Извращённая любовь (ЛП)

У меня не было времени задумываться над этим вопросом. Я переключил свое внимание на дядю, на лице которого была знакомая ухмылка.
— Ты не сможешь обмануть меня, Алекс, — сказал он, его голос был холодным и грубым. — Я видел, как ты смотрел на нее. Из-за нее ты стал тянуть с планом мести. Ты любишь ее. Но будет ли она любить тебя после того, как узнает, что ты сделал?
Плотное давление обхватило мою шею, сдавливая ее. Мое дыхание участилось.
Я знала, что делает мой дядя. Он заставлял меня признаться в самой большой лжи, которую я когда-либо говорил, в самом ужасном поступке, который я когда-либо совершал. Он хотел, чтобы Ава возненавидела меня.
И самое страшное, что я должен был это сделать. Я бы отказался от нее, если бы это означало ее спасение.
— Вот тут ты ошибаешься, — пробурчал я, не сводя взгляда с Ивана. — Ты недооцениваешь меня, дядя. Она никогда не была больше чем пешкой в моей игре. Как ты думаешь, почему я отступил после того, как ее отец попал в тюрьму? После этого она стала для меня бесполезной. Признаю, секс был хороший. — Я пожал плечами. — Это была единственная причина, по которой я не заканчивал с ней.
Краем глаза я увидел, как голова Авы дернулась вверх.
— Прости, Солнышко. — Я заставил себя добавить насмешливую нотку в ее прозвище. — Секрет раскрыт, так что я могу рассказать тебе всю историю. Человек, о котором я тебе рассказывала, тот, кто убил моих родителей? Это был твой отец — ну, фальшивый отец. Майкл Чен.
Ава выпучила глаза, и Бриджит наконец зашевелилась, ее резкий вдох был слышен даже через кляп.
— Я всегда знал. — Я оттолкнулся от стены и подошел к ней. Камо (прим. Camo — Камуфляж) напрягся и шагнул в мою сторону, но Иван отмахнулся от него с восхищенной улыбкой. Он наслаждался этим, ублюдок. — Думаешь, это совпадение, что нас с Джошем определили в одну комнату на первом курсе? Крупная взятка с нужным человеком далеко пойдет, и нет лучшего способа уничтожить своего врага, чем изнутри. Я разыграл карту "умерших родителей", чтобы завоевать его симпатию, пока он не пригласил меня к себе на праздники, и пока все спали, я вынюхивал. Я прослушивал ваш дом, просматривал документы вашего отца… нашел много интересной информации. Как ты думаешь, почему его бизнес так сильно пострадал за эти годы?
По щеке Авы скатилась слеза, но я продолжал. Прости, Солнышко.
— Я разрушал его империю, кусочек за кусочком, а вы с Джошем даже не догадывались. — Я тихо рассмеялся, хотя в груди все горело. — Этот год должен был стать грандиозным финалом. Год, когда мой план по уничтожению его компании публично и унизительно воплотился бы в жизнь. Но мне нужна была еще одна информация, и еще один повод порыться в его офисе. Потом Джош, мой билет в ваш дом на каждый День благодарения, объявил, что он будет волонтером в Центральной Америке. Очень неудобно. Мне нужен был другой вход. — Я обхватил ее лицо одной рукой, зная, что это может быть последний раз, когда я прикасаюсь к ней. — Вот тут-то ты и вступаешь в игру. Джош сам сделал большую часть тяжелой работы, когда попросил меня присмотреть за тобой, но я подкинул идею переехать в его дом. В конце концов. — Я улыбнулась, а мое сердце медленно разрывалось на части. — Это было легко, заставить тебя влюбиться в меня, когда тебе приходится видеть меня каждый день. И ты влюбился. Это было так легко, что даже неловко. Милая, доверчивая Ава, так жаждущая починить сломанные вещи. Она так отчаянно нуждалась в любви, что готова была принять ее везде, где только могла найти.
Она покачала головой, ее грудь вздымалась. Она перестала плакать, но ее глаза горели от гнева и предательства. Моя девочка. Ненавидь меня. Не плачь по мне. Никогда не плачь по мне. Я этого не стою.
