Его дерзкий трофей (СИ)
Целую. Шею, грудь. Сгребаю её ладонью и вбираю в рот острый сосок. Дразню его языком. Опять эти приходы ревности. Это моя девочка.
Диана выгибается и стонет. Она стонет не прекращая. Поднимает бёдра навстречу моим. Дёргает мои волосы, раскинув для меня ноги.
Обнимаю её голову руками и снова тра*аю её рот языком. Приспускаю шорты вместе с трусами, ещё разок проходясь пальцами по адски мокрым складочкам. Приподнимаюсь и вхожу, глядя в её распахнутые почерневшие глаза. Она смотрит то на меня, то вниз. Дышит так, что её маленькая грудная клетка сходит с ума.
Толкаюсь, сцепив зубы.
О…твою мать…какой кайф…
Моя голова падает рядом с её.
Руки сжимаются в кулаки, и я сам позорно стону, постепенно прорываясь вперёд. Нам не больно. Знаю, что не больно. Всё хорошо…ещё чуть-чуть…
Диана выгибает шею и стонет, зажмурившись…
Отвожу бёдра назад и делаю резкий толчок.
— Бл******… - сквозь зубы рычу я.
Туго до дрожи в коленях. Горячо. Ммм…
— Аааааааййййй… — орёт моя женщина, впиваясь пальцами в мои лопатки, и смыкает лодыжки на моей талии.
Начинаю двигаться, взяв себя в руки.
Бл*******ть!
Резинка, твою мать!
Дебил! Сука!
— Ди… — хриплю, не прекращая работать бёдрами. Не могу остановиться. — Ди…выпусти меня, малыш…
Но, она так сжала бёдра вокруг меня, что их клещами не растянуть.
— Бл*ть, бл*ть, бл*ть… — почти хнычу я, прижавшись губами к её виску. — Я щас кончу, малыш…выпусти меня…
Разумеется, я получаю жирный хрен в рыло и сокрушительный оргазм под собой, который увлекает меня следом. Кончаю долго и обильно внутрь своего Цыплёнка.
Ударяю кулаком по матрасу.
Это пи*ц, товарищи!
Глава 27. Диана
— Где ты сейчас находишься? — сдержанно, но очень повелительно интересуется моя мама.
Моя мама главбух одной крупной организации у нас в Рязани. Иногда…часто…она держала меня в ежовых рукавицах. Постоянно повторяла, как важно мне получить хорошее образование. С самого детства повторяла. Я закончила школу с медалью. Не без её помощи. И она сделала очень много для того, чтобы у меня появилась возможность получить хорошее образование.
Я очень уважаю свою маму…
И я многим ей обязана…
Ведь нас двое против всех…
Чувствую, как холодеют мои руки, а к горлу подкатывает ком.
— Я…в гостях… — лепечу, открывая кран на кухне и пуская холодную воду. Подставляю под поток руку и подношу её ко лбу.
— Я хочу, чтобы ты сегодня вернулась домой. — Жестко требует она. — Я знаю, в каких ты гостях!
— Мам… — тяну я жалобно.
— Диана! — Обрывает она меня. — Сегодня! Домой!
Закрываю глаза и покрываюсь холодными колючими мурашками.
— Я…не вернусь домой, — говорю ей, сглатывая и морщась, в ожидании взрыва.
— Ты…ты… — задыхается она. — Что значит, не вернусь домой?! Ты совсем без мозгов?! У тебя учёба! У тебя практика в сентябре! Что ты удумала?! Всё бросить?! Жить с мужчиной, который тебя на десять лет старше?! Чем ты будешь заниматься?! Детей рожать в двадцать лет?!
О боже…
Лучше бы она этого не говорила…
У меня в животе закручивается обжигающая спираль. Вчера я отрубилась, будто меня выключили. После своего первого невообразимого секса с мужчиной, от которого я до сих пор не отошла. Его лицо, когда он входил в меня…это полное отключение его мозга…он был только мой в эту минуту…
Твердый, напористый, внутри меня…я чувствовала каждый сантиметр, я клянусь!
И я хочу ещё…просто жажду, как ненормальная. Я ненормальная? Я даже в душ не пошла, а утром…утром я обнаружила его следы на своих бёдрах, и это так возбудило меня, что я даже трогать себя боялась…я хочу, чтобы меня трогал он…его пальцы…
О…мамочки…я хочу засунуть свою дымящуюся голову под кран…
Я утром проснулась, а его нет…
Его постель и я сама пропахли им. Это…так потрясающе. Его запах на моей коже, запах его геля для душа, его крема для бриться. Никогда не думала, что такое бывает. Я пропахла своим мужчиной. Собирала его со своей кожи носом. Такой приятный. Такой осязаемый.
