Шлак 5.0 (СИ)

— Долго я их так не удержу! — крикнул он. — Зайдут с двух сторон, тогда хошь не хошь, останавливаться придётся.
— Жми, дорогой!
— Да тут хоть жми, хоть подталкивай… Это не гоночный болид, Дон, это, мать его, микроавтобус!
На полных парах пролетели посёлок, в придорожной кафешке обедали местные гайцы. Когда мы промчались мимо, они едва шашлыком не подавились, и тут же сорвались за нами следом. Включили мигалки, но, похоже, получили отбой по рации и резко отстали. Следующий патруль даже не посмотрел в нашу сторону.
— У Конторы везде свои люди, —всхлипнула Алиса. — Дон, придумай же что-нибудь!
Они сидели с Кирой обнявшись и смотрели на меня с надеждой.
— При твоих способностях, — заговорил я, — придумывать должна ты.
— Дон, холод забирает много силы, я не успеваю восстанавливаться.
— В чём проблема? Наногранды есть, вколи себе дозу.
— Не могу! Это как вколоть себе чужую группу крови. И я не всемогущая, пойми! Будь у меня хоть десять точек опоры, я всё равно не смогу перевернуть Землю.
Вполне возможно. Я так до сих пор и не понял, на что способна Алиса. Всё, что знаю, радиус её возможностей в сотни раз превышает мой, а какие именно возможности, кроме того, что она посылает оппонентам неприятные образы и превращается в монстра, — без понятия.
— Дон, путь впереди перекрыт! — снова закричал Желатин.
Мы двигались по серпантину. В самом низу суетились люди, на обочине стояли два полицейских пикапа Тойота Хайлюкс, через дорожное полотно протянули устройство принудительной остановки автотранспорта, в простонародье ежи. По ним мы проехать можем, но недалеко. Встречка сбилась в пробку как отара овец. Вараны отстали, первый джип только-только показался в верхней части спуска.
— Желатин, перед ежами не останавливайся. Сбрось скорость и постарайся подъехать как можно ближе к пикапам.
— Принял.
— Разбираем оружие. Хрюша, тебя это тоже касается. По людям не стрелять, только под ноги. Нам нужен шум, а не жертвы. Алиса, хватаешь Киру.
— А с Фаиной что?
Тётушка Фаина посмотрела на меня в ожидании приговора.
— Давно её надо было бросить.
— А пропасть, — расхохотался Коптич.
— Тогда вместе с тобой, — обрезал его я.
— Фаину берём с собой! — твёрдо заявила Алиса.
С собой так с собой, спорить я не стал.
— Желатин, держишься за моей спиной, чтоб я не искал тебя по всей Грузии!
— Понял, командир.
— Коптич, Фаина на тебе.
— За что?
— За длинный язык. Хрюша, с автоматом разобрался?
Айтишник пожал плечами.
— Ну, в принципе, механизм понятен. Нажимаешь сюда, отсюда вылетает нечто и по определённой траектории движется к указанной цели. Главное, не забыть снять с предохранителя, иначе процесс станет невозможным.
— Молодец, понял всё правильно. Только постарайся, чтобы цель не была одушевлённой, иначе я тебе ногу прострелю и оставлю на дороге.
Пока я раздавал команды, микроавтобус подъехал вплотную к заграждению. Метров за тридцать дальше стояли полицейские пикапы. Один был развёрнут поперёк дороги, второй мордой к нам. Я указал на первый:
— Берём его. Желатин, повторяю: идёшь строго за мной, под пули не подставляешься. Если тебя подстрелят, мы не выберемся.
— А если тебя?
— Переживу.
— Первой могу пойти я, — предложила Алиса. — В меня стрелять не станут.
— Чтоб я бабой прикрывался? Идите с Кирой за Коптичем, Хрюша замыкающий.
Зашипели проколотые шины, микроавтобус проехал десять метров и встал. К нам медленно потянулись люди в тёмно-синей форме с пистолетами. Лопотали громко и нервно что-то непонятное, и только один догадался выкрикнуть по-русски:
— Стрелять буду!
Где-то за их спинами чувствовалась сила. За вторым пикапом прятались двое в камуфляжах и с винторезами. Выбравшись из микрика, я первую очередь дал по ним. Целился в колёса и двигатель. Из пробитого радиатора прыснул пар, машина села на обода. Два пикапа нам ни к чему, а от одного избавляться надо.
