Э(П)РОН-9 Водный мир. Конкиста (СИ)
— И что нам это даёт? — снова хмыкнул я.
— Можем неограниченно долго болтать, — «пожал плечами» профессор. — Я имею в виду, в пределах отведённого мне срока. Но, получается… ты и впрямь в пределах видимости от моего физического тела?! — дошло-таки до Эйгена.
— Так я об этом и говорю, проф! Если бы вы пришли в сознание, то сами бы убедились…
— Нет, Ванюша, не вариант, — вздохнул Евгений Викторович. — Мой физический носитель предельно истощён, медикаментозная подпитка прекратилась… в общем, давно прекратилась. У меня же не скафандр высшей степени защиты с высокой автономностью, а обычный водолазный. И аптечка в нём стандартная. Чудо, что я до сих пор держусь, не разрываю связей с телом. «Слеза ангела» помогает, но и она не всесильна… далеко не всесильна…
— Профессор, а вы где её взяли? — поинтересовался я. — Ну, «слезу»?
— Выменял у Лукиньо, — признался Эйген. — Но она небольшая и «заполнена» едва ли на один процент…
— … поэтому вы и были вынуждены воспользоваться «помощью» куму-пойаи?
— Именно так, мой мальчик, именно так…
— И даже предположить не могли преступных намерений со стороны шамана? — не удержался я от подначки.
— Увы мне, старому… а ведь я мнил себя хорошим психологом, Ваня!
— Вы хороший психолог, Евгений Викторович, — заверил я, — просто против пройдохи Агуэя у вас не было шансов. Вы слишком добрый и увлечённый любимым делом. А тот на интригах собаку съел, хотя и вряд ли знает, что это за зверь. Ну и опыт как минимум двух сотен лет жизни…
— Я подозревал, Ваня! Подозревал! — перебил меня Леркин дед. — Но… не мог поверить, знаешь ли. Хотя на тот момент уже столкнулся с артефактами и результатом их воздействия на живые организмы!
— При вас тоже кого-то в «сопли» превратили? — напрягся я.
— О чём ты, мой мальчик? — удивился Эйген.
— Да так, о побочных эффектах! — отмахнулся я. — Кстати… или некстати… в общем, и Лукиньо, и Качикано… э-э-э… почили в бозе.
— Как?! — поразился профессор. — Когда? Э-э-э… почему?!
— Совсем недавно, — вздохнул я, попытавшись отогнать воспоминания о лужах слизи. — Лукиньо через неделю с небольшим после вашего, хм, исчезновения. Ну и пропойца Качи его ненадолго пережил. Что же касается причины… они перешли дорогу нашему общему знакомому Агуэю.
— Проклятье! Получается, это я их… подставил?!
— Не вините себя, профессор, — успокоил я собеседника, — к этому и без вас всё шло. У аборигенов свои тёрки. И я невольно в них влез, за что и огрёб. Помните наш предыдущий разговор?
— Конечно, мой мальчик!
— Я постарался придерживаться ваших рекомендаций, — заговорил я, — и у меня даже получилось, за что вам большое человеческое спасибо, Евгений Викторович.
— Пожалуйста, Ванюша.
— Но в разборки я всё равно влез и не на шутку схлестнулся с Агуэем. Ну и в результате я здесь, — закруглился я с рассказом.
— То есть… шаман победил? — окончательно сник Эйген. — И завёл тебя настолько глубоко в Паутину, что ты не можешь самостоятельно выбраться?
— Не-а, — мотнул я головой, — с этим вообще никаких проблем. Проблема в том, что я не могу добраться до вас, профессор. Физически не могу. И не могу придумать, как разобраться с этой проблемой. Хотя по факту именно я теперь куму-пойаи.
— Что?! — не поверил своим ушам Евгений Викторович. — По какому факту?!
— По факту владения самой большой «слезой ангела» на Архипелаге, — невозмутимо пояснил я.
— Ты… отнял амулет у Агуэя?! — изумился Леркин дед.
— Ну да… а что тут такого? — не понял я. — Грубую физическую силу и навыки рукопашного боя ещё никто не отменял.
— Действительно, я всё время забываю, из какой среды ты происходишь, мой мальчик! — оживился проф Эйген. — Что ж… в таком случае, я смогу тебе помочь. Вернее, себе. Но… тебе придётся предоставить мне полный доступ к своей «слезе ангела».
