Император из двух времен (СИ)

Моё будущее стало для неё шоком.
Я видел её ужас. И е ё решимость никогда такого не допустить.
Никогда.
Никогда в нашей новой истории.
Что ж, попаданец и его Августейшая жена. Двое на российском Престоле. Двое, знающие будущее.
Термоядерная смесь.
И я ловил себя на мысли, что, быть может, мне нужно было раньше всё это ей рассказать. Возможно, мне было нужно раньше разделить с женой тяжесть моей чудовищной ноши.
Нет, я жалел её. Как может жалеть по-настоящему любящий человек.
Добровольно я бы ей это не рассказал никогда.
Ни за что.
Но, как там сказала Маша тем вечером?
«– Может это и хорошо, что ты знаешь будущее. И теперь знаю точно, что у меня – великий муж. Михаил Великий. Дети будут искренне гордиться тобой. Правда, я вот думаю, когда именно посвящать детей в эту тайну?
Я опешил:
– Но, зачем, любовь моя?
Любимая оценила меня взглядом.
– Для того, дорогой, чтобы они понимали свою избранность и свое предназначение. Одно дело просто унаследовать корону, а другое – воспринимать ее как миссию. Для кого-то миссия – это Скрижали Завета, для кого-то Град на Холме, кому-то поиски Грааля, а в нашей царственной семье миссия – это ты. Ты и наследование твоей миссии – не допустить твоей истории у нас. Мне кажется ради этого стоит править и стоит жить *».
И мне тогда стало спокойнее на душе. Если со мной что-то случится, то Маша продолжит мое дело. И воспитает наших детей, как надо.
Верю. Она сможет.
Примечание:
* События книги «Империя. Исправляя чистовик»
  
Глава 1. Императрица, смотрящая на звезды
 
На фото: принцесса Иоланда Савойская, графиня ди Берголо
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. ВОСТОЧНАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 2 июня 1919 года. За полтора месяца до описываемых событий.
Императрица смотрела на звёзды.
Благо подсвеченный прожекторами багряный Императорский Штандарт развевался на вершине Острова вне нашего поля зрения и не мешал её наблюдениям.
Звёзды.
Вероятно, мы самая необычная пара в истории. Итальянская принцесса из тысячелетнего Савойского Дома, и, ваш покорный слуга, случайно перебравшийся сюда из года 2015-го.
Обнимаю любимую молодую жену, расслаблено положившую голову мне на плечо. Наших детей уже отправили спать, так что нам ничего не мешало сладко заниматься друг другом, в перерывах романтически глядя в ночные небеса и провожая взглядом мелькающие в черной вышине метеоры.
Что ж, дело молодое.
Остальные могут завидовать. Я не против. Тем более что Маша как-то не привыкла себя сдерживать в постели. Да и кто посмеет что-то сказать Императрице на её собственном Острове? Особенно с учетом того, что сам Император практически месяц был в отъезде и едва не сгинул в этой экспедиции? Нет, болтуны в Империи повывелись. Судачить про нас с Машей с некоторых пор стало опасно.
Смертельно опасно.
А мы никак не могли насытиться друг другом. Ни дать, ни взять, викинг, вернувшийся из похода, и соскучившаяся страстная молодая жена, так фанатично ждавшая его! Тем более после столь нервного выяснения отношений между нами, которое длилось почти сутки. Это было мощно. Кому рассказать – не поверит. Да и кому я могу об этом рассказать? Верно, никому.
В общем, мы сейчас сбрасывали стресс максимально предусмотренным природой способом. Активно. В промежутках болтая на всякие романтические темы, старательно избегая разговоров о делах и проблемах, о столицах и континентах, об интригах и заговорах, о парламентах и суфражистках, о денежных мешках, предстоящем великом голоде и творящейся сейчас в мире пандемии «американки», именуемой в том будущем, «испанкой».
Маша улыбалась, глядя на звезды.
 
