Дитя трёх стихий. Щит истинной любви (СИ)
Роу усмехнулся:
— Думаю, ты ошибаешься, наивная моя девочка. В ваших землях в таких случаях сообщают, что ребёнок умер при родах. В отличие от бедняков знать кичится своей кровью, и рождение ребёнка с клеймом изначального может в дальнейшем помешать удачным бракам остальных детей. И если у братьев заклеймённого шанс остаётся, они могут наплодить с десяток здоровеньких бастардов в доказательство чистоты крови, то сестёр замуж не возьмёт никто.
— Но разве не бывает детей, у которых клеймо проявляется не сразу? Они могут быть слепыми, глухими, лишёнными разума. Что тогда?
— Магия. После рождения каждого ребёнка проверяют магией. В Чампии закон одинаков для всех, даже в самой глухой деревне должен быть хотя бы слабенький маг, способный видеть. У вас такое доступно только знатным семьям. Поэтому в храмах и появляются не только увечные телом, но и блаженные духом.
Какой ужас. Теперь я буду вспоминать обо всех случаях, когда в знакомых семьях Хорнии…
— Не думай об этом. Нас это не коснётся. У нас будет сильный сын. Не зря дракон уже сейчас проявляет к нему столько внимания.
Я шмыгнула носом, уже понимая, что зря развела сырость.
А губы Роу начали прокладывать дорожку из поцелуев от виска к ключицам. Внизу живота появилась знакомая истома. Но голова моя ещё не отключилась и в ней снова закрутился вопрос о наложницах.
— Погоди, — я чуть отстранилась, подставив ладошку, и с трудом сдержав стон, когда горячие губы скользнули к чувствительному запястью. — Тебя не было так долго,
— С чего ты взяла, непоседливая моя? — опрокидывая меня на подушки поинтересовался муж. — Тебя не было. Я ушёл одновременно с Асвером. Неужели ты думаешь, что мне могут быть интересны девки из-под старшего братца?
— Но…
— У отца было две жены, — его рука скользнула под тунику, — но ни одна из них не была истинной. Когда ты поймёшь, что меня не надо ревновать? Асхар предназначил нас друг другу.
Я сделала то, что должна была: накрыла ладошкой его рот, чтобы не отвлекал своими объяснениями от тех ощущений, которые дарили его умелые пальцы.
Глава 8. Алекса
— Госпожа, — будит меня тихий голос Алиты.
Глаза не открываются. Я хочу спать. Отстаньте все от меня.
— Почему так рано, — бормочу, пытаясь разлепить тяжёлые веки, но в них словно песка насыпали.
— Так не рано уже, завтрак прошёл, — оправдывается Алита. — Ваш муж просил дать вам поспать подольше, сказал, что вы долго не могли уснуть с вечера.
Я не могла уснуть? О чём она говорит? Мысли путаются. Что вчера было? Ужин у Вихо, после которого муж отвёл меня домой.
Судя по тяжести в голове, я вообще сегодня не спала, ну разве на пять минут прилегла.
— Госпожа, — жалобно зовёт камеристка. — Марита уже приходила. Ваша сестра ждёт вас в саду. Если бы не госпожа Мира, я бы вас не потревожила.
Ханг побери. Мира ждёт. Я сажусь на постели, так и не открыв глаз. Мира… я обещала ей принести книгу… Как я могла забыть? Хотя при чём здесь я. Роу запер меня в спальне, я просто не могла сходить в библиотеку. Я лежала и думала о Шере, и вроде как он пришёл. То ли наяву, то ли во сне. В моей голове появляется смутный образ — Шер просачивается сквозь защитную завесу. Только видение почему-то двоится, а потом вообще расслаивается на башню и подземелье. Подземелье такое реальное. Могло ли оно мне присниться? Пальцы до сих пор помнят гладкий камень стен. Неужели всё было по-настоящему: обсидиановый лабиринт и дракон?
Да нет, слишком безумное ночное путешествие, чтобы быть реальным. Я бы не решилась. Да и разговор с драконом во сне происходит не первый раз, и это тоже подтверждает… подтверждает что?
Перед мысленным взором плотный мрак, в глубине которого, теперь я знаю точно, гнездо гурун-хара. Слова дракона о том, что мой сын — будущий повелитель этих жутких магических червей. Слишком много деталей, которые я не могла придумать вот так запросто. Встреча шамана Керуга и Стража Асвера. Сон? Откуда тогда тяжесть в ногах? И, кажется, я натёрла мозоль на правом мизинце. Асвер сказал: «У короля Хорнии две дочери». Осознание услышанного ночью заставило меня резко распахнуть глаза, но я тут же закрыла их, застонав от пронзившей голову боли.
