Центумвир (СИ)

Яр, все так же невозмутимо глядя в телефон приподнял сигарету над его плечом и, стряхнув на него пепел, ровно произнес:
– Ешка, да. Шестьдесят третья, четыре литра, ползает нормально, жрет тоже. Бери, не пожалеешь. – Протягивая ему иммобилайзер.
– Спасибо, – радостно покивал мужик, сцапав иммобилайзер и высовываясь обратно на улицу.
Я гоготнула, с интересом глядя на поведшего уголком губ Яра, заглушившего мотор, и выходящего из машины.
– Ты только с работы и переодеться не успел? – спросил он, глядя на мужика в сланцах, джинсовых шортах и футболке, прикусившего кончик языка и снимающего госномера с машины. Видимо, чешка теперь ему реально принадлежит. Мне тут нравится. – Не заметил, что осень пришла, или ты сегодня особо горяч?
– Да я в киоск бегал за хлебом. Тебе, между прочим. – Отозвался тот, указывая бутылкой черного рома в сторону отъезжающего от дома мерина.
– Я с тобой кобылкой рассчитался за это. – Потянулся Яр, направляясь к воротам и поманив меня за собой.
– Ой, рассчитался он! Так и скажи, что Шива проебался, когда автопарк ваш обновляли, ты ж седаны как данность презираешь, – сунув номера подмышку и открыв дверь ворот, – полюбас скинуть все равно планировал. Я подберу, не гордый.
– Да за долги отдали.
– С салона?
– А они должны не могут быть, по-твоему?
Юра одобрительно хохотнул, хищно блеснув серыми глазами, глядя на ухмыльнувшегося Яра, негромко произнес «поздравляю с удачной охотой, брат», повернувшись, посмотрел на меня:
– Здравствуйте, меня зовут Юрий Валерьевич Старцев.
– Алена, – вместо меня ответил Яр, проходя в ворота вперед нас двоих. – Жена моя.
Да хватит, инопришеленец! Мне и так грустненько, что я прусь по соплям розовым, оказывается,  – подумала я, удрученно посмотрев в спину Истомина.
– А, тогда привет, я Юра. – Ухмыльнулся мужик и тут же серьезно произнес, – соболезную, Ален. Искренне и от всего сердца.
– Спасибо большое, – благодарно покивала я, проходя вслед за инопришеленцем на территорию, не такую красивишную, как в доме Яра, но тоже, в целом, можно лайк влепить ландшафтным дизайнерам.
Домина внутри тоже такой нехиленький, убранство вполне себе соответствует своему внешнему виду. С удачной охотой, говорите? Охотничьи угодья у вас где-то рядом, видимо.
– Настасья Григорьевна! – гаркнул брюнет принимая мое пальто. Откуда-то из-за угла вынырнула женщина в хозяйственных перчатках и влажной ветошью, – в мой кабинет дамское бухло принесите, пожалуйста.
Женщина уточнила мои предпочтения не хуже чем грамотный сомельюха из элитных забегаловок, приняла верхнюю одежду и удалилась.
Поднялись на второй этаж в хорошенький такой рабочий кабинет. Судя по библиотеке, забивающий дохренища шкафов, Юрий Валерьевич лютый юрист. И экономист. Финансист. Аудитор. Политолог. Любит английский язык. Чуть-чуть немецкий. Немного французский и иногда живопись. Дальше мне стало грустно и я посоветовала своему внутреннему детективу Коломбо лечь спать, пока потому что мне хочется какао, пледик и поплакать, понимая, что все безнадежно тлен и мне проще самоубиться, чем вот так же прокачаться.
– Как оно? – Падая на широкий диван и дергая меня рядом, спросил Яр.
– Как всегда. – Поморщившись, ответил Юра, подаваясь вперед к низкому столу, стоящему между диваном и креслами, и разливая алкоголь, пока Настасья Григорьевна расставляла нехилые явства в качестве закуски, и наполняла для меня бокал неплохим винищем.  – Из-за Яна все нервы сожрали, сука.
Вот что мне нравится, так это то, что Яра окружают люди в стиле весь вес в простоте. Это особый стиль. И стильных мало.
– Ян… Гнездилов, что ли? – Уточнил Яр, Юра удрученно кивнул, подавая ему бокал с ромом. – Он снова тырит бабро и по миру шароебится от правосудия? – Юра кивнул еще печальнее, Яр усмехнулся. Отодвинул меня к краю дивана и развалился на нем, положив голову мне на колени и закинув скрещенные футы на подлокотник, сквозь ресницы глядя на Юру. – Спасибо ему скажи, Старый. Похуй на нервы, зато на месте останешься.
