Извращённая любовь (ЛП)
Моя грудь сжалась, и мне потребовалось больше усилий, чем следовало, чтобы набрать в легкие достаточно кислорода.
Еще хуже было, когда Але… когда я оставалась одна. Если бы я утонула, никто бы меня не нашел. Некому было бы меня спасти.
Но в этом и был смысл этого упражнения, не так ли? Сделать это в одиночку.
Дыши, Ава. Ты не утонешь. Ты умеешь плавать.
Я открыла глаза и сделал несколько шатких шагов к краю бассейна. Он казался бездонным, хотя метки указывали на глубину в восемь футов в самом глубоком месте.
Прежде чем у меня сдали нервы, я шагнула внутрь, стараясь не вздрогнуть от ощущения холодной воды, омывающей мои лодыжки. Колени. Мои бедра. Грудь. Плечи.
Хорошо. Это было не так уж плохо. Я уже десятки раз была в бассейне. Я смогу это сделать.
Не одна, — пропел дразнящий голос в моей голове. Почему ты думаешь, что сможешь сделать это в одиночку?
— Заткнись, — прохрипела я, мой голос эхом отдавался в пустом пространстве.
Я задержала дыхание и, прочитав краткую молитву, погрузила голову под воду. Я боролась с мгновенным желанием запаниковать. Все хорошо, все хорошо. Я все еще находилась в мелкой части бассейна и могла поднять голову в любой момент.
В голове промелькнули события последних шести месяцев.
Джош объявил, что уезжает в Центральную Америку. Я застряла в ливень посреди глуши. Алекс — вот, я произнесла его полное имя — подобрал меня. Алекс переезжает в соседний дом. Алекс…
Моя голова вынырнула над водой, и я задыхалась. Я позволила себе минутную передышку, прежде чем снова нырнуть.
День рождения Алекса. Наш первый поцелуй. Наши выходные в отеле. День благодарения. Мой отец. Мое похищение.
Милая, доверчивая Ава, так стремящаяся починить сломанные вещи.
Было ли хоть что-то из этого реальным?
Снова и снова. Опускаю голову, поднимаю голову. Это был первый раз, когда я позволила себе остановиться на Алексе и нашем совместном времяпрепровождении после Филадельфии. Лезвия бритвы пронзили мою грудь при воспоминании о его голосе, его глазах, его прикосновении… но я все еще была здесь. Я была жива. И на этот раз вода не казалась врагом. Она казалась другом, глотая мои слезы и очищая меня от прошлого.
Я не могла изменить то, что случилось со мной, или контролировать поступки других людей, но я могла контролировать свои поступки. Я могла формировать будущее, которое хотела иметь.
Когда беспокойная энергия стала слишком сильной, я перестал задерживать дыхание под водой и начала плавать. Я не выиграю олимпийскую медаль в ближайшее время, но я могла перемещать свое тело из одной точки в другую в бассейне, что было больше, чем я могла сказать о себе в это время в прошлом году.
Всю мою жизнь люди опекали меня. Джош. Мои друзья. Алекс. Или, по крайней мере, он делал вид, что заботится обо мне. Я позволяла им, потому что было легче опереться на других, чем на себя. Я считала себя свободной, потому что у меня не было физической клетки, а на самом деле я была в ловушке собственного разума, страхов, которые преследовали меня днем, и кошмаров, которые преследовали меня ночью. Я придерживалась безопасного выбора, потому что думала, что не достаточно сильна для чего-то другого.
Но я пережила не один, не два, а три опыта, близких к смерти. Мое сердце было разбито и уничтожено, но я все еще дышала. Я прожила с кошмарами почти всю свою жизнь и все еще находила в себе смелость мечтать.
Я плавала до тех пор, пока у меня не заболели конечности.
После этого я еще некоторое время оставалась в бассейне, наслаждаясь своим достижением. Я, плавала в одиночестве, уже час без приступов паники. Больше часа.
Я наклонила голову, и моя первая за несколько месяцев настоящая улыбка расплылась по лицу. Она была маленькой, но она была.
Маленькими шажками.
Буря утихла, сердитые серые тучи уступили место голубому небу. А сквозь куполообразное стекло я совершенно отчетливо видела бледные отблески радуги.
