Дитя трёх стихий. Щит истинной любви (СИ)

А я, несмотря на странную ситуацию, в которой сейчас оказалась, почувствовала гордость, когда один из сильнейших магов Земли назвал меня сильной воздушницей. Вот только, когда я успела ей стать? Всегда была на втором месте после Алексы.
— Трёх, но не четырёх, — донеслись до меня слова Асвера. Где ты возьмёшь четвёртую стихию?
Ого! Загордившись, я упустила нить разговора. Зачем им четыре стихии?
— Не думал я, что страж так хорошо знает древне-шатзийский, — сейчас шаман был явно недоволен.
— От Асхара не скроешь. Не уходи от ответа. Как я понимаю, этого условия не знает никто, кроме нас с тобой.
Шаман помолчал, затем неохотно сказал:
— Я отправил во все земли заказ найти женщину — мага воды. У самых надёжных купцов есть артефакты, сковывающие магию. Надеюсь, на ближайшей ярмарке невольников у нас появится выбор.
— Девственница, маг воды и непременная консумация в храме. Нужен брак.
— Это не проблема. Вихо не будет против второй жены. Я бы с большим удовольствием предложил джерайку Роутегу, но он вряд ли согласится ещё на один брак. Помешан на своей жене. А концентрация магии должна быть максимальной. Если у двух детей будет четыре стихии, хотя бы две и три, с объединяющей силой земли, можно будет попробовать провести обряд на крови.
Что? Обряд на крови? Так я и знала, что добром это предсказание не кончится.
Но следующие слова Асвера меня немного успокоили:
— Эта руна трактуется скорее как истинная пара. Истинная пара четырёх стихий. Так что я бы не спешил с обрядом. Ну а теперь вернёмся к сёстрам. Я не вижу числа «три» в упоминании о дочерях короля.
Шаман насмешливо фыркнул:
— И что не так? Там написано, что важны «все дочери короля».
— Верно, Керуг, вот только у короля Хорнии его Величества Тейнара всего две дочери, — спокойно сказал Асвер.
«У короля Хорнии всего две дочери. Две?»
Обратный путь по лабиринту подземелья я и не заметила. Шла, куда вела путеводная картинка Шера, тупо глядя под ноги, чтобы не споткнуться.
В памяти всплывали все случаи, когда мне прямо или с оговорками говорили, что я не похожа на своих сестёр.
В галерее наших предков был портрет светловолосой королевы из северян. Я порой искала в её лице сходство черт с собой, но кроме цвета волос — ничего. Даже глаза у неё были серые, как грозовое небо, а у меня голубые.
Но отец никогда не делал разницы между мной и Мирой. Разве что, Алексу он любил чуточку больше, чем нас обеих.
Да нет, неправда всё это. Не может какой-то там чамп знать о моей семье больше, чем я, чем мы все.
Но с какой уверенностью он это сказал.
А потом меня озарила мысль, я даже остановилась. Дракон выделяет именно моего сына и меня — это раз, в свитке в любом случае речь о дочерях короля и их значении для пробуждения дракона — это два. Что из этого следует? Только то, что я точно его дочь. И само собой, ни Миру, ни Алексу, учитывая их сходство, не вычеркнуть.
А значит, страж ошибается. Как я могла вообще всерьёз воспринять эту чушь?
Только оказавшись на первом этаже нашей с Роу башни, я подумала о том, что Роу быть может уже вернулся, и ищет меня. Прислушалась. Увы, ничто на это не указывало. Покой и тишина. Похоже, мой муж до сих пор совещался с братьями и с наложницами. Я горько усмехнулась. Что я себе вообразила? Что мне повезло больше, чем Мире? Мужчины все одинаковы, и истинная связь не помеха.
В смежные покои, откуда можно было, минуя стражу, пробраться в спальню, я попала без проблем. Защитный купол, поставленный мужем, был на месте. Что и требовалось доказать. Шер проел в магическом занавесе дыру и, пропустив меня, сразу же исчез, словно и не было его.
В спальне царил мрак, разглядеть диван, на котором спала Алита я не могла. Прислушалась, пытаясь уловить её сонное дыхание — безуспешно. Ясно, что спит. Иначе уже засыпала бы меня вопросами. Зажигать светильник я не стала, осторожно стянула через голову тунику, оставшись в одной рубашке и уже хотела забраться на постель, как откуда-то сбоку раздалось:
 
— Давно хотел посмотреть, как это у тебя получается, исчезать из-под купола.
