Запрещенные друг другу (СИ)

Ясен пень, что никто с Военбург не собирался жить и уж тем более удовлетворять её разыгравшуюся фантазию, но… ребёнок, бл*дь… Это уже серьёзно. И сколько бы не думал над шандарахнувшей неожиданно новостью, всё равно не мог представить, как оно будет дальше. Честно. Конечно, окажись на месте Военбург Юля — тут даже нечего думать. Обрадовался бы, закружил на руках, задарил подарками, осыпал цветами. А так… и времени назад не вернуть, и от Военбург уже не отвернешься.
— Значит, всё-таки развод, — словно подводя итог, не то спросил, не то констатировал Егор.
— Всё-таки, — вздохнул Вал, испытывая необъяснимое разочарование. Вроде, и радоваться должен, а на душе было неспокойно. Стряхнул головой, крепко зажмурился и попытался настроиться на позитив, избавляясь от плохого предчувствия.
— Уверен? Я это к тому, — посчитал нужным объясниться Егор, наполняя уже оба стакана, — что Осинский не отдаст тебе жену так просто. Даже если она будет бывшей. Я бы точно не отдал. И это нормально. Я уже думал: не дай бог, конечно, но если бы моя Лидка учудила такое — хрен бы отпустил. И не потому, что люблю больше жизни, а потому, что за свое нужно бороться до конца. Глеб сейчас не за бабу рвет жилы, а за свою семью. И поверь, ты бы тоже их рвал. Пойми, Вал, я не за элеватор или универмаг переживаю, а за тебя, дурака непутевого тревожусь. Вчера было заявление, а завтра что? Тюрьма?
Вал приподнял стакан, любуясь игрой света на тонком стекле, и опрокинув в себя виски, резко поднялся.
— Разберемся, — похлопал себя по карманам, проверяя на месте ли ключи. — Сегодня не отпустит, а завтра, глядишь, и передумает.
— Не хочешь ли ты сказать, что собираешься?.. — закончить мысль вслух Егор не решился. Только бросил на Дударева ошарашенный взгляд, переживая за последствия.
— Я что, по-твоему, похож на идиота?
Егор неопределенно пожал плечами, вспоминая недавний скандал.
— Вроде нет, но если взять во внимание трехдневное заточение в обезьяннике — я уже ни в чем не уверен.
— Да не ссы ты, — похлопал друга по плечу Вал, направляясь к выходу. — Всё будет хорошо. Лично я его и пальцем больше не трону.
— О, это разительно меняет дело. Теперь я могу спать спокойно, — и не думал успокаиваться Егор, прекрасно зная, на что способен Дударев в критические моменты.
— Ещё бы, — гоготнул он, не придавая волнению друга должного внимания. На телефон пришло сообщение, и он полностью ушел в его прочтение, мрачнея с каждой секундой всё больше и больше. Сначала даже не смог вникнуть в суть — настолько оно было непонятным и сумбурным. Но потом, прочитав до конца, неожиданно почувствовал, как бросило в холодный пот.
— Что там? — поинтересовался Егор, пытаясь понять причину его минутного онемения.
— Твою ж мать… — поспешил на улицу, перепрыгивая через три ступеньки сразу. — Твою ж, с*ка, мать…
Сообщение было от Марины, всего лишь три строчки, но блдь, каких строчки… Будто под дыхалку засадили с размаху. Что думать, как реагировать — хрен сообразишь. И повестись не вариант — сразу поймет, что сможет вить из него веревки, и отморозиться, понадеявшись на авось — было как-то стремно. А вдруг и правда ума хватит — такая на всё пойдет, уже убедился на горьком опыте.
— Да что случилось? — не отставал Егор, разволновавшись не на шутку. — Вал, подожди!
— Марина пригрозила перерезать себе вены, если я не приеду к ней в течении десяти минут, — бросил, не оборачиваясь, набирая на ходу Военбург.
— Да ну на хер, — присвистнул Егор, заметив, что Дударев стал мрачнее тучи. — Серьёзно, что ли?
Вал неопределенно пожал плечами. Что он мог сказать? Может, и не серьёзно, и что тогда? Вернуться в стриптиз-клуб и сделать вид, что ничего не было.
— Поедешь? — поинтересовался Егор, не разделяя его беспокойства. Ну да, он ведь не был в курсе случая с таблетками.
— А лучше не ехать? — приподнял бровь, продолжая вслушиваться в протяжные гудки.
Егор пробормотал что-то типа "тупого развода", но основную мысль оставил при себе. И сам не знал, как поступил бы в данном случае.
 
