Ненаучный подход (СИ)

На предпоследнем шаге Ксения оступилась. Пока боевой маг медленно, как во сне, падала навзничь, алый смерч ее магии потускнел, и плитка полетела вниз. Кто-то из княжеской свиты ахнул, Федор дернулся к колдунье — спасти, подхватить! — но его задержала охрана.
С оглушительным треском и визгом рвущегося металла сломался мост. Большая часть пролетов рухнула вниз, в реку на дне ущелья. Кусок с имперской стороны остался торчать, как обломок зуба в обглоданном черепе.
Князь что-то неразборчиво рычал, пытаясь стряхнуть своих людей.
Обломки моста рухнули на дно. Поднялось облако брызг, расцветив скалы необычно яркой радугой.
Скалы вздрогнули. Чуть-чуть, едва заметно. Несколько камешков с легким шелестом сорвались вниз.
Анна взмахнула крыльями. Это было невозможно — некроманты не умеют летать! — но сейчас получилось совершенно естественно, как будто она всю жизнь была крылатой.
Ангелом? Демоном? Летучей мышью-вампиром? Стервятником?
Потом определишься.
Расправив крылья, Анна прыгнула в ущелье.
Она приземлилась на большой валун на дне. Водопад из склона иссяк, теперь вода прибывала как будто сама по себе.
На склоне ущелья между осколками скалы застряла Ксения. Боевой маг была больше похожа на грязный мешок, чем на человека, но еще дышала. Если заняться лечением в ближайшие пару часов, есть хорошие шансы на восстановление.
Значит, есть время кое-что подобрать, пока водой не унесло. Нужно же выяснить, кто хотел сделать из Анны Мальцевой массового убийцу.
Ага, вот оно, пахнет остатками силы…
Колдунья огляделась, нашла обломок сосновой ветки и, чудом не промочив ноги, подцепила из ручья мокрую тряпку. Несмотря на грязь и влажность, плотно сотканный лен все еще пах чем-то незнакомым, одновременно сладким и горьким.
«Бросила Василиса Прекрасная за спину платок, и раскинулось глубокое озеро, поплыли по озеру лебеди…»
И правда, вот они, вышитые лебеди. Здесь им плыть негде, вместо озера получился водопад с каменной осыпью.
Анна провела рукой по старой ткани, разглаживая заломы. Видимо, платок так долго лежал свернутым, что даже полоскание в водопаде не распрямило складки. Анна отжала его и обмотала вокруг руки. Складывать в карман мокрую грязную тряпку не хотелось. Хоть это и ключевая улика, пачкать шубку жаль.
Думать, откуда здесь взялся платок Василисы, было страшно.
Анна снова развернула крылья и немного помахала ими, не взлетая. Теперь, пожалуй, их сможет увидеть любой. К сожалению, это счастье ненадолго, вскоре сила развеется. Что ж, лови момент!
«Убей всех, — занудно и жалко шептал некромант-в-ней, — здесь будет твоя земля, ты можешь, мо-о-жеееешь!!!»
— Да уж, — сказала Анна вслух. — Могу. Но зачем? Порадовать того, кто кинул платочек?
У колдуньи было прекрасное настроение. Пожалуй, лучше еще не бывало. И перед глазами ничего не плыло.
Она подлетела к Ксении, схватила полумертвую колдунью и поволокла наверх. Пора заниматься лечением. Жаль только, что с пациента стекает жидкая грязь — придется чистить шубку.
Анна зависла над кучкой испуганных людей, примеряясь, куда бы приземлиться.
Звук выстрела прозвучал негромко, как хлопок, — его заглушил ветер. Просто почему-то стало очень больно в правом плече. И кровь… откуда кровь? Моя кровь?!
Одной рукой Анна с трудом удерживала Ксению на весу. Боевая колдунья не шевелилась, жизнь в ней еле теплилась. Если уронить с высоты, спасать станет некого.
— Не стрелять!!! — орал кто-то внизу.
Анна посмотрела на стрелка. Он подхватил второй мушкет, но пока медлил спускать курок. Прицеливался, зараза. Первым-то выстрелом только поцарапал.
Анна все понимала — парень увидел чудовище и приложил освященным серебром. Повезло, что почти промахнулся.
Она могла бы размазать излишне смелого дурака по камням. Могла бы одним взглядом превратить нахала в гниющий труп, а потом заставить танцевать. Могла бы… что угодно.
Наверное, великие маги так и поступают.
Раздавить мелкого человечка, как клопа — кто осудит ее за такой ответ на выстрел?
 