— Да без проблем, проф! — воскликнул я. — Если вы сможете придумать, как до вас добраться физически… да я только «за»!
— Это необязательное условие, мой мальчик. Здесь, на «таможенном посту», доступен интерфейс, позволяющий построить локальную сеть из внешних носителей элементов навигационной системы…
— Как вы сказали, проф? — перебил я Евгения Викторовича.
— Э-э-э… — растерялся тот, — локальную сеть?
— Нет! — отмахнулся я. — Что-то про таможню!
— А! Вон ты о чём, Ванюша! То, что ты назвал «гроздью», на самом деле управляющий кластер, предназначенный для внешнего воздействия на сегмент Паутины. Он позволяет задать ограничения на перемещаемые объекты, а также при необходимости «срезать углы». Но последнее не перманентно, а дискретно…
— То бишь время от времени? С какой-то периодичностью прямо отсюда можно… «пробить» прямой канал… куда угодно?!
— И да, и нет, мой мальчик. Далеко не куда угодно, а лишь в пределах более низких структурных уровней…
— Понял, по системе Иддии в целом, — подхватил я. — Извините, перебил.
— Ничего страшного, мой мальчик. Ты поразительно быстро схватываешь суть. Отрадно осознавать, что я в тебе не ошибся.
— А мне приятно, что вы во мне не разочарованы, Евгений Викторович, — вернул я комплимент профессору. И поторопил: — Так что там с доступом? Сможете объяснить?
— Вряд ли, Ваня…
Н-да… чтобы проф, и чего-то не мог? Или он… не хочет?!
— Я не инженер, мальчик мой, — развил, между тем, мысль профессор Эйген. — Поэтому принципы, на которых функционирует всё это богатство, для меня по-прежнему тайна за семью печатями. Но зато я специалист по общению. И всё это время… ну, почти всё, с тех самых пор, как догадался, что можно подключиться к некой… хм… сети, пожалуй… в общем, я с ними общался. Если этот процесс в принципе можно назвать общением. С кем? Ну, ты знаешь… с обитателями континуума ВП. И многое понял. Нет, природа всех этих чудес для меня до сих пор одна большая загадка, но я… наблюдал, беседовал, учился. И, без ложной скромности, многое постиг в плане коммуницирования с системой, которую мы называем Паутиной. Это, в конце концов, моя специальность — коммуницировать. И теперь я умею всем этим пользоваться… в известных пределах. Вернее, не то, чтобы прямо умею, но, скажем так, знаю в теории. Теперь осталось лишь перевести знание в умение, а затем и в навык. Но для последнего, как ты, мой мальчик, понимаешь, нужно время… и практика. Извини, что так сумбурно и сбивчиво, просто мне, гуманитарию, сложно оперировать техническими терминами.
— Ничего страшного, профессор, я понял, — заверил я собеседника. — Более-менее. Вы столь витиеватым образом сообщили, что артефакты, известные нам как «слёзы ангела», суть выносные навигационные модули с возможностью подключения как друг к другу, так и к некой общей системе управления Паутиной. Пожалуй, не ошибусь, если назову её своеобразной коммуникационной сетью, аналогом нашей большой сети…
— Наша большая сеть скорее жалкое подобие Паутины, Ваня. Масштабы попросту несопоставимы.
— Пусть так, — не стал я спорить. — Главное, что можно воспользоваться принципом аналогии и теоремой подобия, и сделать кое-какие выводы. Которые вы, собственно, уже и озвучили. Детали сейчас не так уж и важны.
— Согласен, мальчик мой. Давай уже займёмся спасением одного беспокойного старика.
— Давайте.
— Остаётся открытым лишь один вопрос, молодой человек, — перешёл вдруг на деловой тон Евгений Викторович, — а именно: сможете ли вы мне довериться? Я всё же не из вашего привычного круга, а всего лишь из «свободных специалистов»… где гарантия, что я не воспользуюсь ситуацией, чтобы потом продать информацию тому, кто больше предложит?
— Оставьте, профессор! — легкомысленно отмахнулся я. — Это уж точно не проблема!
— Извольте объяснить, молодой человек.
— Так очень просто! Вы же мне теперь родственник… ну, почти.
— Э-э-э… вы с Валерией?.. — не поверил своим ушам профессор.
— Нет, не поженились, — помотал я головой. — Вы сами должны всё понимать, Евгений Викторович. При всём моём желании… кто бы мне позволил?