Рубиновый маяк дракона

Хриплое «уйди» снова и снова звучало в моих мыслях.
Предложение Озириса всколыхнуло во мне бурю из дикого страха и внутреннего протеста. Быть его? Нет, этого мне не хотелось. А потому, в решающий миг, когда он склонился ко мне, а его губы почти коснулись моих, я резко отшатнулась. Новая волна холода сковала тело, в воздухе взвихрились тысячи мелких снежинок, а в коротком «уйди» звенели ярость и разочарование.
Я бросила взгляд на котелок с остывшими углями – кажется, не пригодились. Попыталась сосредоточиться на Кайле и принялась менять ей повязку. Кровотечение остановилось, но я приняла этот факт довольно отстраненно, мыслями возвращаясь к Озирису. Понимала, что в моем нынешнем положении это было лучшее предложение: лучше бойцовских ям, лучше рабства, лучше удушливо-жаркого Заката. Озирис знал мою тайну и ничего плохого не сделал, даже наоборот, пусть грубо и яростно, но он отругал за дело, за то, что могла выдать сама себя.
«Он защищал меня. А я… я…»
Того, что происходит наедине между мужчиной и женщиной, я смущалась, но не боялась. По крайней мере, не так, как благородные маиры или леди-аристократки, которые нервно ждут свадебных церемоний. Я всегда знала, что путь в храмы мне недоступен, как и замужество.
«Так какого швахха я отказалась?! Озирис хоть и груб, строг, но он не желает мне зла… Не желал… Он мог и не спрашивать. Взять, что хотел. Но не стал. Почему?!»
Изнуряющие размышления прервал рычащий скрежет замка. Я сжала в руке окровавленную повязку, которую собиралась выбросить. Сердце неровно отсчитывало удар за ударом. Ожидала увидеть на пороге Озириса, который бы схватил меня за руку и выкинул на арену. Или это мог быть Рори, пришедший убивать Кайлу. Но чего я не ожидала, так это того, что в дверь ввалится перепуганная блондинка и растянется на полу, споткнувшись об порог. А вслед за ней вбежит тощий парнишка, который подглядывал вчера и…
– Фабиана?! – ошарашенно выдохнула я и, подбежав, повисла на ее шее. – Ты даже не представляешь, как же я рада тебя видеть!
– Эй, а меня?
От знакомого сарказма, явственно звучавшего в незнакомом голосе, меня пробрало до мурашек, от макушки до самых кончиков пальцев. Я отстранилась от Фабианы и уставилась на парня.
– Ярро? – неверяще прошептала я, чувствуя, как побежали по щекам слезы.
– Ведьма ж ты криворукая, – по-доброму произнес он и обнял меня. – Как была истеричкой, так и осталась.
– Кхм, а вы можете свои лобызания отложить до лучших времен? – Незнакомая блондинка вернула всех в реальность.
– Белинда! – возмущенно фыркнула Фабиана.
– А что? Мы тут вроде как нежеланные гости. Нам еще посла навестить надо, не забыли на радостях-то? Давай, ведьма, – обратилась она ко мне, – меняй их обратно.
– Да, Сибель, проведи обряд, – кивнула Фабиана. – С родной магией у нас действительно больше возможностей.
Ярро возразил:
– Дроу мне не родной.
– И что, зато ты кулаками отлично машешь, а я пожгу всех пульсарами.
– Угу, пожжет она. Джоелу только бороду и смогла подпалить. Но в шкуре дроу мне однозначно будет комфортней, чем в нынешней. Сибель. – Он приобнял меня за талию. – Только соберись, ладно? Очень тебя прошу, сделай все правильно. Если я очнусь в теле какой-нибудь местной проститутки, то лично тебя найду и… – Он демонстративно погладил мою шею, обещая вовсе не ласки. – Просто сделай все, как надо, идет?
– Да не могу я! Озирис сразу поймет. Почует мою магию, стоит лишь усилить потоки. Обмен душ – это вам не икота.
– Дерьмо. Озириса на пути нам точно не нужно. Ладно, двигаем отсюда.
Я нехотя выпуталась из объятий Ярро и шустро закончила с повязкой Кайлы. Наклонилась к раненой и прошептала, хоть та ничего и не слышала:
– Удачи. Пусть у тебя все будет хорошо.
Мы петляли по каменным коридорам. У меня столько вопросов вертелось на языке, но сейчас было не время для разговоров. В воздухе витало напряжение. Когда мы подошли к распахнутой двери какой-то кладовой, Белинда и вовсе охнула, зашептала молитву хранителям.
  
