Э(П)РОН-9 Водный мир. Конкиста (СИ)

— Сяньшэн! Наконец-то!!!
— Я тоже рад тебя… ф-фух!.. рад тебя слышать, мой электронный друг! — с нешуточным облегчением признался и я.
Получается, мини-гекса не стёрли, а лишь заблокировали. И то исключительно внутри «грозди».
— Невероятно, сяньшэн, но я испытываю эмоцию «радость», — сообщил мне искин.
— Взаимно, Ли, взаимно… хотя, с чего бы?! — опомнился я. — Ты что, реально ничего не видел? Ну, там, в «пузыре»?
— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.
— А… почему?
— Недостаточно данных для анализа, но… у меня сложилось впечатление, будто меня… заглушили.
— И как это возможно? — ещё больше удивился я, хотя сам буквально только что именно так и подумал.
Но одно дело подумать, и совсем другое — получить подтверждение, что называется, из первых рук.
— Сам не понимаю, сяньшэн, — повинился мини-гекс. — Хотя могу предположить, что это некая защитная система, присущая Паутине изначально…
— Защитная система от вас, гексов! — не упустил я случая ткнуть искина интерфейсом в жестокую правду жизни. — Лично я всё видел. И даже сумел переместиться в пределах соседних «пузырей»… а ещё нашёл Эйгена. Впрочем, ты уже наверное и сам фотки видел… когда синхронизировался с «нейром».
— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. И да, вы правы — основные параметры обнаруженного объекта совпадают с известными нам данными касательно человеческого существа с идентификатором «Евгений Эйген».
— Это ты по мутной фотке умудрился определить? — недоверчиво хмыкнул я.
— Ответ положительный, сяньшэн. Абрис фигуры чёткий, а скафандр соответствует утерянному с «Наваги». Ну и инвентарный номер совпадает, конечно.
Вот шельма! А я ведь ему почти поверил!
— Позвольте ещё один вопрос, сяньшэн? — сбил меня с мысли мини-гекс.
— Валяй!
— А почему вы снова вернулись… сюда?
— А это не я, — и не подумал я скрыть горькую правду. — Меня выбросило. Видимо, интерфейс управления несовершенен, никак не могу к нему приспособиться.
— А вы не допускаете мысли, сяньшэн, что это как раз вы несовершенны?
— Нет, мне приятней думать, что хозяева Паутины просто не все возможные варианты предусмотрели, когда систему проектировали. А мы теперь страдай!
— Считаю своим долгом предупредить, сяньшэн, что излишне эмоциональный подход к делу не идёт ему на пользу. Попытайтесь успокоиться.
— Да пытаюсь я, пытаюсь! — снова отмахнулся я. — И почти получилось уже. Сейчас, ещё минуту…
— И что? Ну, через минуту? — уточнил Лиу Цзяо.
— Второй заход, что же ещё?! — пожал я плечами. — Как говорится, не мытьём, так катаньем. Да и вообще, это наш обычный метод.
— Я что-то упустил, Ван-сяньшэн? — заинтересовался Ли. — Какой метод?
— Известно какой: научного тыка!
— Спасибо, сяньшэн, кажется, я оценил… ваш юмор.
— Ф-фух… всё! — глубоко выдохнул я, окончательно успокоив нервы. — Хорош зубоскалить, сейчас ещё нырну… а ты, Ли, готовься — наверняка опять тебя заглушат.
— Принято, сяньшэн.
И ведь оказался прав — заглушили! И «кракозябру» снова не пустили. Завис посреди «пузыря», один, как перст, и принялся осматриваться — с чувством, с толком, с расстановкой. Так сказать, сбросив с глаз шоры изумления. На трезвую голову, хе-хе. Просто потому, что на сей раз был готов к тому, что увижу, а именно, ровно то же самое, что и до того. Вот такой я, блин, провидец! «Гроздь», четыре «пузыря» «гостевой зоны», и жерло «воронки» перехода по периферии. Ну и всё такой же неподвижный силуэт профа в соседней сфере. Лыко и мочало, начинай сначала! Хотя можно, например, просто позвать. Да-да, голосом, задрав уровень громкости аудиосистемы «нейра» на максимум, благо встроенный интерфейс функциональности не утратил, в отличие от сторонних гексовских программ… кста-а-а-ати! А только ли гексовских? Как там, интересно, «потусторонник» поживает? Попробовать войти в состояние «псевдосамадхи»? А какие у меня ещё варианты? «Квартирант» товарищ своенравный, на прямой контакт по первому же зову не идёт. Но сначала то, что попроще.
