Че? — На миг оторвавшись от дороги, обернулся я на заднее.
— Отменяй весь свой план, Витя! Я не согласен!
  
Глава 13
 
— Так, — хмуро сказал я и притормозил.
Пассат замедлился, и я свел его на обочину. Почувствовал, как под колесами захрустел гравий. Не глуша двигателя, я обернулся к Жене.
— Чего ты? Что случилось?
— Не выгорит это, Витя. Больно рискованно все, — покачал головой Корзун. — Ты ж знаешь, мне Ванька как брат младший. Да, пусть глупый еще, с пулей в голове. Но ты ж понимаешь, что я за него горой. Когда отчим его буянил, я ж ходил дядьку Генку усмирять, чтоб тот пацана не кошмарил.
Фима тоже обернулся, непонимающе посмотрел то на меня, то на Женю.
— Чего ты, Жень? Мы ж с тобой все обсудили. Ты был согласен, — проговорил я.
— А сейчас передумал. Слишком это все сложно. Вдруг что-то не получится? Шнепперсона надо будет защитить, разогнать пацанов. А что, если эти утырки за неудачу Ваню станут избивать? Или чего еще похуже?
— Боишься? — Спросил я, заглянув Жене в глаза.
Женя замолчал. Бледнокожее лицо его почти незаметно побелело. Внешне он казался совершенно спокойным. Только едва слышимо подрагивающий голос, да кожа на щеках, ставшая болезненно светлой, выдавали какие-то Женины эмоции. Но я знал своего друга. Понимал, какая буря сейчас бушует у него в душе.
— Я воевал, — сказал он дрожащим голосом. — Вот там страшно было. А тут я не боюсь. Просто…
— Боишься, — я вздохнул. — Боишься за Ваню. Это нормально, Женя. Боишься, потому что хочешь уберечь.
— Нет, не боюсь, — покачал он головой. — Давай мы уж тут как-то попроще. Давай подкараулим, да просто похитим пацана. И все тут. Пусть у меня поживет. Я его за замок посажу, хер он из квартиры выйдет. А как одумается, так отправлю к сестре.
— Женя, — я вздохнул. — Он так просто не одумается. Те бритоголовые для него щас родней мамки, да и тебя вместе с ней. Момент упущен. Нужно следовать плану. Тогда все получится. Ваня сам поймет, что для Серпа он просто расходный материал, как патрон в магазине. Больше ты тут ничего не сделаешь.
— Сука, мля! — Взорвался вдруг спокойный до того Женя, сильно ударил в обивку крыши кулаком, — я, что ли виноват, что пацан в собственном соку варился⁈ Я виноват, что он сидел дома, с этим алкашом, пока сеструха вкалывала на работе, чтобы хоть как-то семью содержать⁈ Я, что ли⁈
— Тихо, Женя. Тебя никто не обвиняет, — покачал я головой. — Все нормально.
— И что я теперь должен делать⁈ А если пацан того⁈ Да я ж себе этого не прощу! Сука! Лучше бы я схлопотал пулю, чтобы всего этого не видеть! Единственный мужик в семье, и так про#бать племяша⁈ Да че это за херня⁈
Я поджал губы, глядя ему в глаза. Тут мне все стало ясно. Женя винил себя в том, что Вано подался к нацикам.
— А что я мог сделать?.. У меня, у самого мамка дома сидит, иной раз так горюет, что не есть по три дня! А за квартиру платить надо. Я ж всегда на работе…
Женя, погас так же быстро, как и вспыхнул. Он опустил глаза. Некоторое время сбивчиво и глубоко дышал. Потом успокоился, последний раз громко выдохнув носом.
— Лады. Извиняйте, мужи. Ранение это, еще и Ванька. Че-то все навалилось, вот я и психанул.
— Да нормально все, — тихо сказал я. — Я тебя прекрасно понимаю, Жень. Ты, считай, в семье, один мужик нормальный. Считаешь, что должен всем помогать, тянуть всех. Думаешь, что это твоя вина, раз Ванька ушел в банду, а ты за ним не уследил. Но скажи мне, ты сестре помогаешь деньгами?
— Помогаю, если просит, — буркнул он. — А при чём тут это?
— Ты че, сидел все это время дома, штаны протирал, что ли? Ты на воротах стоял как проклятый. Рисковал каждый раз нож под ребро получить. И все ради бабла. Чтобы можно было своих выручить. Да, с Ванькой вот как вышло, но ты тут не виноват.