Древо VI Финал (СИ)

– Возьми себя в руки, силар, – пришёл мне на выручку Брахам Даст. – Ты мужчина, ты воин. Ваш аллой уже третий. Третий, понимаешь? И это только на этом краю мира. Хочешь, чтобы твоё горе и другим пережить довелось?
Даго Лат опустил руки. Но дышал по-прежнему часто. Краем глаза я отметил, что пойманный Чечей простак бочком, бочком пятится прочь. Пусть его. У нас тут информатор получше нашёлся.
– Не слышал, что Зверей Пожирателя четверо? – между тем продолжал мэл Даст. – Правда, теперь уже трое. Одного на днях ангелы упокоили. Теперь этого черёд. Но ты помочь должен. Могли бы раньше, явились бы раньше. Не путай Александра с Создателем. Не всесилен он.
И правильные слова помогли. Спасибо дядьке Брахаму – сумел успокоить силара, потерявшего только что всё.
– Чем помочь? Я всё сделаю, – выдохнув, пообещал генерал. – У меня под полсотни силаров тут недалече.
– Силары не нужны, – покачал я головой. – Расскажи нам про Зверя. Как и чем били? Чем он отвечал? Слабые места?
– Нет у него слабых мест, – прошипел Даго Лат сквозь стиснутые зубы. – Всем били: молнии, вода, лёд, огонь. Последний хоть как-то работает. Остальноё всё, что кусу трава.
– Про огонь поподробнее. С огнём у нас как раз лучше всего, – покосился я на продолжавшего сидеть в кресле штурмовика Яшу. Да и Тола у нас Королева огня как-никак.
– Сам гореть не горит, но пламя его ранит – это точно. Участок, куда попадаешь, скукоживается. И шарами его издали били, и струями поливали, но проклятый выродок слишком велик. Заживляет свои раны быстрее, чем у нас мана заканчивается. И в обратку плюётся. Сколько у нас огневиков полегло... Да, считай, почти все, что были. У ствола-то мы насмерть стояли, отступать было некуда. Знали, чем у соседей всё кончилось.
– И чем плюётся? – уточнил Даст.
– Едкой жижей. Какой и ствол потом жёг. От неё, ни щиты не спасают, ни сталь. Да и лапы свои бесконечные, что те копья мечет. Они с виду-то мягкие, а на деле – клевцом не пробьёшь.
– Погоди, погоди, – остановил я рассказчика. – Что значит, щиты не спасают? В смысле, воздух, вода?
– Да какой там, – всплеснул руками вояка. – Громобоев щиты. Мы внизу, на периметре, ещё пробовали ими поперву бреши в стене затыкать. Бесполезно. Не замечает он их. Что сам ползёт, словно и нет там барьера, что плевки его пролетают свободно. Говорю же, нет на него управы. Мы всё перепробовали.
– Да уж, – протянул у меня за спиной кто-то из Суров.
– Про щиты, это плохо, – согласился с ним я. – Очень плохо. И такой ещё вопрос. Зверь, когда только к вам приполз, меньше был?
– А то, – с грустью подтвердил Генерал. – Вдвое меньше, чем нынче. Высосал из Древа все соки, мразь кусья. Ствол когда пережигал, на глазах прямо рос.
И, решив, что на этом дельные вопросы закончились, бронебой снова вернулся к теме гнева и грусти.
– Ты скажи мне, архангел... не запомнил я твоё имя. Что нам делать-то теперь? – заглянул мне в глаза генерал погибшей империи. – Как жить дальше?
Хоть вопросы и были сродни риторическим, и не мне по-хорошему на них отвечать, я нашёл, что сказать. Не ответ, но совет. Этому отчаявшемуся человеку нужна сейчас поддержка, а не угрюмое скорбное молчание.
– Спасайте людей. Спускайте на корни, уводите на соседний аллой по стволу. Как осилим Зверей, разберёмся куда вас пристроить. Кто бы что не говорил, а самое ценное – жизнь. У тебя она есть. У твоих бойцов есть. Помогите другим сохранить.
***
Перелетев на несколько десятков лиг ниже по корням, мы снова посадили гроболёт на вершину господствующего над окрестностями холма. Здесь уже никаких деревень, только шумящая на ветру трава и прекрасный вид на спускающиеся к сорняку долины. Прекрасный в том плане, что округа как на ладоне. Красоты в виде том нет как нет. Всю картину портит гигантская клякса, ползущая вниз, подбираясь к периметру. Полчаса в лучшем случае – и Кракен нырнёт с корней в лес.
– Полетят только те, без кого никак, – обратился я к экипажу, выбравшемуся по моему приказу из гроболёта в полном составе. – То есть, я, Диего, Яков и Тола. Остальные ждут здесь. Если с нами... Если погибнем, Василий переправит всех в Хо.
