Покорить Генерального (СИ)

Заглядывая мне через плечо… — прогудел уже с дивана Дубинин, произнеся невероятно чувственно строки Высоцкого. Голос у него хороший, музыкальный.
— Вы пением занимаетесь?
— Я пел в хоре воскресной школы. Сейчас пою в караоке. Помоги мне сегодня с заявкой, а вечером сгоняем в караоке.
— Не думаю, что соглашусь.
— Кажется, у тебя были сложности с семьей. Сложности в квадрате, учитывая характер человека, на которого ты работаешь. Если иногда не выходить из себя и не сбрасывать это чертово напряжение, можно просто сойти с ума…
Я посмотрела в сторону Громова. Тот раскатал на большом столе распечатанный чертеж и скрупулезно водил по нему опухшими пальцами с чертежными инструментами, перепроверяя что-то…
В груди снова заныло. На ум пришли финальные строки:
Я не люблю, когда мне лезут в душу
Тем более, когда в нее плюют.
Сегодня Гром плюнул мне в душу. Снова… Первый раз поплевался, как в урну, несколько дней назад, обсуждая меня напару с Дубининым, кстати. Но он хотя бы попытался извиниться за длинный язык…
— А давайте! — согласилась я. — Поработаем... и в караоке!
Девочки, сообща молимся, чтобы бар-караоке устоял, потому что будет жарко:) 
Дорогие, кто пропустил мою новинку? Исправляйтесь. У нас шикарный мужик :)  АЙРИН ЛАКС - ПОРОКИ МОЕГО МУЖА - здесь ссылка!
Будет горячо, скандально и непредсказуемо :) 
— Сегодня я хочу видеть на тебе новые трусики, — слышу приглушенный голос мужа. — Хочу видеть, как ты их снимаешь и…
Говорит не мне. Вышел якобы по важному разговору.
Мокрая тарелка падает на пол. Муж возвращается на звук разбитой посуды.
— Что же ты такая неуклюжая?
— Просто из рук выскользнула, — глотаю слезы. — Не заметила.
— Будь осторожнее, — по-отечески целует меня в лобик. — Мне надо уехать. Срочные дела. На ужин к моей маме заедешь сама, завтра поможешь ей с рассадой.
— А ты?
— У меня важная встреча, — смахивает пот с висков. — У клиента очень… очень сложная ситуация.
Он уходит, незаметно оттянув брюки в районе ширинки. Оставляет меня одну…
***
Я думала, что мне повезло выйти замуж. Наш брак идеален, но только снаружи. Мне достаются все обязанности жены, кроме одной…
Выходит, развлекается мой муж с другими женщинами.
Я непременно выясню, чем соперница лучше меня.
Но я и не подозревала, что скрывает измена…
 ДОБАВИТЬ В БИБЛИОТЕКУ ЗДЕСЬ - ТЫК ПО ССЫЛКЕ! 
 Глава 27 
Глава 27
Виола
— Готово.
Принтер выплюнул теплые листы. Дубинин сграбастал их лапищами, вчитался. Через несколько минут сосредоточенного чтения он кивнул:
— Годится. На почту скинула?
— И на вашу личную, и на корпоративную.
— Умница!
Дубинин посмотрел на часы.
— Теперь в караоке?
— Еще рано.
— Всего полчаса до конца рабочего дня.
Ох, черт! Действительно, так… быстро время пролетело! Работы было много. В свободные паузы я занималась докладом для Ростислава.
— Я не могу покинуть рабочее место раньше положенного, — понизила я голос до заговорщического шепота.
— Можешь. Я прикрою. Скажу, что ты пошла в туалет.
— И на полчаса обкакалась?
— Всякое бывает, — заулыбался Дубинин.
Он нырнул рукой в карман пиджака и вынул ключи.
— Держи. Сегодня я на хаммере. Пикнешь, тачка отзовется. Подъедешь к входу с торца, через минут пять-десять я тоже буду там. Справишься с большим зверем? — как будто намекнул на что-то, далеко от мира автомобилей.
— Я вожу джип. Люблю внедорожники.
— Правильно. Все, иди. Сумочку здесь оставь. Когда я буду уходить, незаметно под пиджак спрячу. Чтобы не вызывать подозрений раньше времени.
