Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит

Пришлось двинуться следом… Догнать…
– Ты погоди, погоди, друг…
– А?..
Едва рыцарь зашел в мастерскую, князь ударил его кинжалом в бок – снизу вверх, под сердце… Ну, а что еще оставалось делать, если уж ничто не брало этого жеребца? Ждать, когда тот поднимет тревогу? Жалости никакой не было – враг есть враг, получил по заслугам…
– Кольша! – сняв с пояса врага ключ, негромко позвал Довмонт.
– Да, княже! – молодой человек тут же показался из-за телеги. Под правым глазом его расплывался свежий синяк.
– Девица где?
– Тут я! – из-за той же телеги поднялась и Лелька, раскрасневшаяся и несколько смущенная…
– Чуть ведь не прибила, – усмехнулся сыскной. – Хорошо, успел вовремя поклон от братца ее, Онисима, передать…
– Ты еще обещал рассказать…
– Расскажет… – прервал разговор князь. – Спрячьте тело, и быстро уходим… Так, будто мы тебя ведем. Поняла?
– Поняла, господине… Ой! Тут же Тошка еще…
– Что за Тошка? – Довмонт нахмурился – следовало спешить, подсыпанное в вино снадобье долго не действовало.
– Антонина! – ахнул Кольша. – Так она не в подвале?
Лелька зло зыркнула:
– Ворон черный забрал…
– Кто?
– Латынец здешний… ну, капеллан…
– Отец Арнольд?
– Да, да – он. Гад, каких мало. В келье своей ее подмучивает – я крики слышала.
– А мы что-то ничего… – Довмонт снова нахмурился. – Или келья его не в башне?
– Там еще пристройка есть.
Девушку увели в башню, в подвал, чтоб видели снующие по двору слуги и стоявшие на башнях стражи. Туда же подался и Гинтарс, князь же, велев ждать, зашагал в пристройку, весьма сильно напоминавшую обычную кирпичную двухэтажку, которые методом «народной стройки» еще в советские времена возводили для своих сотрудников средней руки учреждения.
У входа стоял слуга – чистил какую-то сковородку… или – нет – братину…
– Мне б отца Арнольда… – подойдя, протянул Довмонт.
– Святой отец занят! – отчеканил крепкорукий слуга, бритый, с угрюмым лицом висельника. – Что угодно передать, уважаемый господин?
Еще один – чуть пониже ростом – выглянул из-за двери… Оттуда же, скорее всего – со второго этажа вдруг донесся приглушенный стенами крик.
Ладно. Пусть двое… да хоть полдюжины! Стены-то от взглядов стражников заслоняют…
– Что ж, пойду в трапезную… Красивая чаша!
– Да! Это та самая, что…
Удар кинжалом – быстро, под сердце…
И сразу же – внутрь… Того – что за дверью – мечом… Слуга, правда, успел выхватить нож… Да что там нож против закаленного клинка и того, кто умеет с этим клинком обращаться!
Так, затащить труп с улицы… мало ли что…
А теперь – наверх! Прямо по лестнице… Ага, вот снова крик… Дверь… Вежливо постучать?
– Я занят!
Голос недовольный, визгливый…
Вышибив дверь плечом, Довмонт ворвался внутрь и тут же ударил, не тратя время на разговоры! Разрубил священника от плеча… Кроваво и мерзко!
Здесь же, на широкой скамье, лежала растянутая девчонка… Голую спину ее пересекали кровавые шрамы. Пока еще немного…
– Ты – Антонина?
– Да, господин…
Девчонка всхлипнула, и князь живо перерезал веревки.
– Одевайся. Можешь идти?
– Да.
– Тогда – быстрее…
Князь и его люди наконец собрались в подвале. Смеркалось. Нужно было решить, как уходить…
– Стражники у ворот – пьяные, – доложил Гинтарс. – Но те, что над воротами, молодые – не пили.
Довмонт поднял голову:
– Самострел?
– Да, княже. Тогда успеем! Только надо метко… попасть сразу в обоих, тогда…
– Могу я сказать, господине? – волнуясь, промолвила Тошка. Сыскной человек – Кольша Застенник – обнимал ее за плечи, девчонка давно перестала плакать и млела. Но вот встрепенулась…
– Говори, – приказал князь.
– Это у вас ключи каштеляна? – Тошка указала на связку.
Ишь ты – приметливая!
– Да, так.
– Здесь есть потайная дверца… – показала девушка. – Вон, за бочками, под соломою… Верно, она ведет в тайный ход. Я как-то слышала шаги…
– Проверим!
