Аристократ на отдыхе. Том седьмой (СИ)

— Точно, — кивнул Степа. — Тут так и написано — император.
Еще минут двадцать у меня ушло на то, чтобы объяснить его величеству, что Новгородская губерния не осталась без губернатора, и вводить военное положение пока рано.
Потом я заверил его величество, что с заместителем министра князем Голицыным не случилось ничего ужасного. Император захотел прислать за Голицыным вертолет, но я убедил его отложить это до завтрашнего утра.
Успокоив императора, я решительно отдал магофон Степе.
— Все, забирай! Если кто-то еще будет звонить, отвечай коротко. Жив-здоров, передает привет, перезвонит, как только сможет.
Я обвел взглядом двор усадьбы и улыбнулся:
— Как же хорошо дома! А кстати, сколько сейчас времени?
— Половина девятого, — засмеялась Кира.
Поверив в мое возвращение, она удивительно быстро успокоилась.
— Вечера или утра? — уточнил я. — Демоны побери эту осеннюю темноту.
— Половина девятого вечера.
— Тогда давайте обедать. А то за эти десять дней я поел только один раз.
— Через полчаса все будет готово, — пообещала Алена Ивановна и величаво уплыла на кухню.
— Ты не вернешь меня в аномалию? — спросил Авессалом.
Он по-прежнему стоял возле машины.
— Верну, — успокоил я сбежавшего демона. — Завтра же. Сегодня ты будешь моим гостем. Пообедаем и отдохнем. А с утра поедем искать темного демона. Костя!
Я огляделся и только сейчас заметил, что Костя Захаров куда-то пропал.
— Куда он делся? — проворчал я. — У меня есть для него задание.
— Он в вертолете, — тихо сказала Кира.
— Да? — удивился я, бросив взгляд на темные иллюминаторы вертолетной кабины. — А что он там делает?
— А ты не догадываешься? — рассмеялась Кира. — Между прочим, его тоже не было десять дней. Так что не я одна скучала без мужского внимания. Полина вся извелась от тревоги за Костю. А мы с Аленой Ивановной ее успокаивали.
— Вот оно что, — понял я. — Ладно, мое задание подождет. Есть в жизни дела поважнее.
Я подмигнул Кире.
— Мне надо принять душ и переодеться. Так вышло, что все это время я пропадал в аномалии Огня и ужасно провонял серой и гарью. А ты пока покажи Авессалому его комнату, ладно?
— Ладно, — согласилась Кира. — Только ты больше не исчезай так неожиданно.
— Куда я денусь? — легкомысленно усмехнулся я. — Аномалии в нашей ванной пока нет, а открывать портал в другой мир я не собираюсь.
Я махнул рукой Авессалому, который внимательно слушал наш разговор.
— Иди с Кирой. Она покажет тебе твою комнату. На всякий случай, не разгуливай по усадьбе в одиночку. Это ненадолго — завтра или послезавтра все закончится, и ты сможешь вернуться к своим яблокам.
— Хорошо, — повеселел Авессалом. — А отец Иннокентий приедет?
— Думаю, он уже мчится сюда с максимальной скоростью.
* * *
Через полчаса, пригладив мокрые волосы, я спустился в столовую. Алена Ивановна накрывала на стол, и при этом вовсю пользовалась магией Воздуха. Подносы с едой сами собой летели из кухни. Навстречу им тянулась вереница пустых подносов.
Все это странным образом напоминало перелетных птиц.
— Осваиваете магию, Алена Ивановна? — удивился я.
— Это оказалось совсем не трудно, — улыбнулась Достоевская. — у меня и при жизни был слабый Дар Воздуха. А призраки намного талантливее в магии, чем живые люди.
— Буду знать, — уважительно кивнул я.
— У нас очень тесная связь с Эфиром, — объяснила Алена Ивановна. — А Эфир лежит в основе любой магии.
— Это вы сами поняли? — заинтересовался я.
— Нет, — смутилась Достоевская. — Это мне Степан объяснил.
Надо же!
Впервые в жизни я увидел смущенно краснеющего призрака.
— А чем так соблазнительно пахнет? — поинтересовался я, чтобы сменить тему.
— Котлеты из индейки в соусе из белых грибов, — гордо ответила Алена Ивановна.
— Ух! — восхитился я, поглаживая нетерпеливо бурчащий живот.