Анне Георгиевне Мальцевой очень нравилось быть уникальной, единственной и неповторимой. Некромантом-врачом, а не убийцей.
Она только что совершила чудо. Пока никто этого не понял, но Динхофф и Эдгар всем разъяснят. Вон, смотрят на нее с восторгом, трепетом, изумлением и благодарностью. Замечательный коктейль, особенно в глазах членов Ученого совета Академии.
Солнце сияло у нее за спиной. Из ущелья поднимался пар, и темные крылья некроманта сверкали в разноцветном ореоле…
Боль в руке нарастала, удерживать Ксению становилось все сложнее.
Стрелок потянул палец к спусковому крючку — медленно, как во сне.
«Да что ж вы все замерли-то?! Отберите у него ружье, идиоты! Как я вам Ксению лечить буду, если он во мне дырок наделает?!» — пронеслось в голове у Анны.
Вслух она сказала другое:
— Я хочу домой.
Неважно, что помехи все еще перекрывали возможность телепортации. Для величайшего некроманта материка это было просто досадной мелочью.
  
Глава 23. Потомки Мстислава
 
Бежать и орать одновременно у Винса получилось только поначалу. Потом дыхание сбилось, вместо «отвалите, имперцы проклятые!» он мог только сипеть.
Винс захлопнул варежку и наддал.
Мужики топали следом.
А ведь как все начиналось-то! Он такие слова только в книжках читал: «Ваше Высочество, проследуйте с нами…», да еще и с чудным имперским акцентом. Токма Винс не дурак, знает, что от гнездовского «канай сюды, крысеныш» это мало чем отличается. Говорил господин (ой, отец… но даже в голове так не получается!), что надыть от таких подальше держаться.
Вот Винс и держится. Сколько дыхалки хватает.
Ох. Догоняют. Сильные, гады, шустрые! Винс тоже не дурак побегать, от торговок с краденым пирогом завсегда удирал, но то торговки, а то убивцы. Эти пострашнее будут.
В конце улицы Винс увидал знакомую компанию. Охранника при любимой кондитерской и, видать, его приятелей. Лишь бы охранник его запомнил! Хоть бы выручил!
— Помогите, дяденьки! — заорал Винс во всю глотку, подбегая к ним. — За мной имперцы гонятся, убить хотят!
— Украл чего? — лениво спросил седой дядька в синей шапке, перехватив Винса за плечи.
— Не вор я! Вон Янко, — Винс кивнул на охранника, — меня знает!
— Знаю, — согласился Янко. — Енто рыцарюги-следователя слуга. Эй, вы, захребетные, — это он уже подбежавшим мужикам, — чего от мальца надо?
Седой тоже к имперцам повернулся, Винса отпустил. Пацан не стал выяснять, чем у них разговор закончится, рванул так, что пятки засверкали. Успел только ругань услышать, да, кажись, кому-то в морду съездили.
Вот и ладушки.
Квартала через три Винс окончательно выдохся. Остановился отдышаться и давай соображать — куды деваться-то? Домой нельзя, там эти, вежливые, найдут. В стражу бежать? Путь неблизкий. Зато тут рядышком Ангел живет! И дело у Винса там есть, если спросит кто — пса покормить. Анна Егоровна как по делам собралась, так Винса спроворила к Рыжему раз в день заходить, проведать. Винс бы на нее и бесплатно поработал, но Ангел настояла, что по грошику платить будет. Добрая она!
Туда Винс и пошел. Ну и что, что утречком уже забегал, ни одна собака еще не обиделась от того, что миску дважды наполнили.
Сказано — сделано. Добрался Винс до колдуньиного подворья, уцепил крючок на калитке, как Ангел показывала, зашел во двор да и плюхнулся на землю от усталости. Пока бегать надо было, сил хватало, а как почуял, что в безопасности, так сразу и ноги ватные, и дышишь, будто рыба, на берег выкинутая.
 
Рыжий подошел, мордой в плечо ткнулся — ты чего, мол?
Винс пса по холке потрепал — ничего, нормально всё. Сейчас, передохну только.
— А знаешь, Рыжий, почему имперцев «захребетниками» зовут?
Закончить шутку Винс не успел.