Ох, не проста была новая русская Императрица!
Моя Маша. Благословенная Мария, как титулуют её в народе. И есть же за что!
В её гибком нагом теле угадывалась расслабленность тигрицы. Красивой и очень опасной.
Власть. Энергия. Сила.
И чудовищное, невообразимое коварство.
Иоланда Савойская снисходительно смотрела из русской Августейшей постели на бывшую Царицу Алису Гессен-Дармштадтскую, вероятно, как и всегда, выносящую сейчас мозг моему брату Николаю в далеком Монако, и плетущую против нас очередной заговор с целью «вернуть трон в семью».
Смотрела иронично. С презрением.
На фото: принцесса Иоланда Савойская, графиня ди Берголо
Ибо имела на то право. Право на иронию. И на презрение тоже. Впрочем, все её «иронии» были предельно конкретными, а коготки её изящных пальчиков были очень острыми. И зубки. Драконица и Тигрица в обличье милой улыбчивой восемнадцатилетней девушки. Когда, в прошлом году, воспользовавшись моей болезнью и беспамятством, заговорщики попытались отобрать власть у юной Императрицы, она решительно показала всему миру, и, главное, всем нашим Империям, что шутить с ней смертельно опасно для жизни.
Да так показала, что бывшей Царице Аликс с бывшим же Августейшим семейством пришлось бежать из Империи на подводной лодке. Бежали в панике, бросив всё барахло и с ужасом ожидая неминуемой, по их мнению, расправы. Откровенно говоря, не знаю, смогла бы Маша устроить им кровавый филиал подвала дома купца Ипатьева, где их перестреляли в реальной истории, или нет, но с ней точно шутить не стоило. И Аликс, не смотря на всю свою дурь, это прекрасно поняла. *
Рим. Вечный Город. Обнимаю дочь твою…
– Миша, а Солнце точно вспыхнет через два года?
Киваю.
– Совершенно точно.
– И небеса над нами запылают?
Усмехаюсь.
– Любовь моя, я попаданец, а не пророк. Откуда мне знать, запылают ли небеса над Константинополем?
Маша кивнула.
– А такой ещё вопрос…
Прерываю её речи жарким поцелуем. В наших астрономических наблюдениях возникает некоторый перерыв. Звезды пока могут отдыхать без нас.
Звезды…
Сегодня у нас романтика.
Романтика. И проблемы, которые стоят за ней. Как мы только живы до сих пор?
Словно почувствовав что-то лишнее в моих мыслях, Маша взялась за меня с утроенной страстью, явно стараясь выбить у меня из головы всю постороннюю дурь. И не только из головы, уж поверьте. А она это может. Весьма и весьма умело.
Сладкую вечность спустя Маша рухнула в мои объятия тяжело дыша.
Пауза в наших действиях и разговорах.
Звезды.
И, вот, вы вновь удостоены нашего внимания. Отдышавшись, вы, вновь, можете смотреть на нас.
Отойдя от огненной страсти, восстановив дыхание и вернувшись к поэтической романтике, Царица спросила:
– Но, хотя бы вторжение марсиан нам не грозит?
Улыбаюсь и нежно промакиваю полотенцем капли трудового пота с тела Августейшей жены.
– Нет, в ближайшие сто лет ни вторжение марсиан, и ни кого бы то ни было другого из космоса нам не грозит. Что будет дальше, как ты понимаешь, я не знаю. Может прилетит страшенный черный звездолет с какого-нибудь Сириуса и тогда начнется жуткое веселье. В будущем было снято множество фильмов о вторжении инопланетян, но в ближайшие сто лет ничего такого не случится. Это я тебе гарантирую.
Императрица кивнула. Затем вновь спросила с ноткой романтики:
– Миша, а какие они?
– Кто, радость моя?
– Марсиане.
Новый поцелуй.
– Их вообще нет, дорогая. Марс необитаем. В Солнечной системе нет жизни, кроме нас. Во всяком случае, к тому моменту, как я перенёсся сюда, её еще не нашли, хотя наши аппараты облетели все планеты.
Маша вскинула голову и пытливо посмотрела на меня.
– Что, правда никого нет???
В её голосе вновь зазвучало горькое разочарование.
Киваю.