– Но там замок!
– Откроем! Гинтарс… только не забудь все здесь поджечь!
* * *
Верка явилась домой к вечеру. Еще зашла в магазин, купила кое-что из еды. И все думала – может быть, поделиться всеми тревожными мыслями с отцом Александром? Или… или просто позвонить участковому, чтоб проверил старую ферму. Нет, лучше написать письмо. Анонимное… Написать… А потом что? Ну, схватят сожителя – и что? Где тогда брать то, без чего уже и не обойтись? Интересно, где его черти носят… Верно, опять на ферме?
 
Вот тут Вера была права: вернувшись из Петербурга, Йомантас и в самом деле поехал на старую ферму – просто прибраться, вчера-то как следует не успел. Нужно было получше прикопать тело – вернее, то, что от него осталось. Верные стражи – псы – не брезговали человеческим мясом. Хорошо бы вообще засыпать всю силосную яму песком да щебнем… Купить, пригнать самосвал… Да, самосвала хватит. Чтоб никто никогда ничего… Ну, а пока – так, сверху присыпать. И еще покрасить столб. А то кругом подозрительные бурые пятна.
Побольше присыпав недавно закопанный труп, жрец взялся за столб, и тут уж он действовал, как истинный художник-абстракционист… или модернист, так, наверное, правильней. Закрасив столб серым – загрунтовал – Йомантас достал баллончики с краской и принялся рисовать граффити – и на столбе, и на стене, рядом, уж как получалось. Старался, чтоб походило на подростков – ради маскировки…
Ну, вот… Теперь еще добавить синего… и, пожалуй, зеленого, с этакой кислотой…
Кто-то заворчал позади, рядом… Литовец обернулся… Верный пес! Страж капища. Ну, кто еще здесь мог быть?
Пришел, стоял, опустив хвост. Он держал в зубах джинсовую бейсболку. Точно такая же была у Верки… Ну, да мало ли бейсболок. Кто-то потерял, ветром сдуло… Хотя…
Жрец присел на корточки, напротив пса. Заглянул в глаза:
– Веди, верный страж! Туда, где нашел.
Псина тут же повернулась, побежала – поди, догони!
– Эй! Эй! Не так быстро.
Пес послушно остановился, подождал и дальше продвигался уже медленнее, да и не так уж далеко осталось.
Чуть в стороне от дороги – небольшая полянка, кусты… Очень удобно наблюдать. Ну, да, кто-то стоял. Вон и ветка обломана… А что это там, в траве? Какой-то желтенький фантик.
Йомантас не поленился, нагнулся… Ириска! Такие недавно купила Верка. Впрочем, кто угодно мог купить – конфеты дешевые, вкусные… Или…
Покрутив в руке бейсболку, жрец сунул ее под нос псу:
– А ну, след! След, живо!
Псина привела его к родной даче… Литовец не сильно-то удивился, просто недобро прищурился и пошел обратно на ферму – забрать машину.
Может, и не Верка… Но скорее она. Следить стала, сучка? Такая вот благодарность за все! Что ж, похоже, пора с ней кончать. Так, рано или поздно, все равно пришлось бы. О главном надо думать – о Враге! И тут лишняя жертва не помешает. Так ведь, великие боги? Прямо сегодня ее и… Нет! Вдруг чего заподозрит? Хотя… если сразу после того, как ширнется. Ну да! Светло ведь еще, такое уж место – темнеет лишь на пару часов. Ладно…
– Вера, ужин готов? – войдя, Йомантас швырнул сожительнице дозу, а следом и бейсболку со следами собачьих клыков.
– В магазине передали – случайно, не ты потеряла?
– Может, и я… Там, на плитке, картошка, а я… я сейчас…
– Я подожду…
Пока ждал, жрец неспешно высосал баночку пива. Ухмыльнулся – за восемьсот лет совсем разучились варить! Не пиво, а какая-то дрянь… тьфу!
Тут появилась и Верка. Довольная, с порозовевшими щеками.
– Ужинать будешь?
– Ага.
– Ну, тогда накладывай. Представляешь, вчера от меня моделька сбежала!
– Как сбежала?
– Да так. Со знакомыми парнями на велосипеде уехала. Села на багажник и… А ведь обещала сразу же заплатить за фотосессию! Наличкой. Сама же и напросилась, и вот… Ну, Дашка… ну, змея… Слышь, Вер… Хочу фотозону обновить на старой ферме – поможешь?