Глава 40
Алекс
ДВА С ПОЛОВИНОЙ МЕСЯЦА СПУСТЯ
- Выглядишь дерьмово. — Ральф опустился в кресло напротив моего и окинул меня острым взглядом. — Разве ты не слышал о процедуре ухода за кожей?
Я не отрывал глаза от экрана.
— Каролина!
Дверь в мой кабинет открылась, и моя помощница просунула голову внутрь.
— Да, мистер Волков?
— Как, черт возьми, он сюда попал? — Я жестом показала на Ральфа.
— Он в вашем утвержденном списке посетителей, которым не нужно направление на прием.
— Удали его из списка.
— Да, сэр. — Каролина колебалась. — Вам…
— Ты можешь быть свободна.
Она убежала без раздумий. Я не винил ее. Я был в плохом настроении несколько месяцев, и она поняла, что лучше держаться подальше.
Ральф нахмурил брови.
— У кого-то плохое настроение.
— Разве у тебя нет бизнеса, который нужно вести? — Я вышел из электронной таблицы, которую изучал, и откинулся назад, раздражение свернулось в моем животе. Сегодня у меня не было времени на ерунду. У меня едва хватило времени на обед.
С тех пор как я занял пост генерального директора Archer Group, акции компании взлетели до небес. Возможно, потому что я работал без перерыва, больше, чем когда-либо. Я почти не покидал свой офис. Работа занимала меня, и это было хорошо.
— Ах, об этом. — Он потер затылок. — Я хотел сказать тебе лично.
— Что бы это ни было, делай это быстро. Через час у меня телефонный разговор с вице-президентом. — Я поднял свой стакан с виски и осушил остатки Macallan.
Да, был только полдень. Нет, мне было наплевать.
— Вице-президент США… — Ральф покачал головой. — Неважно, я не хочу знать. Но раз уж ты спросил, то вот. Я ухожу на пенсию и переезжаю в Вермонт.
— Смешно.
— Я не шучу. Я выхожу на пенсию и переезжаю в Вермонт, — повторил он.
Я уставился на него. Ральф смотрел в ответ, его лицо было спокойным.
— Ты меня обманываешь.
Ральф был одним из тех, кого я представлял себе работающим до самой смерти, просто потому, что он любил свою работу. Он гордился тем, что за годы работы превратил Академию КМ в лучший учебный центр города, и до сих пор не подавал ни единого признака того, что хочет уйти на пенсию.
— Нет. Я уже давно об этом думаю. Я люблю АKM, но я уже не молодой, а мы с Мисси накопили достаточно денег для выхода на пенсию. К тому же, супруга давно хотела уехать в деревню. — Ральф побарабанил пальцами по столу. — Она выросла в Вермонте. Всегда хотела туда вернуться.
Мне нужно было еще выпить.
— Какого черта ты собираешься делать в Вермонте?
— Да хрен его знает. Думаю, мне стоит найти себе хобби. — Ральф сверкнул кривой улыбкой, пока она не померкла. — Я знаю, что это неожиданно, но я решил только вчера. Я хотел сначала сказать тебе. Не говори другим студентам, но… ты всегда была самой большой занозой в моей заднице.
Это было настолько близко к сентиментальному заявлению, насколько Ральф мог сказать.
Я фыркнул.
— Спасибо. Итак. — Я оценила его сузившимися глазами. — Что происходит с академией.
— Мой племянник займется этим. Он будет хорошо работать. — Ральф рассмеялся над моей гримасой. — Я знаю, что ты не самый большой его поклонник, но он управлял делами рядом со мной в течение многих лет. У него есть все, что нужно.
— Посмотрим. — Возможно, у его племянника есть то, что нужно, но Ральф был Ральфом. — Когда вы переезжаете?
— В конце августа. Это даст нам время привести в порядок наши дела здесь, а осень в Вермонте чертовски хороша. — Лицо моего наставника смягчилось. — Ты можешь звонить или приходить в любое время. Моя дверь всегда открыта для тебя.
— Отлично. — Я перетасовал бумаги на своем столе. — Мы поужинаем перед твоим отъездом.
— Я серьезно, Алекс. И не надо мне говорить, что "я мудак, которому никто не нужен." Я знаю, это была трудные пару месяцев с Авой…