Он оставил на моём телефоне сообщение:
«Расслабляйся. Уехал по делам.».
Уже полшестого. Где он так долго? Он так мне нужен…
— Я…его люблю… — признаюсь тихо и хрипло, утирая слезинку.
— О, Господи! — стонет мама. — Глупости не говори! Тебе двадцать лет! Какая любовь?!
Огромная…
Такая же, как и он сам…
Я уже решила, что возьму академку на год…а потом…я что-нибудь придумаю…может…он мог бы дать мне эти деньги? В долг. Я знаю, что Егор Благов — обеспеченный человек. Но, я не знаю на сколько…я не знаю, что мне делать, но нет вообще никаких шансов, что я просто вернусь в свою жизнь!
Я представляла себе это там, на вокзале…когда думала, что больше его никогда не увижу…это не те чувства, которые я осилила бы во второй раз…
Нет, нет, нет и ещё раз нет!
Ни за что на свете…
Я без него никуда не вернусь…если только…он мне позволит остаться с ним…
— Мам… — всхлипываю я. — Я уже всё решила.
— Дочь! — кричит она. — Чтобы сегодня была дома!
— Нет, — машу я головой, зажмурившись.
Я не ждала, что она меня поймёт, но все равно мне так тяжело…
— Диана, если не приедешь сегодня, приеду я! — угрожает она. — И за волосы тебя оттуда вытащу, поняла меня?!
Она продолжает говорить…
Плачу и кладу трубку.
Стекаю на пол, потому что меня ноги не держат…
Сворачиваюсь клубочком на подогретом кафеле, накрыв голову руками, и плачу…
Его квартира такая огромная. Здесь всего три комнаты, но они великанские. Без него я здесь чувствую себя крошечной. На мне его толстовка. Она тоже огромная. И тёплая, а мне холодно. Я порылась в его шкафу…
Улыбаюсь сквозь слёзы, потому что шкаф у него тоже огромный. И там всё в состоянии «почти-бардак». Там не бардак только потому, что все вещи лежат на своих местах. Отдельно бельё, отдельно футболки, отдельно брюки. У него очень много спортивной одежды. Но и костюмы есть. В чехлах, на вешалках. А мой комбинезон куда-то исчез. Мне даже одеться не во что…
Всхлипываю, утирая нос кулаком.
Не знаю, сколько я так лежу, но, кажется, я опять уснула, потому что даже не слышала, как Егор вернулся…
— Не ори, — слышу его приглушенный голос и резко сажусь. — Вы совсем уже поохренели?! Это не ваше дело!
Моё сердце подпрыгивает. Стучит о ребра, как безумное.
Ну, наконец-то…
Подскакиваю и несусь в коридор, еле касаясь пола, как окрылённая идиотка.
Вернулся…
Вылетаю из-за угла и застываю, кусая губы и улыбаясь. В коридоре темно, но я вижу, как Егор разувается, наступая носами кроссовок на пятки, и вскидывает голову, заметив движение.
Боже, это нечто…
То, как я мгновенно успокоилась с его появлением. Мне уже не холодно. Мне уже тепло. И почти не страшно…
Поднимаю руки и хлопаю в ладоши, чтобы зажегся свет.
Он пробегает по мне глазами и задерживается на лице. Хмурится ещё сильнее. Ему идёт быть хмурым. Его брови выгибаются, меняя форму, и он становится таким притягательным. Таким плохишом.
С восторгом осматриваю его большое тело. По груди и бедрам бегут искорки…
На нём джинсы с огромными дырищами на коленях и синяя футболка. Волосы всклокочены, будто он неоднократно проводил по ним руками. На точёных щеках светлая щетина. В руках куча каких-то пакетов.
Он идёт на меня, продолжая слушать собеседника и закинув руку с пакетами на плечо. Идёт, жёстко вколачивая в пол длинные сильные ноги.
— Я кладу трубку, — говорит он, останавливаясь в двух миллиметрах от меня, так, что его ширинка касается моего живота, а моих голых ног касается ткань джинсов. — Передай КАтенку, что она лишилась всех прав, когда выперла её из дома. Если будете нас за*бывать, отправлю вас в ЧС.
Смотрю на него в волнении, обнимая крупный торс руками и уничтожая эти миллиметры между нами. Прижимаюсь к нему тесно-тесно, кладя подбородок на его грудь. Снова его запах. Рассматриваю мужественные черты этого лица в свете энергосберегающих ламп…