 
– Так ты уже знаешь? – удивился Юра подавая ему бокал. Яр вопросительно приподнял бровь. – А, тогда не скажу, бабулиного угодника дождемся. А про Гнездилова, хочешь, тебе его подарю?
– Благодарю покорно, но у меня своих хватает. – Стукнув бокалом о мой отпил и снова улегшись глядя на выпившего виски Юру, произнес, – Барчуков  недавно наебнулся на хэдж-фонде. Я вытаскивал его три дня и три ночи перед биг боссами отмаливал. Следом еще одного хлопнули, но там проще, он у меня теневой… Проще вытаскивать. Хотя Марвин начал подозревать, что у меня чуть больше синекур, чем мне выдали. Я поплакал, мол, зачем меня так обижать своим недоверием, работаю очень честно, но… Думаю он все же начал подозревать, плакал я фальшиво, специально для того, чтобы не сильно его сердце растрогать…  Плюс стопицот к стабильности.
– Тебе снова выписали пригласительный на один из тронов преисподней? – Хохотнул Юра.
– Как только Марвин об задумываться начинает, я резко становлюсь тупым и сразу косячу, не особо сильно, так… чтобы он больше не думал, что я очень умный и очень нужный под рукой. Марвин приходит к выводу что Ярый ненадежен, на хуй он нужен, если опозорит это еще ладно, а если круг рухнет? Гандоны с ним соглашаются и базары про пригласительные не заходят еще года два. Так и живем… – широко зевнул, задумчиво разглядывая мое напряженное лицо.
– Халлоу, сэры! – раздалось со стороны входа, я оглянулась и увидела мужика, столкнувшегося со мной взглядом и удивившегося, – о, и сэрихи.
Сэры и сэрихи, где-то я это слышала. От одного инопришеленца. Вот, видимо, еще два. На одном языке же говорят, это их и выдало. Интересно, а эти тоже в зоне пятьдесят один были? За что их выгнали из вигвама? И из какого?  Или они местные? Детектив Коломбо, хули вы спите!
– Это не сэриха, слепошарый. – Гоготнул Юра. – Никитос, ты опять на бабушек охотишься? Смотрю, уже платки носишь. Это чтобы за свою сойти и охота была более удачной?
Закатив глаза, Никита, худощавый, элегантный блондин в черной кежуал рубашке, сдержанном блейзере и действительно сочетающимся с его вкусным внешним видом аскотом, прошел в кабинет и плюхнулся в кресло по правую руку от Юры и посмотрев на невозмутимого Яра на моих коленях читающего присланные на телефон сканы, поднял на меня взгляд и совсем другим тоном, серьёзным и действительно извиняющимся, произнес:
– Извините, леди, лорда не сразу разглядел. Я вам очень соболезную.
Очевидно, они все неплохие кореша. Мне нравится. Что может быть лучше чем вечер в окружении трех троллей. Скорее всего с одинаково высокими регалиями, вон инопришеленец вообще на релаксах все воспринимает и хуйню свою криминальную с подробностями рассказывает. Я благодарно кивнула Никите и представилась. Яр, почесав нос и зевнув, глядя в экран, включил большой регистр и набрал сообщение абоненту, приславшему ему сканы:
«ДОЛБОЕБ». 
Отправил и, бросив взгляд на Никиту придвигающего ногой стол к себе, произнес:
– Это что? Ты хотел вздернуться на поясе от халата жены, но твой план не удался, да? Никит, жрать меньше надо, тогда в следующий раз все получится.  – Снова открыл сообщение и дописал:
«2.5 мин на идентификацию своего проеба. ДОЛБОЕБ»
– Да. – Наливая себе виски, кивнул Никита, бросив скучающий взгляд на ухмыльнувшегося Яра. – Хотел вздернуться, как узнал, что с тобой и Старым сегодня увижусь, но не получилось. Пришлось прийти.
– Ну, ты сейчас сними, серьезно, мы не будем осуждать за полосу на шее. – Фыркнул Юра. – С такой жизнью за выпиливание вообще сложно осуждать. А если без шуток, то ты стремишься в опасную среду, Никит, оттуда, как правило, наш брат не возвращается, но вопросов нет, ты красотка. Нашел уже себе папика?
Никита, снова закатил глаза и, недовольно сжав губы, швырнул в саркастично скалящегося Юру бокалом. Разочарованно простонавшего, когда бокал-то он отбил, но виски его все равно окатило. Что-то мне это напоминает. Тепло так на душе стало. Особенно после довольно фырканья Истомина.