— Что с вами, госпожа? — встревожилась Алита.
— Дай мне несколько минут, — пробормотала я.
Алита затихла в ожидании. А мне пришлось обратиться к своей воздушной стихии. Она откликнулась неохотно. Мне удалось направить поток в свою несчастную невыспавшуюся голову. Несколько дыхательных движений, и спазмы в висках начали растворяться. Через несколько минут у меня получилось осторожно открыть глаза. Боли уже не было, осталась только небольшая тяжесть в затылке.
— Может вам не ходить никуда? — забеспокоилась Алита, сочувственно разглядывая меня. — Я сбегаю, скажу Марите, что вы приболели.
— Нет, я обещала Мире. Помоги мне быстрее собраться.
— Вам нужно позавтракать.
Есть совершенно не хотелось, но я кивнула, зная, что заботливая Алита не отвяжется:
— Принеси чего-нибудь, только немного.
— Всё уже здесь. Горячий отвар из ягод и ваш любимый сыр.
Это я, пожалуй, осилю.
— Хорошо, Алита, тогда помоги мне умыться и одеться, а пока я буду есть, сбегаешь к экономке. Пусть найдёт в библиотеке что-нибудь о путешествиях. Мне нужно пару книг для Миры. Лучше, если кто-нибудь отнесёт ей их сразу же прямо в сад.
Мира ждала меня на том же месте. Она уже листала принесённые книги. Меня она не сразу заметила.
Я не спешила к ней подходить. Сестра улыбалась и выглядела почти счастливой. А я подумала, что человек способен привыкнуть почти к любым условиям. Да, у нее нет любви, но Вихо не обращает на нее внимание, то есть она предоставлена сама себе. А часто ли в браках бывает любовь? Большинство знатных семей, заключивших браки по расчету, живут без неё. Чего они лишены? Счастья? Их сердца не бьются чаще при виде любимого, но и не сжимаются от болезненной ревности. Мира едва ли будет переживать так как я, когда начнутся летние рейды чампов по границам соседних государств. Ей нечего терять. Она родит сына и посвятит всю себя ему. И возможно, её ждёт такое же спокойное ровное счастье, как у Леры. Интересно, любила ли Лера отца Роу? Почему-то я ни разу об этом не спросила, а сама она не говорила. Счастлива ли Лера сейчас?
— Лис, спасибо, — Мира заметила меня и оторвалась от книги, заложив пальчик между страницами. — Если бы ты знала, как я соскучилась по чтению. Здесь такие однообразные дни. Ты ведь больше никуда не уедешь?
Я молча мотнула головой, боясь, что, если отвечу, голос дрогнет. А Мира продолжала, и взгляд её стал рассеянным:
— Книги и встречи с тобой, а скоро и с Алексой. Это будет почти как дома.
Я судорожно сглотнула, на мгновение представив жизнь без Роу, без его прикосновений, без ярких вспышек удовольствия, которое я получала каждую ночь. Смогла бы я быть счастлива, живя такой скудной жизнью? Нет, теперь уже нет. Но ведь Мира и не знает, чего лишена.
— А ты не могла бы поискать книги ещё и о стражах?
— Что? — не сразу поняла, что она снова обращается ко мне.
— О стражах. Нам никогда о них не рассказывали.
— Ну почему? У нас их просто называли по — другому. Помнишь, Алия говорила о воинах Асхара, охраняющих равновесие мира.
— Так это же легенды, а я о реальных людях. Кто они такие? Я не могу понять, что в них особенного, в них совсем нет магии, но не как в обычных людях. Её настолько нет, что они как будто переполнены пустотой.
— Ты тоже почувствовала?
— А как это можно не почувствовать? Когда мне представили Асвера, и он коснулся моей руки поцелуем, моя стихия рванулась к нему. Я ощутила вибрирующую затягивающую пустоту. Казалось, ещё немного, и моя магия сбежит к нему. Но, страха не было. Мне даже хотелось отдать часть своей силы. Удивительное ощущение.
Щёки Миры раскраснелись, дыхание участилось. Что-то не помню у себя такой реакции. Пустоту я тоже почувствовала, но вот чтобы отдать ему часть своей стихии… Шеру, пожалуйста, но там при первой встрече возникли скорее материнские чувства, хотелось покормить малыша. А Асвер ничего подобного не вызывал. В нём чувствовалась некая скрытая в пустоте силища.