Я обмерла, в голосе Роу было столько холода, что я не сразу узнала его. Никогда ещё муж не говорил со мной так.
Щелчок пальцами, и зажёгся магический огонёк. Я зажмурилась, успев заметить только, как он, поднявшись с кресла, делает шаг ко мне.
— Где ты была?
Я обречённо вздохнула. Похоже, придётся рассказать всё. Я даже не успела продумать, что из услышанного стоит говорить мужу, а что нет.
Сильные руки сжали мои плечи:
— В храме, — честно ответила я, чуть приоткрыв глаза, ещё не привыкшие к яркому свету. — А как твоя оргия с наложницами?
— Что?
— Надеюсь, ты хорошо провёл время?
Роу явно не ожидал встречного вопроса. А я, воспользовавшись этим, вывернулась из его рук и всё-таки взобралась на постель. Ноги гудели после прогулки по лабиринту, да и спать хотелось. Я зевнула, вытягиваясь:
— Асвер сказал…
Ой, кажется, я ляпнула что-то не то. В мгновение ока Роу оказался рядом, мои плечи снова оказались в тисках, да таких, что я пискнула. Роу одним движением перевёл меня в сидячее положение.
— Что ты сказала? Ты встречалась с Асвером?
— Да не встречалась я, слышала, то есть подслушивала, — вот одна неверная фраза и теперь оправдываться придётся мне. — Он разговаривал с Керугом, вашим шаманом. Ты делаешь мне больно.
Роу разжал ладони, но в его глазах плескалась такая ярость, что я поняла, придётся рассказывать. Вот только, что именно? В моей голове по-прежнему была сумятица. Я начала, пытаясь быть последовательной про йоки, про голос в голове. Пришлось вскользь упомянуть о снах. После того, как я сказала про гнездо гурун-хара под крепостью, недоверие ушло из глаз мужа.
— О гнезде не знает никто, кроме посвящённых, — пробормотал он. — И лабиринты доступны тоже не всем.
Я кивнула:
— Керуг сказал, что храм охраняют гурун-хара, и чужаки не могут пройти.
— Это так, — Роу положил руку на мой живот, его голос потеплел. — Но кое-кого уже признали своим. Продолжай.
Роу заботливо подложил мне под спину несколько подушек:
— Я не всё поняла, дракон говорил загадками, недомолвками, но главное, он просил меня приходить, когда я смогу, чтобы укрепить связь. Ведь это связь с ним? — я опустила глаза вниз на свой живот.
— Если тебе это всё не привиделось, то лучше будет, если никто не узнает, что дракон выбрал нашего сына. Так что там с Асвером?
Я продолжила рассказывать, стараясь вспомнить всё в деталях, но споткнулась:
— Что такое обряд на крови?
— Принесение в жертву или…
С меня слетела вся сонливость, я подпрыгнула, снова усаживаясь прямо:
— Он что собрался принести в жертву дракону нашего сына?
— С чего ты взяла?
Но я уже вцепилась в него руками, пытаясь сбивчиво объяснить про четыре стихии, по моим щекам текли слёзы.
— Успокойся, Лис, — Роу обхватил меня своими ручищами. — Вечно ты не дослушаешь, я же сказал «или», — он говорил чуть сердито, но при этом нежно покачивал меня, словно убаюкивая. — Неужели ты думаешь, что кто-нибудь посмеет хоть пальцем тронуть сына одного из джахтов? Вспомни наш брачный обряд в Хорнии, он тоже был на крови. В Чампии даже детей врагов не убивают. Хотя есть один закон…
— Какой?
— Если сразу после рождения становится понятно, что мальчик не станет воином, его не оставят в живых, но это делает всегда отец ребёнка.
— А как это можно понять, когда он совсем маленький?
— Иногда клеймо изначального потока видно сразу.
Я кивнула, понимая о чём он.
— Ты много ездила по нашим землям, видела хоть одного ребёнка с внешним клеймом?
— Нет, но разве их не отдают в храмы? Такие дети рождаются у всех народов.
— И что делают с ними в Хорнии?
— Бедные люди отдают их в храмы на служение Асхару. Я не раз видела служек хромых или без руки. А в знатных семьях такого не бывает.