Коптич выпустил магазин в воздух, Желатин сделал пару прицельных выстрелов по пробке. Народ заверещал, кинулся в рассыпную. Тёмно-синие попадали на землю и поползли к обочине.
 
Я не спускал глаз с камуфлированных. Оба присели за пикапом, потом словно по команде приподнялись и несколько раз выстрелили в мою сторону. Пули прошелестели далеко левее, я тут же отреагировал новой очередью. Взорвалось осколками зеркало заднего вида, по лобовому стеклу побежала паутина.
— Желатин, за руль! Коптич, в кузов! Держи полицию на прицеле, если дёрнуться, вали их нахер!
Кричал я нарочито громко, чтобы лежачие полицейские осознали всю глубину нашей готовности к сопротивлению, и не смели поднять голов.
— Дон, Фаина не идёт.
— Ты что, женщину уговорить не можешь?
— С проводником, даже если не под дозой, надо больше времени. Вспомни, сколько я тебя уговаривал.
— Тогда двинь ей прикладом.
Коптич двинул и затолкал тётку на заднее сиденье. Сам прыгнул в кузов и выкрикнул:
— Вараны подходят!
По серпантину спускались джипы. Первый остановился, выскочили четверо и открыли стрельбу. Били не по нам, а чтоб напугать. Боялись задеть Алису с Кирой. Хоть какая-то, но защита у нас есть, и это точно не тётка Фая.
— В машину быстро!
Я сел рядом с Желатином, тот повернул ключ зажигания, вывернул руль и дал газу, разворачивая пикап на месте. Колёса задымились, провизжали серенаду плачущей макаки. Коптича едва не вышвырнуло на дорогу; он успел схватиться за дуги безопасности и возопил что-то нечленораздельно-матерное. На обочину полетел автомат, взмыла вверх бейсболка. Я неплохо приложился головой о стойку, но высказывать Желатину претензии не стал — не время, да и обстоятельства не те. Высунулся из салона, принял более-менее устойчивое положение и начал бить по джипам короткими очередями. Перезаряжаясь, сказал:
— Хрюша, автомат свой передай Коптичу. А ты, косорукий, держи оружие крепче.
Желатин рванул вдоль застывшей в пробке встречки. Несколько километров я стоял на подножке, вглядываясь назад, ждал, что джипы рванут следом. Не рванули. Но вряд ли это означало, что нам позволят спокойно ехать дальше. Где-то впереди наверняка готовят новую западню, и обойти её с такой же лёгкостью не получится. Наш первоначальный план предусматривал поворот на Гори, потом на Боржоми и дальше Батуми и Сарпи. Где-то там я рассчитывал оставить Алису, пожить на Черноморском побережье в тиши и спокойствии с дочерью, отдохнуть от прошлого, а там видно будет. Но тишь и спокойствие временно отменяются.
Машину придётся бросить, слишком приметная, и продолжить двигаться по намеченному маршруту под видом туристов.
— Хрюша, проверь по карте, где ближайшая остановка общественного транспорта.
— Да тут в каждой деревне по остановке. Следующая через шесть километров.
Перед следующим городком свернули на грунтовку, проехали с пол километра и загнали пикап в кусты. Оружие и разгрузки пришлось оставить. Не мешало бы и одежду поменять, а то камуфляж на туристах смотрится не вполне правдоподобно. Странные какие-то туристы получаются, военизированные.
Тем же путём вернулись обратно, постучались в дверь крайнего дома. На крыльцо вышла женщина лет семидесяти, замахала руками:
— Прочь, прочь. Уходи! Сувениры нет, ничего нет, бедно живём.
— Одна живёшь или с мужем? — вышел вперёд Коптич.
— Одна живу, муж давно умер. Кошка есть старый, больше ничего нет.
— Да нам ничего и не надо. Спросить только: автобусы часто ходят? Нам бы в Батуми.
— Часто ходят, каждый час. На Тбилиси ходят. На Батуми не ходят. Спроси Гиорги, деньги дашь, отвезёт.
Про частного извозчика я как-то не подумал, хотя это наиболее удобный вариант.
— Где этот Гиорги живёт?
— Там живёт, там. Следущий проулок иди, зелёный забор увидишь. Там спрашивай.
Разговаривать с нами дальше старушка не стала, замахала руками и вернулась в дом. Мы прошли до указанного проулка, свернули. Зелёный забор показался сразу, возле таких же зелёных ворот стояла старая зелёная нивёнка. Не удивлюсь, если и хозяин встретит нас во всём зелёном.