Не стой у мага на пути! 4 (СИ)

Выпрямив лапы, дракон приподнял тяжелое тело от земли, сделал несколько шагов. Огромные крылья с шумом качнули воздух. Каштан, под которым я прятался от солнца, переломился как тростинка, когда коготь крыла Гирхзелла задел его. Еще один сильный взмах и мы оторвались от земли. Только сейчас я заметил, что с лапы моего друга свисает обрывок стальной цепи. Не гоже быть ему в оковах — но этот вопрос я решу как-нибудь позже с кузнецами в каком-нибудь попутном поселке.
«Гирхзелл, послушай теперь меня, как старшего товарища. Послушай, так чтобы это глубоко отложилось в твоем сознании», — мысленно произнес я, в то время на меня все больше наполняла радость полета. — «Я не знаю, что выйдет из моей затеи с освобождением Ионы, но я буду делать то, что требует от меня моя душа и мой долг, не впуская в себя печаль и всякое скверное настроение. Ни человек, ни дракон, никакое иное существо, решая серьезную проблему вряд ли решит ее, если он изначально находится в душевном упадке. Если ты хочешь проблему решить, выйти из ситуации победителем, впусти в себя дух победителя! Стань победителем в своих мыслях раньше, чем эта победа придет. Только так, Гирхзелл. Это тебе говорит, бессмертный Астерий!».
«Я хочу служить тебе!» — отозвался дракон, закладывая вираж над пастбищем и издал рев. Этот рев был совсем не похож на тот горестный, который я слышал пять минут назад.
«Гирхзелл, пройдет немного времени, и ты примешь свою независимость, примешь это великое благо — Свободу. И будешь наслаждаться ей, а не испытывать ее тяжесть», — отозвался я. — «А сейчас, если угодно, считай, что я тебя нанял. За корову. Я куплю ее тебе попозже. Поскольку ты нанят, у меня есть каприз: давай не сразу к Луврийским воротом. Сначала круг над городом, потом над портом — хочу насладиться полетом. Я иногда сожалею, что у меня нет крыльев. Быть может одну из следующих жизней я выберу для себя крылатое существо»
«Да, великий маг! Полет — это прекрасно! Земля далеко внизу, над тобой небо и солнце! Держись!» — он дал мне лишь миг ухватиться покрепче и кувыркнулся в воздухе с этакой могучей грацией.
Восторг наполнил меня. В яркой синеве пылало солнце. В лицо била тугая струя ветра. Мы неслись к Вестейму. Еще миг и зубчатая стена промелькнула под ними, слева сиял позолоченный купол южного храма Алеиды, чуть дальше за красными крышами домов виднелся рынок. Еще под возвышенностью крепости Алкур располагалось имение графини Арэнт с темным пятном сожженного сада. У меня возникло искушение, не топтать ноги от Луврийских ворот, а высадиться прямо там. Искушение, надо признать, весьма рискованное.
 Глава 18 
 Отец и сын 
о
Когда я думал, что у Гирхзелл посредственное чувство юмора, я был неправ. В чем я убедился на собственной шкуре.
После круга над Вестеймом, недолгим зависанием над имением госпожи Арэнт, дракон направился в порт, о чем я, собственно, его и просил, потому как хотел получить больше разнообразных впечатлений и насладиться полетом. Вот там я получил впечатлений сполна.
Когда Гирхзелл отлетел от причалов и приближался к скалистому мысу, дракон вдруг спохватился: «А помнишь, как это было?»
«Что помнишь и что было?» — не понял я.
«Когда я по твоей просьбе свернул к озеру и искупал в нем всех пассажиров! Ведь было же это великолепно! Столько страха и радости! Я люблю человеческие эмоции. Мы, драконы, увы, не умеем так. Причем, ваш страх мне нравится так же, как и ваша радость. Только я не понимаю, зачем вы так разделяете их», — Гирхзелл резко пошел на снижение.
«Верно, для людей эти эмоции близки к противоположным. Для меня — нет. И то и другое весьма вкусно», — пошутил я. Пошутил не слишком, потому как Астерий, глядя на происходящее отстраненно, примерно так и воспринимал. Если угодно, где-то глубоко в душе я тоже был драконом.
