Проклятие

Она ссутулилась, расстроенная тем, как легко и умело Эрлкинг ими управляет.
– А кроме того, пускай возвращает свою охотницу. Я уже однажды убил ее, ведь так? Значит, смогу сделать это снова.
– Правда?
Он рассмеялся и пожал плечами.
– Может, и нет. Я ведь даже не представляю, как мне это удалось в первый раз. Что там было, стрела? Я весьма достойно стреляю из лука.
– А еще возможно, что к этому приложил руку Тирр.
Тирра, бога войны и стрельбы из лука, часто благодарили за удачные выстрелы.
Злат хмыкнул.
– Все заслуги приписываешь богам. Но я не хочу говорить ни о Перхте, ни об Эрлкинге, ни об этих золотых нитях. Серильда… мы в Грейвенстоуне, – он посмотрел на нее со значением. – Ты… уже видела… ну… ты уже видела ее?
Серильда озадаченно уставилась на Злата.
– Перхту?
Он досадливо скривился.
– Мою сестру.
Только сейчас Серильда поняла. В первые дни после приезда она часто думала о принцессе, но потом ее отвлекли навязчивые голоса, таинственный шепот в коридорах и нападения друд.
Она покачала головой.
– Здесь ее нет. Замок был заброшен.
У Злата на лице отразилось разочарование.
– Он схватил ее из-за меня. Он знал, что Хульда благословила одного из детей короля, и решил, что это она.
– Возможно, она тоже умела прясть золото, – предположила Серильда. – Вдруг это у вас семейное.
Злат чуть приподнял уголок рта. Улыбка вышла грустной, и Серильда мысленно согласилась, что это и вправду прозвучало не слишком утешительно.
– Как ты думаешь, какой она была? – спросила Серильда.
Лицо Злата смягчилось, и Серильда поняла, что он часто думает об этом с тех пор, как узнал, что девочка на портрете – его сестра.
– Озорная, – заговорил он. – Я думаю, она любила подурачиться. Я знаю, что художник пытался изобразить ее аккуратненькой и послушной, но я уверен, что на самом деле она была не такой. Могу представить, как она позирует часами, а ей все время велят сидеть смирно, не вертеться и не ерзать. Но это было не в ее характере. – Злат улыбнулся шире, но тут же его взгляд омрачился. – Да нет, это я просто выдумываю. Откуда мне знать, какой она была?
Его рука упала и повисла вдоль тела. Серильда взяла ее в свою, переплетая пальцы с пальцами Злата.
– Она наверняка где-то здесь, Злат. Должна быть здесь. Не теряй надежды.
Он совсем помрачнел.
– На самом деле, глядя на ее портрет, я не чувствовал себя так, будто смотрю на сестру. Просто незнакомая девочка, и все. – Он вздохнул. – Ее здесь нет, зато есть ты. – Злат нежно обхватил Серильду за шею, провел пальцем по ее подбородку.
– Не говори так…
– Но ведь это правда. Ты хочешь, чтобы у меня была надежда? Моя надежда – ты. Ты и я, Серильда. Когда-нибудь. Мы уберемся подальше от всех этих зачарованных замков. В какой-нибудь деревушке будем плясать на солнышке, рассказывать истории в трактире. Может быть, мои надежды несбыточны, но… это все, что мне осталось.
С ресниц Серильды скатилась слезинка.
– Злат, я…
За дверью шумно прочистил горло Манфред. Он даже легонько постучал, прежде чем войти.
– Простите, – его голос звучал более хрипло, чем обычно. – Я дал вам шесть минут. Не думаю, что было бы разумно ждать еще дольше.
Серильда опустила голову. Всхлипнула. Медленно выпустила Злата.
Злат понурился и опустил руки.
Они обменялись долгими взглядами, а потом она позволила увести себя прочь.
  
Глава 29
 
С тех пор, как они прибыли в Грейвенстоун, никто не заговаривал об охоте, и Серильда начала опасаться, что Эрлкинг и его свита останутся дома и на Урожайную Луну. Но, когда солнце зашло и сквозь ветви ольхи заструился лунный свет, они, к облегчению Серильды, засобирались в путь. Гончие едва не брызгали слюной в предвкушении и рвались на свободу, натягивая свои цепи. Лошади тоже возбужденно гарцевали, когда их выводили к колоннаде, служившей границей между замком и лесом вокруг.
В числе охотников Серильда заметила и Агату. С той минуты, когда оружейница призналась в предательстве, она избегала Серильду, и эта ночь не стала исключением. Агата подчеркнуто не смотрела в сторону королевы, глядя на ворота.
 
