Поцелуй на краю ночи (СИ)
Он пялился в данные, проматывал туда-сюда табличку с цифрами, где почти все значения были обведены красными рамками.
— А ты, Рокси, давно сдавала анализы? — спросил он подозрительно ровным тоном.
— Я сто лет не была в больнице, — ответила она. — Не считая, конечно, визитов к бабушке.
— Точно. Сесилия Медоу, — Лютер набрал в поиске имя.
— Ты что, подозреваешь мою бабулю? — Рокси так возмутилась, что вскочила со стула.
— Вампир где-то близко.
— Но это точно не она!
— Я только взгляну…
— На что? Она упала с лестницы, у нее был сложный перелом! Чем не алиби?
— Однако все каким-то чудом срослось.
— Это я была тем чудом, — выпалила Рокси. — Мои суперсилы.
— Может быть, — не стал спорить Лютер.
Он вынул из кармана завибрировавший телефон и с досадой поморщился. А Рокси, не сдержав любопытства, тоже глянула на экран.
— Может, твоя Триша вампир, — сказала она.
— Нет. Я пил ее кровь, там все чисто.
— Я не знаю, что ты с ней делал, — возразила Рокси. — Раз уж потом она шлет тебе голые фотки. Знаешь, Лютер, если между нами что-то начинается… Что-то серьезное… Чему ты улыбаешься?
— Да куда уж серьезнее, Рокси, — ответил он. — Я жить без тебя не могу.
— Тогда поговори с Тришей, — потребовала она. — Скажи, что все кончено.
— Она мне дом ремонтирует.
Рокси чуть не задохнулась от возмущения, но Лютер поймал ее за руку и, потянув назад, заставил сесть.
— Я поговорю с ней, — примирительно сказал он.
— Это подло с твоей стороны — использовать ее в своих интересах, — заметила Рокси.
— Я ей щедро плачу.
— Все равно.
Лютер вздохнул и набрал номер.
— Привет, — сказал он. — Триша, между нами… Да ты что? Уже готово? И генератор? Ты просто волшебница! А горячая вода есть?
Рокси сделала большие глаза, но Лютер виновато пожал плечами.
— Чудно, — сказал он. — Да, я занят делами. Расследования, все такое. Конечно. Я тоже. В другой раз. Мне надо кое-что тебе сказать. Кое-что важное.
Он нажал на отбой.
— И это все объяснение, — подытожила Рокси. — Ты волшебница, и я тоже. Что — ты тоже, Лютер?
— Думал о ней, — ответил Лютер. — Как можно потратить столько за пару дней? Совершенно бессовестная женщина. Эсэмэс из банка идут без остановки.
— Ты обещал порвать с ней!
— Я сделаю это лично, а не по телефону. Соблюду приличия.
Телефон пиликнул сообщением, и Рокси, схватив его первой, открыла фотографию и повернула экран к Лютеру.
— Кстати, о приличиях, — язвительно прокомментировала она. — Раз твое сердце бьется и все остальное работает, эта фотка тебе пригодится — скрасит одинокие вечера!
— Никаких одиноких вечеров, — возразил Лютер. — Будешь жить со мной. Это необходимая мера.
— В отеле? — Рокси фыркнула. — Не буду!
— В доме у озера, — ответил Лютер. — Поначалу я думал, что вампир собирает армию альтернативных в Танороке: Крис, ты, быть может, Луиза… Но ты только посмотри на ее кровь, — он вновь развернул на экране табличку, подсвеченную красным. — У нее антитела только что из ушей не лезли. Ходячая таблетка.
— От чего? — спросила Рокси.
— От вампиризма, полагаю, — ответил Лютер. — И вот моя версия. Если влить кровь вампира в человека, то он может обратиться, мутировать иным образом или умереть. Эксперименты прекратили — очень много летальных исходов и нежелательных мутаций. Хотя, может, они и идут, но мне о том неизвестно... Так вот. Что если вампир преследовал иную цель? Если он тоже захотел стать живым, как и я? Ради любви, секса, вкусной пищи, ради того, чтобы пойти в церковь и получить шанс спасти свою грешную душу…
— Таблетка от вампиризма? — переспросила Рокси.
— Именно. Допустим, кто-то вводил кровь вампира совсем крохотными дозами.
— Как яд?