— В тот вечер после ужина в честь Дня благодарения? Я нашел информацию, которую искал, — сказал я. — Ваш отец с годами впал в отчаяние, поскольку его бизнес рухнул, и он заключил несколько неудачных сделок с плохими людьми. Я все предусмотрел… облава ФБР, цирк в прессе. — Я опустил ту часть, где я планировал убить Майкла в тюрьме. Присяжные еще не решили, буду ли я выкручиваться. — Но представь мое удивление, когда ты вернула себе память. Это было похоже на ранний рождественский сюрприз. Если я не смог бы прижать его по корпоративным делам, я смог бы прижать его по покушению на убийство. И это сработало. Вот только… — Я обернулся к дяде, глаза которого сверкали злобой. — Я ошибся. Это был не Майкл. Правда, дядя?
 
Губы Ивана растянулись в тонкой ухмылке. Он совсем не походил на человека, который привел меня в свой дом и обращался со мной как со своим сыном — так мне казалось. Чтобы построить отношения, нужны годы, а чтобы разрушить — секунда, и наши были разрушены до неузнаваемости.
Не доверяй никому, Алекс. Всегда те, от кого ты меньше всего ожидаешь, наносят удар в спину.
— В этом вся прелесть, — сказал он, поморщившись. Я наслаждался удовольствием от этого небольшого движения, прошло две недели; он, должно быть, уже испытывал серьезную боль, но сейчас мое сердце разрывалось на части от того, как Ава смотрела на меня. Как будто она меня совсем не знала.
В некотором смысле, это не так.
— Майкл был одним из деловых конкурентов вашего отца, когда Антон начал расширять свою деятельность в Мэриленде. Они никогда не ладили, Антон ненавидел то, как Майкл ведет дела, а Майкл ненавидел, что кто-то осмеливается посягать на "его" территорию. В конце концов они заключили перемирие, но Майкл стал легким козлом отпущения. Не потребовалось много усилий, чтобы подбросить "доказательства", в которые поверил бы такой впечатлительный подросток, как ты. — Иван кашлянул. — Ты умный парень, но жажда мести ослепила тебя. Я всегда ненавидел этого человека. Он унизил меня однажды на вечеринке, куда твой отец пригласил его в качестве "жеста доброй воли", хотя я просил Антона не делать этого, и я не удивился, узнав, что Майкл тоже психопат.
— Кто бы говорил, — холодно сказал я. Мой дядя может быть настолько ненормальным, чтобы затаить обиду из-за какой-то мелочи на вечеринке, которая произошла несколько десятилетий назад.
Я приложил все усилия, чтобы Майкл не узнал ни о связи Ивана, ни о моей связи с отцом, потому что он не очень-то приветствовал бы сына человека, которого он убил (или я так думал), в своем доме. Я изменила наши фамилии и стер все улики, которые могли бы связывать нас с Антоном Дудиком. Мы с дядей родились Иваном и Алексом Дудик; теперь мы были Иваном и Алексом Волковым. Мне повезло, что мой дядя был таким параноиком, до того, как мы основали Archer Group, о нем было мало информации, фотографий или следов, что облегчало мою работу.
Очевидно, все это было напрасно, поскольку Майкл уже встречался с Иваном и знал о его связи с моим отцом. Я ему не понравился, но ему также было все равно, что я в его доме, потому что он не был убийцей.
Я не мог поверить, что мой дядя так долго обманывал меня. Я должен был быть гением. Искусным стратегом. Но я стал жертвой того же недостатка, что и все остальные люди — верить в лучшее о ком-то только потому, что он был рядом с тобой в худшие времена. Он был моим единственным оставшимся в живых родственником, и я позволил этому повлиять на мое восприятие его.
Теперь, из-за моей ошибки, пострадала Ава.
Мой желудок сжался. Я пытался не смотреть на нее, если я посмотрю на нее, я потеряю ее, а я не мог позволить себе потерять ее. Не сейчас, когда Камо нацелил на нее пистолет, а острые глаза моего дяди следят за всем. Может, он и ослабел, но я бы не стал его недооценивать, пока он не окажется в шести футах под землей.
— Могу сказать тоже самое о тебе. — Иван снова поморщился, хотя и пытался это скрыть. Я надеялся, что этот ублюдок будет страдать до последнего вздоха на земле. — Ты, я, Майкл. Мы все сделаны из одной и той же темной ткани. Мы готовы пойти на все, чтобы достичь желаемого. Я знал, что было разумно взять тебя к себе, — сказал он. — Ты был так благодарен, и я не мог позволить, чтобы твой интеллект пропал даром. Мы добились хороших результатов для себя, не так ли? — Он обвел рукой свой огромный кабинет.