Эрлкинг на своем коне прискакал последним. Остановившись, он посмотрел на Серильду, которая стояла у порога черной каменной двери замка, держа за руки Гердрут и Анну.
– Если вздумаешь навестить буяна, я об этом узнаю, – процедил он.
Серильда удивленно подняла брови.
– И что случится, если я вдруг это сделаю?
Взгляд Эрлкинга многозначительно скользнул к ране в груди Гердрут, потом вернулся к Серильде.
– Оставь его в покое и не отвлекай. Ему еще работать и работать.
Упрямо вздернув подбородок, Серильда выразительно посмотрела в сторону охотников. Теперь золотые цепи висели на поясе у каждого из них, да еще и выпирали из вьюков, притороченных к седлам.
– А мне так кажется, что цепей у вас хватит для любого зверя, какие бывают на свете. Если, конечно, вы не собираетесь отправиться к Мольнигскому морю ловить кракена.
Эрлкинг улыбнулся.
– Я всегда хотел кракена. – Он откинулся в седле. – Он мог бы жить в Адальхейдском озере.
– Надеюсь, он вас всех утопит, – фыркнула Серильда.
Улыбка короля стала еще шире.
– Мы попытаем счастья с кракеном как-нибудь в другой раз. Нынче у нас на примете иная добыча.
Серильда была готова биться об заклад, что королю хотелось, чтобы она спросила какая. И именно поэтому она не стала спрашивать, а просто присела в неискреннем реверансе.
– Тогда удачной охоты и скатертью дорога, мой господин.
– Как быстро угасла наша пылкая любовь, – нараспев произнес Эрлкинг. – Это очень печально.
С этими словами он вытащил из-за пояса охотничий рог. Король дунул в него; звук получился похожим на стон. Еще несколько мгновений – и Охота во главе с королем скрылась из виду.
Никель заглянул в лицо Серильде.
– А мне наплевать, что он там грозится с нами сделать. Я хочу навестить духа-буяна.
Выпустив руку Герди, Серильда взъерошила Никелю волосы.
– Я тоже хотела бы его навестить. Вот только мне, к сожалению, не наплевать на вашу судьбу, и я не стану рисковать. – Она запрокинула голову, чтобы рассмотреть полог из густых ветвей, мерцающих серебром в лунном свете. – Было бы непростительно упустить такую прекрасную ночь, да еще когда король и его прихвостни наконец убрались. Чем бы нам заняться?
– О, давайте поиграем в прятки! – выскочил вперед Фриш. – Представляете, сколько здесь отличных укрытий!
Глядя на вход в замок, Ханс нахмурился.
– Даже слишком много, вам не кажется? Мы тут никогда друг друга не найдем. А Герди потеряется и будет блуждать по коридорам до самого Дня Эострига.
– Мы можем договориться, как далеко можно зайти, – предложила Анна. – Может, вообще поиграем во дворе?
Двор находился в центре обширной территории замка, сразу у первой колоннады, и найти его было легко, потому что именно в нем росла ольха. Огромный ствол, тянущийся к небу, можно было увидеть почти из любой точки замка – достаточно было поднять голову или выглянуть в окно. Это был удобный ориентир, как обнаружила Серильда, пока изучала эту необъятную твердыню.
У подножия ольхи, словно гадючье гнездо, вились и переплетались массивные корни, и лишь узкая дорожка из щебня шла вдоль внешней стены. Вблизи было еще лучше заметно, что дерево нездорово. Кора его высохла и крошилась. Самые нижние ветки поникли и безвольно склонялись к земле, многие оголились и почернели. Как и луг за стенами замка, двор под ольхой был усыпан толстым слоем опавших листьев.
В дальнем конце двора ютились хозяйственные постройки – склады провианта и конюшни, большая кузница, колодец и все остальное.
– Что ж, – Ханс задумчиво почесал затылок, – укрытий не так уж и много, но, думаю, нам хватит.
– Придумала! – закричала Гердрут, запрыгав на одной ножке. – Давайте поиграем в тринадцать! Мы сто лет так уже не играли.