За обедом я ел за троих. Костя тоже не отставал, бросая на Полину такие влюбленные взгляды, что я не выдержал и рассмеялся.
— И ничего смешного, — пробурчал Костя.
  
— Согласен, — улыбнулся я. — Костя, у меня есть для тебя важное поручение. Твои гвардейцы еще ищут учителя музыки?
— Наверное, — пожал плечами Захаров. — Приказ-то я не отменял. Да мы весь город прочесали, и никакого толку! Где-то он прячется, или вообще свалил из города.
— Думаю, прячется, — кивнул я. — Завтра с утра выведи всех гвардейцев из Холмска. Придумай учения, или что-нибудь еще в этом духе. Сделай это напоказ, чтобы весь город видел, до последнего лавочника.
— Хочешь его выманить? — понял Костя. — Сделаю.
— Вот, и отлично.
Наконец, я понял, что больше не смогу съесть ни кусочка. Откинулся на стуле и жалобно посмотрел на Достоевскую:
— Алена Ивановна, вы настоящее чудо!
— Хотите, я сварю вам кофе, Никита Васильевич? — с улыбкой спросила Достоевская.
— Очень, — признался я.
Обвел взглядом всех сидящих за столом и заявил:
— Ребята, я скучал по вам! Вы замечательные!
Девушки польщенно заулыбались. Арсений смутился, а его брат Аркадий невозмутимо продолжал есть, думая о чем-то своем. Скорее всего, о том, что бы еще необычное вырастить в аномалии Природы.
Меня он, кажется, просто не услышал.
Я подмигнул Авессалому:
— Видишь этого парня с задумчивым взглядом? Он твой товарищ по увлечениям, тоже обожает выращивать всякие магические растения. Если расскажешь ему, как ты умудрился вырастить ту яблоню с огромными яблоками — станешь его кумиром.
— Никита Васильевич, можно с вами поговорить? — спросил князь Голицын.
— Конечно, Николай Андреевич, — кивнул я. — Выпьем кофе на террасе.
Мы с князем вышли на террасу. Тихо шелестел ночной дождь. Пролетая мимо ярко освещенного окна, капли сверкали как драгоценности.
Со стороны хорошо утепленного погреба донеслось довольное звериное ворчание — Потапу снилось что-то хорошее. То ли бочка меда, то ли новое магическое умение, при помощи которого можно лихо проказничать.
— Я все же надеюсь, что вы продадите мне аномалию Зяблика, — без предисловий сказал Голицын. — Повторюсь, готов заплатить за нее любые деньги.
— Не надо никаких денег, Николай Андреевич, — улыбнулся я. — Ты мне очень помог, хотя мог отказаться. Да еще и рисковал при этом жизнью.
— Не мог я отказаться, — вздохнул Голицын.
— Это неважно, — отмахнулся я. — Забирай аномалию даром. Только с одним условием — для меня проход в нее будет открыт в любое время.
— А разве я смогу вам помешать, Никита Васильевич? — удивился Голицын.
— Точно, — удивленно кивнул я. — Об этом я и не подумал.
И мы весело расхохотались. А потом скрепили нашу сделку рукопожатием.
— Завтра утром Арсений отвезет вас в Новгород, — сказал я. — Спасибо за помощь.
Голицын ушел спать, а я остался на террасе. Пил небольшими глотками крепкий горячий кофе, смотрел в темноту и размышлял.
Точнее, неторопливо и тщательно перебирал в голове все детали завтрашней охоты на Одержимого.
Хуже всего было то, что его музыка угнетающе действовала на демонов. И я не сомневался, что Одержимый попытается ее использовать.
— Ребята, вы как, выдержите? — спросил я демонов.
— Конечно, — немедленно отозвался Проныра.
— Выдержим, — решительно прорычал Циклоп.
— Если мне нальют кальвадоса, то я справлюсь с чем угодно, — поддержал их Ксантипп.
— Мне нравится ваш настрой, — улыбнулся я.
— Думаю, мы справимся, — осторожно высказался Умник. — Я попробую одолеть его гипноз своим.
— Отличная идея, — поддержал я. — Так и сделаем.
Но на душе у меня было неспокойно.
Что за темный демон скрывается под личиной скромного учителя? Какова его особенность? И почему его музыка имеет такую власть над другими демонами?