 
– Стоп, стоп, стоп, – замахал руками еврей. – Я тут гибнуть не собираюсь. Если риск столь велик, то ну его в пень. Нужно остальных ангелов собирать, армию там готовить и всё такое.
– Я не самоубийца, – попробовал я успокоить огневика. – Если увижу, что шансов нет, что опасность зашкаливает, бросим всё и, как ты сказал, будем встречать его с армией. Но попробовать мы обязаны. Хочешь, на свою совесть ещё пару погубленных аллоев повесить? И заодно сотни тысяч людских жизней?
– Не люди они, – тихо буркнул себе под нос Яков, так, что только я и услышал.
– А ты человек? – взглянул я по-новому на вынужденного союзника.
– Не ссы, Яша, – вмешался в нашу тихую перепалку Чеча. – Хочешь, с тобой рядышком посижу, подстрахую. Если чё, и под камень спрячу, и утащу трупиком прямо к лекарю.
– Ты не летишь, – жёстко отрезал я. – Если он щиты громобоев не замечает, то и на камень наш класть хотел. А главное, ты нужен мне здесь. Без тебя люди домой не вернутся, и наши в Хо подготовиться не успеют. К тому же не забывай про оставленных ждать других ангелов. Короче, это приказ.
– Но лекарь вам может понадобиться, – шагнул ближе Гвидо. – Мало ли что.
– И потому с ними полечу я, – отодвинул итальянца Кох.
Я благодарно кивнул Суру. Лекарь, и действительно, может понадобиться, а Гвидо слишком ценен, чтобы им рисковать.
– Позвольте и мне полететь, – воспользовался моментом Джахар. – Вдруг, моя защита всё же понадобится? Например, поймать кого, если выпадет. Или молнией взорвать что срочно.
– Хорошо, – сдался я. – Но больше никого не берём.
И, повернувшись к Яше, тихо добавил:
– Будь мужиком, Яков. Мы должны попытаться.
***
Сверху Кракен больше всего походил на амёбу с картинки из учебника по биологии. Постоянно меняющая очертания клякса обманчиво медленно из-за большой высоты нашего полёта сползала по корням вниз прямо под нами.
– Яков, Тола, давайте на счёт три вместе разом. Один, два, три!
Два пылающих шара, один сильно больше другого, сорвались с крыльев штурмовика и помчались к земле. Вернее, к закрывавшей её туше Кракена. Промах здесь исключён.
На удивление, файербол Толы достиг цели раньше раздувшегося солнышка Якова. Вспышка. Последствий отсюда не видно. И тут же вторая, гораздо сильнее. Причём, плазма, в отличие от простого огня, задержалась на теле моллюска. На секунду поверхность вокруг места попадания вздыбилась волнами. Кожа Кракена, или что там у него её заменяет, почернела вблизи круга стремительно угасающей плазмы. Но секунда, другая – и цвет в месте ожога начал меняться на прежний.
– Не поможет, – констатировал очевидное Ди.
– Спускаемся ниже. Будем поливать струями.
– Есть, команданте!
Штурмовик лихо спикировал к цели. Зависать нам нельзя. Если тот генерал не соврал, Зверь будет пытаться нас сбить. Только хрен ты, урод, попадёшь с двухсот метров в такую подвижную цель.
– Давай!
Две струи, одна плазмы, вторая огня, устремились к поверхности туши. Мы сейчас словно тот самолёт, что тушит лесные пожары, только всё наоборот – вместо потоков воды вниз срывается пламя. И напор такой мощный, что лупит почти вертикально. За секунду покрыли серьёзную площадь. Давай, Ди! Кружи над ним, выписавай кренделя. Ты умеешь.
А вот и реакция. Сразу в нескольких местах тело Кракена вздыбилось волдырями, из которых к нам вверх устремились подвижные щупальца – каждое сотни метров длиной. Ди немедленно принялся маневрировать. Меня так и швыряло по креслу, то влево, то вправо. Если бы не ремни, выкинуло бы из гроболёта в момент. Но ребята-стрелки молодцы – не прекращают огонь. Шланги, брошенные мной от Бигмака к пиромантам на крыльях, гонят ману с ресурсом по максимуму.
А мимо нас к небу массово мчатся снаряды Кракенского ПВО. Сгустки слизи, размерами от футбольного мяча до матёрого бегемота, шипя, вылетают из надувшихся на спине великанской амёбы вулканчиков. Каждый выстрел сопровождается выбросом пара и громким хлопком. Чувствуешь себя Люком Скайуокером, мчащимся над Звездой смерти. Хотя, это больше к Диего. Я-то здесь пассажир, который просто гонит горючку и подносит снаряды.