— Что-то вроде прививки, — сказал Лютер, — которая заставляла организм вырабатывать антитела. Это бы объяснило, почему ты так на меня действуешь. Хотя можем, конечно, назвать это поцелуем истинной любви… Рокси, ты чего?
— Я думала, что могу сделать мир лучше, — пробормотала она, и ее губы задрожали и искривились. — Думала, могу спасти город…
— Ты можешь спасти меня, — тихо ответил он. — Рокси, пожалуйста, останься со мной, будь со мной. Мы не знаем, кто наш злодей, но он захочет тебя получить.
Она кивнула, вытерла слезы, и Лютер привлек ее к себе и исцеловал и влажные от слез веки, и щеки, и губы, и, кажется, зашел бы и дальше, но Рокси уперлась ладонями ему в грудь. Не хватало, чтобы ее первый раз произошел на чужом рабочем месте, куда в любой момент могут зайти.
— Кто там дальше в твоем списке? — спросил Лютер, отстраняясь.
— Корделия, — сказала Рокси, переведя дыхание. — Соседка. Я знаю ее всю свою жизнь. Но, Лютер, если вампир уже не вампир, то как мы поймем по диагнозам, что это он?
— Не уверен, на правильном ли мы пути, — признал Лютер. — Но мне кажется, вампир бы не стал светить анализами в больнице, даже если бы вновь стал живым. Какие-то расхождения, странности — зачем вызывать лишние вопросы? Так что для нас самым подозрительным будет отсутствие каких-либо данных.
Он ввел имя Корделии и, облизнув клыки, хищно осклабился.
— Вот оно.
— Ничего нет, — сказала Рокси, подавшись вперед. — Корделия Боулден. Имя написано верно. Она числится в волонтерах и часто бывает в больнице, чтобы помогать другим, но сама ни разу не обращалась за помощью.
— Корделия отправила меня к Дереку Тосси, наговорив про него кучу подозрительных вещей, — напомнил Лютер. — Опасный бунтарь, ночной волк… А я нашел несчастного человека, который однажды потерял не только любимую, но и всякий смысл жизни. Что, если она просто пыталась перевести стрелки?
— Она бывает у нас почти каждый день, — кивнула Рокси. — Вернее, вечер. Она пишет свои книжки и редко выходит из дома днем.
Лютер щелкнул пальцами.
— Дерек Тосси сказал, что бабка и ее подруга-кошелка наставляли против него Анну. Но Корделии слегка за сорок. Пятнадцать лет назад она была совсем молодой женщиной. Никто не назвал бы ее кошелкой, правда?
Корделия и сейчас выглядела хорошо: гладкая кожа, легкие, несмотря на лишний вес, движения.
— У нее глаза часто красные! — спохватилась Рокси. — Но она говорила, что это из-за компьютера.
За окном потемнело, и вдали громыхнул раскат приближающейся грозы.
— Значит, Корделия, — прошептала она.
— Никогда не обращалась в больницу, — сказал Лютер.
***
Они решили пройтись по списку до самого конца, но все остальные подозреваемые нашлись в медицинской базе Танорока. Грипп, отравления, травмы — что-то да происходило, а больница в городе была одна. И чем дольше Рокси думала о Корделии как о вампире, тем больше доказательств находила.
— Я ведь как-то пыталась читать ее книгу, — вспомнила она. — Закрыла через пару минут. Там кровь буквально сочилась из страниц.
— Мне вот интересно, как это было, — задумался Лютер. — Первая смерть была случайностью, или наш вампир готовил себе лекарство? Что если в крови Анны Медоу изначально были антитела? Вот бы взглянуть на твою кровь, Рокси…
— А еще у Корделии очень крепкие ногти, — добавила она. — У нее рекламный контракт с какой-то фирмой, и в своих книжках она постоянно вставляет названия бадов и витаминов, и нам их приносила попробовать.
— Вот вампир выпил кровь Анны Медоу, и сердце забилось. Жизнь обрела смысл, — продолжил размышлять Лютер. — Но потом должен был случиться откат — куда сильней чем у меня.
— Это Корделия нашла мою бабушку, когда та упала. Сама сбросила ее с лестницы, а потом выставила себя спасительницей. Бегать она пришла, ага. Сколько я ее знаю, она вечно пытается похудеть.
— Вампиры не меняются, — сказал Лютер. — Мы остаемся такими же, как были в момент обращения. — Он почесал колючий подбородок. — А теперь у меня щетина отросла. Надо купить бритву и вспомнить, как это вообще делается.