— Евгений Викторович! Отзовитесь! Это я, Ваня!
 
Не-а. Никакой реакции. Возможно, звуковые колебания не передаются средой, заключённой внутри «пузыря». Хотя с чего бы, если это обыкновенный воздух, пусть и довольно грязный? В смысле, с целым набором микроскопических примесей, и далеко не все из них полезны для здоровья? Насколько я успел уяснить, в запертых объёмах пространства ПВ все стандартные физические законы нашей Вселенной вполне себе действуют. А значит… скорее всего, сами стенки «пузырей» вибрации сглаживают. Хм… попробовать «пузырь» превратить в колебательный контур? Это вполне возможно, всего-то и нужно, что руку приложить, да создать направленную звуковую волну… есть! Вроде работает. По крайней мере, заколебалась не только стенка моего «пузыря», но и соседнего тоже. Вот только профессор на это возмущение среды снова никак не среагировал. Отсюда вывод: либо возмущение слишком слабое, либо сам Евгений Викторович в слишком глубокой «отключке». Ладно, делать нечего. Раз не получается докричаться снаружи — в прямом, что характерно, смысле слова — попробуем изнутри. Хотя идея была красивая. Жаль, что не сработала.
Тэ-э-эк-с… «псевдосамадхи», значится… в позу «лотоса» усаживаться не буду, ибо незачем, просто приму максимально расслабленную позу… ага, «звездой». И фиг с ним, что вдоль оси закрутило, если не цепляться взглядом за ориентиры, то и нормально, движение не ощущается. Зато можно дышать максимально глубоко и медленно, позволив мыслям «скользить» по каким-то обрывкам воспоминаний, потом по смутным ощущениям… а затем я сдуру скосил взгляд на нагрудные бронепластины, и «провалился» в «слезу»…
Вернее, почти «провалился»: какая-то неведомая сила удержала меня на своеобразной границе, отчего я сначала завис в нигде и ничто, а потом плавно скользнул в знакомую по замуту с картахенскими сектантами «дополнительную реальность». Не «дополненную», заметьте, а именно в «дополнительную». Дежавю такое дежавю, скажу я вам! Всё, как в прошлый раз — всё тот же фьюжн из «псевдосамадхи» и средних настроек «калибровки» с «сепией», «ватой» в ушах и покалыванием в кончиках пальцев, вот только ощущения реального мира нет. Скорее всего по причине его, реального мира, то бишь, отсутствия. Зато светящаяся «паутина» с яркими точками в местах пересечения нитей на месте. И точно такой же отчётливый зов:
— Ваня! Ваня, мальчик мой!..
Хм… и почему я не удивлён? Впрочем, негоже заставлять бедного профессора Эйгена ждать, он уже и без того натерпелся.
— Да, Евгений Викторович! Это я! — произнёс я вслух, поскольку ничего более толкового не придумал. Да и в прошлый раз сработало, так что к чему плодить сущности? — Вы меня слышите?
— Слышу тебя, Ваня! Очень хорошо слышу!
А ведь он очень рад, если судить по голосу! Типа, созрел для эвакуации? Или снова начнёт вешать мне лапшу на уши насчёт великой миссии и ценности полученных сведений для науки? Этот, кстати, может. Тот ещё фанат своего дела!
— А видите? — помахал я рукой.
— Нет… — растерянно отозвался проф. — А должен?
— Ну, как вам сказать… — замялся я, — если честно, я сейчас в соседней от вас сфере. В «грозди» на входе в жерло «воронки», если вы понимаете, о чём я.
— Как ни странно, понимаю, — облегчённо выдохнул Эйген. И сразу же сник: — Так ты тоже… в ловушке?! И тебя Агуэй облапошил?
— Ну, тут ещё вопрос, кто кого, — хмыкнул я. — По большому счёту, я свободу действий сохранил. Но исключительно собственную.
— То есть ты в любой момент можешь отсюда выбраться, мой мальчик?!
— Ответ положительный, профессор, — невесело усмехнулся я. — А вот что касается вас… вы… ну, в паре метров от меня. Плюс две стенки «пузырей». Есть идеи, как организовать взаимодействие?
— Идеи-то есть, Ванюша, да вот технических возможностей… увы! — мысленно «развёл руками» проф.
— А хоть что-то ободряющее скажете, Евгений Викторович?
— У полуавтономного информационного модуля в твоём «нейре» расход энергии на поддержание режима связи минимален, Ваня.