Извращённая любовь (ЛП)

На мне был цельный купальник Eres, любезно предоставленный Алексом, который без слов вручил мне пакет с покупками, когда забирал меня сегодня на урок.
После нескольких недель изучения техник и привыкания к мысли о том, что я буду находиться в воде, настало время войти в воду.
Мне хотелось блевать. Паника охватила меня, ее ледяные когти впились в мою покрытую испариной кожу. Мой желудок качался в ритме с моим бешеным сердцем, заставляя мой завтрак бурлить, как резиновые уточки в ванне.
— Дыши. — Спокойный голос Алекса немного успокоил меня. — Помни наши уроки.
— Хорошо. — Я втянул в себя воздух и чуть не задохнулся от запаха хлорки. — Я могу это сделать, я могу это сделать, — напевала я.
— Я войду первым. — Он шагнул в бассейн, пока не оказался по пояс в воде, и протянул руку.
Я уставилась на него, пытаясь заставить свои ноги двигаться.
— Я буду рядом. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. — Он излучал спокойную уверенность. — Ты доверяешь мне?
Я сглотнула
— Д-да.
Я сразу понял, что так и есть. На сто процентов. Возможно, Алекс не самый приятный и не самый простой человек, но я доверила ему свою жизнь. В буквальном смысле.
Я подошла к бассейну и затаила дыхание, когда шагнула в него и схватила его за руку, позволяя его силе успокоить мои бушующие нервы. Вода плескалась вокруг моих бедер, и я споткнулась.
Бассейная комната отеля закружилась, бледно-голубые стены и терракотовая плитка промелькнули передо мной в тумане. О Боже, я не могу этого сделать. Я не могу…
— Закрой глаза. Дыши глубже, — сказал Алекс. — Вот так…
Я сделала, как он велел, позволяя его голосу омывать меня, пока паника не утихла.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Лучше. — Я прочистил горло и попытался сосредоточиться на небольшом радиусе вокруг нас, а не на всем бассейне. Это был стандартный бассейн олимпийского размера, но с таким же успехом это мог быть Атлантический океан. — Я готова.
Настолько, насколько я когда-либо буду готова.
Мы начали с мелководья, и Алекс попросил меня походить вокруг, чтобы я привыкла к ощущениям воды и плавучести моего тела. После этого мы пошли глубже, пока я не погрузилась по плечи. Я цеплялась за техники релаксации, которым научилась за последние несколько месяцев, и они работали — пока мы не дошли до той части урока, где я должна была опустить голову под воду.
Я закрыла глаза, прежде чем погрузить лицо в воду, не в силах вынести вида воды, устремившейся ко мне.
— Помогите! Мамочка, помоги мне!
Слова эхом отдавались в моей голове.
Так холодно. Так темно.
Я не могла дышать.
Что-то промелькнуло на краю моего сознания. Возможно, слабое воспоминание, но оно уплывало каждый раз, когда я пыталась ухватится за него.
— Пожалуйста!
Я погрузилась глубже.
Глубже.
Еще глубже.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Я могу дышать, могу дышать, могу дышать.
— Ава!
Я ахнула, звук моего имени вернул меня в настоящее. Мои крики эхом отражались от стен, прежде чем угаснуть в небытие. Я не была уверена, сколько времени я пробыла под водой. Мне казалось, что прошло всего несколько секунд, но, судя по тому, как мне было холодно и как сильно болело горло, должно быть, дольше.
Алекс сжал мои руки, его лицо побледнело.
— Господи, — вздохнул он, крепко прижимая меня к своей груди, а я подавила всхлип. Мы больше не были в бассейне, должно быть, он вынес меня оттуда во время моей потери сознания. — Все хорошо. Ты в порядке. Мы выбрались.
— Прости меня. — Я зарылась лицом в его грудь, смущаясь и злясь на себя. — Я думала, что смогу это сделать. Я думала…
— Ты отлично справилась, — твердо сказал он. — Это твой первый урок. Будут еще, и с каждым разом ты будешь справляться лучше.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Я вздрогнула, прижавшись к его теплу. Он был сильным и твердым под моим прикосновением, и я снова поразилась противоречию, которым был Алекс Волков. Такой холодный и безразличный к окружающему миру, но такой теплый и защищающий, когда ему этого хотелось. Я знала его восемь лет, но в то же время совсем его не знала.