— Ну, паскуда мелкая! Не отвечает, прикинь! Убью, с*ку, — прорычал сквозь зубы, засадив ногой об скат припаркованного у обочины внедорожника. Стерва! И минуты не прошло, неужели тяжело ответить? Или она думает, что у него ковёр-самолет, и он так сразу примчится к ней на другой конец города. Детский сад, бл*дь. Хотя…
Это же Марина, с неё станется. Как пить дать попытается привлечь к себе внимание. Но одно дело размышлять логично и совсем другое, действовать на эмоциях. Возможно, и не поехал, если бы не новость о беременности. Но мысли были такими, что от Марины можно ожидать чего угодно. Она могла запросто разхреначить себе запястье, пускай и демонстративно, и что тогда? М? Ведь резать вены тоже нужно уметь.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
— Так, я с тобой, — распахнул пассажирскую дверцу Егор, не собираясь отпускать подвыпившего друга одного.
— Я сам, — запрыгнул он в салон, взревев двигателем. — А ты езжай домой, уже и так поздно. Лидке привет.
Егор нехотя захлопнул дверцу, отступая на тротуар. В безголовость Военбург не верил, а вот в том, что могла запросто создать проблем на ровном месте — даже не сомневался. Однако и реакцию Вала понимал. Сейчас махни рукой, и кто знает, чем эта беспечность аукнется завтра. Лучше поехать и проверить, чем потом всю жизнь корить себя.
— Вдруг что — звони, — прошелся по Дудареву обеспокоенным взглядом, отступая назад.
— Само собой, — пристрелялся тот по зеркалам и, не обращая внимания на проехавший мимо патруль ДПС, рванул с места.
— Зараза… — задыхался от бешенства, направляя внедорожник на другой конец города. — Только попробуй, тварь… Только рискни, я тебя… у-у-у, — скрипел зубами, яростно сжимая руль. — Я ж тебя собственноручно придушу.
Вдавив педаль газа в пол, Вал приоткрыл водительское окно, впуская в салон порывы свежего воздуха, и наполнил легкие отрезвляющей дозой кислорода. И то ли судьба ему благоволила, то ли высшие силы, но повсюду, на какой бы перекресток не выскочил, по какому бы переулку не промчался, горел зелёный. «Везет, прям не то слово», — ухмыльнулся про себя, заметив, как выскочивший на проезжую часть чёрный кот вдруг неожиданно рванул назад, будто вспомнив о чем-то важном в последний момент.
Не смотря на отсутствие машин, Вал всё же присматривался на автомате по зеркалам, избегая случайных столкновений. И пускай не чувствовал себя пьяным и зорко следил за дорогой, всё равно опасался нарваться на притаившийся за углом патруль. Не то, чтобы боялся штрафа или придирок со стороны служителей закона, он и сам кого хочешь мог поставить на место, но всё же опасался, что нежелательная встреча могла отнять драгоценные минуты, поэтому всматривался по сторонам с особой тщательностью.
Был момент, когда сложилось впечатление, что за ним увязалась ДПС. Не став испытывать удачу, Вал ради интереса поменял маршрут, сворачивая в просякнутые темнотой дворы и стараясь избегать освещенные участки, продолжил гнать Джип уходя от погони.
Странно, но менты отстали спустя пять минут. То ли пробили его номера по базе и вовремя сообразили, что лучше не связываться, то ли действительно показалось, однако Вал так и не рискнул пока отсвечивать по проспекту, помня о предупреждении Студинского не ввязываться в очередной конфликт.
Ловко подрезая встречающиеся на пути автомобили, Вал снова набрал скорость и, не забывая на всякий случай пристреливаться по зеркалам, уверенно держал курс в нужном направлении. Не смотря на сопутствующую поездке удачу и самовнушение, что всё обойдется, адреналин в крови так и зашкаливал.
 
Даже если тупой развод, даже если ради привлечения внимания — пусть. Пусть… Ему лишь бы удостовериться, что это очередной бзик двадцатилетней дуры, нежели потом винить себя всю жизнь. Пускай только откроет дверь и впустит в квартиру — он ей таких п*здюлей выпишет, что неделю сидеть на заднице не сможет, а потом ещё и на дурку отправит провериться, потому как реагировать на такие выходки спокойно было просто нереально.