– Каморка, где мы оставили вырубленного бойца, – тихо пояснил Ярро, и все что-то поняли, кроме меня, ведь внутри было пусто. – Давайте туда. – Он свернул в ответвление коридора. – Это путь к замку Крэйга, но впереди должно быть одно окно, через которое можно выбраться наружу. Выходить через парадную дверь теперь нет смысла – наверняка нас уже поджидают.
– С тобой хоть в окно, хоть в дверь, – твердо кивнула я и схватила Ярро за руку. Рука была не такой, как прежде, непривычной.
– А может, ты их все же местами поменяешь? – вмешалась Белинда, нервно озираясь по сторонам. – Так шансов будет больше.
Но я покачала головой. Напряжение действительно нарастало, теперь мне точно не казалось. Старое каменное здание будто начало гудеть, как потревоженный улей. В отдалении лязгал металл, хлопали двери, разносились голоса. И все это будто становилось ближе.
Искомое оконце оказалось небольшим, но достаточным, чтобы пролез даже дроу. Белинда первой перекинула одну ногу через подоконник. Она резко передернула плечами, ежась от налетевшего холода, и покосилась в сторону хмурого неба. По-прежнему моросил дождь, а студеный ветер навязчиво заползал под одежду.
Фабиана держала Белинду за руки, медленно опуская, ведь от подоконника до земли было метра четыре. Так просто не выпрыгнуть. Дроу наполовину свесился из окна, а мы с Ярро придерживали его изнутри.
– До сих пор не могу поверить, что ты здесь, – прошептала я, не к месту глупо улыбаясь. – Нашелся, пришел за мной. Но откуда у тебя взялось мужское тело? И куда делась душа его бывшего владельца?
– Вам помочь? – раздалось в ответ, вот только произнес это отнюдь не Ярро.
  
50. Анарендил
 
Замок Крэйга, остров Дохлый Кит. Владения пиратов
– Эй, остроухий, – донеслось сквозь монотонный гул в ушах.
Исцеляющая волна уже почти не приносила облегчения. За частыми избиениями я явственно ощущал не только желание Крэйга получить родовые артефакты, но и его затаенную ненависть. Призывал звезды в свидетели, что до этих дней ни разу с главным пиратом не встречался и искренне недоумевал, чем же успел вызвать такую злобу.
– Оглох, что ли?
Я сфокусировал затуманенный взгляд на тощей, как цыплячья ляжка, шее пирата. Его остро выпирающий кадык дергался едва ли не при каждом слове, а вот смысл сказанного доходил медленно.
– Кто? Какой друг? – хрипло переспросил я, уцепившись за важное слово в его монологе.
– Не могу назвать его имени – не запомнил. Поназывают так, что язык в три морских узла завязывается. Давай, остроухий, если хочешь ноги сделать – отдай волосы.
– Волосы… Зачем?
– За хвостом макрели! Мне-то откуда знать? Велено принести волосы посла. Ты посол? Посол. Так что давай быстрее. Если Нэш меня тут застукает – тебе бездна.
– А тебе?
– Выкручусь. Так что? Хотя погоди. Щас. Как он там говорил… Грут, гурт… Нет, погоди. Гирт. В общем, бездна, забыл я. Гурт или гирт. И дальше… – Пират задумчиво почесал затылок. – Готрим и какой-то элекесир. Вот. Или около того. Он сказал, ты поймешь.
– Gurth gothrim Tel’Quessir? [22]
– Во-во, точно так и сказал. Давай уже свои лохмы, время жмет, как крабу старый панцирь.
Я стиснул зубы.
«Это что, новые, извращенные издевательства Крэйга? Сказать пару слов на эльфийском, дать ложную надежду, намекнуть на неведомого друга. Хм… Друг… Фабиана немного знает эльфийский. Тар-Сурион знает. Элиниэль…»
При воспоминании о последней у меня заныло в груди болезненной тоской, бессилием и невозможностью что-либо изменить, исправить. А следом перед мысленным взором утонченную белокурую девушку вытеснила другая – брюнетка с растрепанным пучком на голове.