 
Он не был тем, кем я его считала. Он был намного лучше, даже когда пытался убедить меня, что он хуже, и я хотела его как никогда раньше. Не только физически, но и ментально и эмоционально. Я хотела каждую тень его души и каждый кусочек его прекрасного, многослойного сердца. Я хотела влить в него каждую каплю света, которую могла отдать, пока он не поглотит меня целиком. Пока я не стану его, а он — моим.
Мы оставались там, я прижалась к его груди, он обхватил меня руками, пока моя затянувшаяся паника не утихла и я не набралась смелости, чтобы сказать то, что сказала дальше.
— Алекс…
— Да, Солнышко? — Он нежно провел рукой по моим волосам.
— Поцелуй меня.
Его прикосновения затихли, и он напрягся.
— Пожалуйста. — Я облизала губы. — Забудь о Джоше или… о том, что еще может быть у тебя на уме. Если ты хочешь меня, поцелуй меня. Я знаю, что мы говорили на твоем дне рождения, и мне жаль, что я пошла на попятную, но мне нужно… — Ты. — Мне нужно это.
Алекс закрыл глаза, выражение его лица было страдальческим.
— Ты понятия не имеешь, о чем ты меня просишь.
— Да, я понимаю. — Я прижала руку к его животу, чувствуя, как он трепещет под моим прикосновением. — Если только ты не хочешь.
Он издал полусмех, полустон.
— Это похоже на то, что я не хочу? — Он схватил мою руку и потянул ее вниз, пока она не уперлась в самую мужественную часть его тела. У меня перехватило дыхание от его жара и размера, очевидного даже под плавками, и я сжала пальцы вокруг толстого члена, очарованная силой, которую держала в своей ладони.
Из груди Алекса вырвался низкий рык.
— Что я говорил о том, чтобы держаться подальше от неприятностей, Солнышко? Продолжай в том же духе, и ты окажешься в мире неприятностей.
— Может быть, мне нравятся неприятности. — Я крепче сжала хватку, и он выкрикнул проклятие. — Может быть, я хочу остаться там.
— Я начинаю думать, что ты — та самая неприятность, от которой мне нужно держаться подальше, — пробормотал он. Он прижал мое запястье к боку, и меня пронзила волна возбуждения. — Но мы не можем. Ты просто… — Свободной рукой он показал в сторону бассейна.
— Я что? У меня был приступ паники? У меня они случаются постоянно, когда я нахожусь рядом с водой. Если тебя это беспокоит, мы в отеле. Мы можем снять номер. — Казалось, я вернула себе всю смелость, которую потеряла после поцелуя с Алексом в его день рождения.
Его уголки губ приподнялись.
— Когда ты стала такой дерзкой?
— Когда мне надоело, что все относятся ко мне так, будто я хрупкий цветок, который сломается, если кто-то не так на меня дыхнет. То, что у меня фобия на одну конкретную вещь, не означает, что я буду сходить с ума в других областях моей жизни. — Я сделала паузу, затем добавила: — Мэделин рассказала мне. О том, что ты… что тебе нравится в постели.
Выражение его лица потемнело. Воздух стал зловещим, и мое сердце тревожно забилось.
— Что именно она тебе сказала? — Его голос понизился до опасного децибела.
— Она сказала мне…, - пробурчала я. — Она сказала мне, что ты делаешь это только сзади. Что тебе не нравятся поцелуи или контакт лицом к лицу во время секса. Что ты…
— Что я что? — шелковисто спросил Алекс.
— Что тебе нравится душить и обзывать женщин. В постели. — Опасность в воздухе сгустилась до того, что я почти почувствовала ее вкус, и моя бравада пошатнулась. Возможно, приманивать тигра было не самой лучшей идеей…
— И все же ты до сих пор здесь, просишь меня поцеловать тебя. — Его хватка на моем запястье стала железной. — Почему так, Солнышко?
Он не отрицал этого, а значит, это должно было быть правдой.
Мое сердце бешено колотилось.