  
«Окунемся?» — предложил мой крылатый друг, полный желания вспомнить наш прошлый полет. Правда теперь имелась разница: тогда он был обременен грузами и пассажирами, сейчас на его спине я был один, что придавало ему намного больше легкости и подвижности.
Я возражать не стал, хотя купание в море сейчас меня привлекало очень мало. Как бы не хотелось идти через пол Вестейма мокрым, да и вода, говорили, пока холодная.
Вопреки моим ожиданиям, Гирхзелл не спикировал сразу в море. Он пронесся низко над волнами. Здесь, в отдалении от берега между двух скалистых островов было ветрено, и волна была высокой. Зацепил лапами воду, поднимая фонтаны брызг, и это было великолепно — нечто похожее на водный взрыв с колючими, сверкающими на солнце, морскими брызгами. Затем дракон направился к двум, идущим в гавань, карракам. С ревом пронесся над ними, едва не задев мачты, и пугая до крика команду того, что под флагом Луврии. И уже потом Гирхзелл решил устроить нам более основательное купание.
Морские волны с белыми барашками пены приближались с угрожающей быстротой.
«Эй, может не надо?» — мысленно произнес я, чувствуя полнейшее нежелание оказаться мокрым.
«Освежим тело и память!» — ответил он, чаще ударяя крыльями, ускоряя и без того сумасшедший полет.
Тугой поток морского воздуха, который норовил содрать с меня одежду, сменился ударом морской волны. Гирхзелл явно не рассчитал: его самого завалило на бок, все же он извернулся, с силой захлопал крыльями и оторвался от поверхности моря. Не берусь утверждать, но мне кажется дракону трудно или даже невозможно взлететь, если он полностью окажется в воде.
Со мной обстояли дела чуть хуже — я не удержался, сильный удар сорвал меня с его спины. Вылетев из сидения, еще пытался удержаться за кожаный ремень, но он выскользнул из рук. Тут же холодная пучина поглотила меня.
Я никогда не был дружен с морем. Плавать я, разумеется, умел, но мои отношения с этой стихией всегда складывались не очень хорошо. И уж тем более подобные купания крайне не хотелось принимать в моем состоянии: ведь после активации магического шаблона «Огненный Шторм» утром я был едва жив. Даже сейчас мое состояние было далеко от нормы.
По солнечному свету, пронзавшему зеленоватую и холодную воду, я определил, где верх. Кое-как всплыл, едва не наглотавшись воды. Гирхзелла передо мной не было. Лишь когда я обернулся, увидел его огромную тень, налетавшую со стороны карраков.
«Эй, это точно не Аютанские бани! Мне тут не нравится!» — ментально крикнул я ему.
«Извини, не думал, что так выйдет. Забирайся! Попробуй по цепи!» — посоветовал Гирхзелл, зависая надо мной и стараясь подвести поближе ко мне, стальные звенья, свисавшие с лапы.
Вообще-то затея с цепью была дурной. Допустим я кое-как вскарабкался на его лапу, а дальше что? Подняться дракону на спину я никак не смогу: кожаные лямки, державшие на его теле пассажирские сидения, были расположены слишком далеко, да и не поднимешься по ним никак.
Зависая надо мной, дракон часто хлопал крыльями. Резкие порывы ветра от огромных крыльев, срывали с волн колючие брызги. Я пытался поймать цепь, дважды пронесшуюся надо мной. Третий раз оказался самым неудачным: я закрыл глаза от набегавшей волны, в этот момент цепь с приличного размаха ударила мне в лоб. Как я говорил ранее, цепи, удерживающие Гирхзелла были тонки, но тонки они были лишь для дракона. Удара нескольких стальных звеньев с сильного размаха хватило, чтобы вышибить из меня сознание. Если бы я не был Астерием, то ушел бы на дно и вряд ли бы в сознание вернулся. Но поскольку мое внимание почти всегда разделено, я пришел в чувства, даже не успев нахлебаться воды. Тут же огромная, вовсе не ласковая сила подхватила меня, и я понял, что Гирхзелл поймал меня лапой.
«Друг мой, ты аккуратнее!» — хрипла предупредил я его, едва сумев вздохнуть в гигантских когтях — они сжимали так, что я побоялся, не вылезут ли мои внутренности через рот и задницу.