 
Сбежать?
Из-под надзора начальника?
Ни разу такого не было!
Но и такого, как сейчас, тоже не было ни разу: чтобы Громов меня к себе почти не вызывал.
Целый день — сам, сам, сам… Даже на обед никуда не уехал, вызвал доставку. Правда, ничего почти не съел! Все потому что выбрал те самые блюда, но заказал не в том ресторане. Там, где я заказывала несколько месяцев назад, давно сменился повар.
Видно же, что было невкусно!
Теперь работал там… голодный.
С разбитыми руками.
Сердце кровью обливалось!
Ох, как мне хотелось ему помочь. Привычно позаботиться о том, чем он не любил озадачивать себя.
Но он меня нафиг послал, а я, что… Буду милостыню выпрашивать? Член выклянчивать?
Не дождется!
Поэтому я сделала, как сказал Дубинин.
Адреналин зашкаливал. Я старалась идти как ни в чем не бывало, но мне хотелось бежать и смеяться, черт побери! Просто смеяться в голос…
Хаммер на парковке отозвался “бип-бип”.
Ох, какой брутальный! Дубинину подходит. Я выехала с парковки и принялась ждать, нервничая.
Вдруг Громов что-то заподозрит?
А если Дубинин спалится?
Сколько времени прошло? Сколько?
Оооо… На целых шесть с половиной минут больше.
В момент, когда я уже была готова сдаться и вернуться в офис, признав, что план провалился, заметила Дубинина, который спешил к машине со всех сил и размахивал моей сумочкой.
— Заводиии! — услышала я его голос, чуть не подпрыгнула, но послушно завела машину.
Ростислав протиснулся на переднее сиденье, хлопнул по приборной панели.
— Гони! Быстрее… Давай! Гони-гони…
Мне сказали: гони! Я и погнала!
Машина вылетела на дорогу, я лавировала, как могла.
Я была пристегнута, Дубинин пристегнуться не успел, но полез к ремню безопасности, когда джип немного занесло на опасном повороте.
— Уоу!
— Что, Громов гонится за нами, да? До сих гонится? Не вижу его байк! — посмотрела по зеркалам. — У него преимущество в маневренности и скорости.
— Нет, никто за нами не гонится!
— Как не гонится? — я даже расстроилась.
— Ну так, не гонится.
— Тогда почему вы кричали: “Гони давай! Гони!” Я и погнала… Наверное, штрафов куча на машину придет. Сплошную пересекла, превышение! Кое-где даже на красный проехала!
— Ерунда, заплачу. Весело же?
— Весело!
— Дай пять! Из нас вышла отличная команда подельников.
Я хлопнула по громадной ладони Дубинина, которая по размеру больше напоминала сковородку для жарки блинчиков.
Потом ладонь Дубинина плавно перекочевала на мое колено.
— Вот это уже лишнее.
— Согласен, лишнее, — улыбнулся хитро. — Это, действительно, лишнее!
И через секунду добавил многозначительное: “Пока — лишнее…”
О черт, зачем я согласилась с ним ехать?
Пить — точно не буду…
Ни одной.
***
Но уже после полуторачасового застолья, через десяток песен, спетых совместным дуэтом и нескольких тостов Дубинина, посвященных моей красоте и уму, я решила: выпью немного.
Одну рюмку. Рюмашечку!
Маленькую.
Ладно, таких крошечных рюмашек можно осушить две или три!
— Выпьем за тебя, Виола! Выпьем не за столь очевидную красоту и блестящий ума, а за кое-что другое — за потрясающее умение объяснять сложное — простым, доступным языком. Как сегодня! Даже я понял, что к чему, а я в этой белиберде вообще ничего не смыслю.
Кажется, это была уже третья крохотная рюмашка, и меня немного развезло.
Внутри что-то взыграло. Я решила высказаться:
— Не льстите себе, Ростислав. Вы не поняли, что к чему. У вас лишь возникло чувство, будто вы понимаете весь размах и масштаб задумки Громова. И кстати, на вашем месте я бы так сильно не наседала на того, кто всем этим движет…
— Не понял! — выпил Дубинин и снова нам подлил.
— Я о Громове. Это единственный из вас трех, кого заменить нельзя.