Убежище в горах (ЛП)

Я откинулся на спинку стула и провел рукой по лицу. Как раз в тот момент, когда я убедил себя, что, наконец, все разложено по полочкам, эта новость обрушилась как снег на голову. Джефф прекрасно знал, что я не смогу отказать, хотя и понимал, что просит меня отложить мое будущее. Конечно, я мог взять все материалы для диссертации с собой, но зная, что такое работа в проекте «Гризли», я прекрасно понимал, что свободного времени у меня почти не будет, да и мне придется делить тесные квадратные метры с пятью техниками. Эх, прощай, спокойная жизнь!
Джефф молчал и не продолжал меня убеждать, а я прокручивал в голове все возможные варианты решения. Очень скоро я понял, что другого выхода нет, кроме как ехать, иначе я поставлю под угрозу всю работу над проектом.
— Черт, — я стукнул рукой по столу. — Делать нечего. Я соберу свои вещи и сразу выезжаю. Где именно около «Литтл Дира» они находятся?
— Они в десяти минутах от города. Я напишу тебе инструкции. У них приличного размера хижина. На этот раз хотя бы не трейлер, и не придется ютиться.
— Хижина? Серьезно? — это было редкостью. На большинстве полевых работ, где я работал, команда жила в палатках или в лучшем случае в трейлерах.
— Вертолетный экипаж находится в заповеднике Рок-Вэлли примерно в десяти километрах. В трейлере не хватило места для всех, поэтому наземная команда выиграла жеребьевку, основываясь на местоположении. Фредрик отвечает за остальных. Экипаж вертолета будет выполнять ту же работу, что и наземный экипаж, за исключением более отдаленных горных районов, куда на квадроциклах не проехать.
— Отлично. Редко достается такая роскошь в работе сродни моей.
— Я позвоню и сообщу им, чтобы ожидали тебя. И еще раз извини, Аспен. Я знаю, как ты мечтал поработать над диссертацией.
— Что есть, то есть.
Я оглядел свой маленький офис, прекрасно осознавая, что покидаю этот милый уголок уединения еще на один сезон. Это была часть моей жизни. После окончания школы я долгое время не мог позволить себе жить одному. Я то жил в общежитии с другими студентами, то работал над тем или другим проектом по всей стране, или же жил с командой не менее чем из четырех полевых техников.
Маленький домик, который я купил перед Рождеством, был моим убежищем совсем недолго, и я снова уезжал, чтобы провести дни и ночи в поле. Я любил полевую работу. Это было мое призвание. Источник радости, который я мог извлечь из любого плохого дня. Но в последнее время я чувствовал себя обязанным добиваться большего и лучшего.
Забавно, как детские переживания, даже давно ушедшие, все еще дают о себе знать в глубине души. Начиная с начальной школы, меня всегда подталкивали к успеху, к усердной работе над собой, убеждали, что мое будущее в моих руках. Я был достаточно умен, чтобы получить докторскую степень, и я знал это, поэтому следовал к поставленной цели. Организация данных, обеспечение исследовательских грантов и борьба с правительством за новые законы, основанные на том, что мы обнаружили в результате исследований, были частью большей цели. «Не уходи с пути, на котором можешь сделать и достигнуть больше», — это наставление отца постоянно звучит в моих ушах.
Но мой разум и сердце не соглашались между собой. Меня позвали на ценную для меня работу. А отложить свои планы на будущее казалось уже не таким ужасным, как я это озвучивал. В глубине души это заставило меня улыбнуться.
После того как я попрощался с Джеффом, я снова взял чашку с кофе в руки, но он уже был холодным. Так как мои планы резко поменялись за 20 минут, то я решил, что заниматься диссертацией уже нет смысла, и начал собирать вещи и запирать дом, потому что, вероятнее всего, в ближайшие четыре месяца я не вернусь сюда.
Было чуть больше десяти, когда я бросил последнее свое снаряжение в багажник зеленого джипа. Еще раз осмотрев помещения, я отправил Джеффу сообщение с просьбой присматривать за домом и поливать мои растения раз в неделю, если сможет. Растения я явно приобрел зря, потому что думал, что наконец-то обосновался достаточно прочно, чтобы насладиться их красотой. Они, вероятно, засохнут к моему возвращению.
  
Городок Литтл Дир был в девяти часах езды на север, и дорогу туда я прекрасно выучил за четыре года, так что мне не нужен был даже GPS. Включив несколько избранных лекций, воспроизводимых через Bluetooth, я отправился в путь.
Так как я не успел поесть, я взял кофе и бублик с собой перед отъездом из города. В какой-то момент я думал позвонить команде и получить краткое описание того, что было на месте, но я знал, что Джефф связался с ними раньше и дал им выходной день, пока я ехал, поэтому я не беспокоился, что они сделают что-нибудь глупое, прежде чем я приеду. Дело не в том, что полевая команда была ненадежной или преднамеренно небрежной, но студенты первого и второго курсов, как правило, слишком самоуверенны и думают, что знают все. А такого рода мышление студентов могло привести к непоправимым последствиям, при отсутствии должного руководства и присмотра.
Был поздний вечер, когда я сидел в маленькой закусочной недалеко от шоссе, там же я решил написать Джеффу, чтобы получить контактный номер для связи с хижиной. Он как всегда был оперативен и отправил запрошенную информацию через пять минут.
Джефф также добавил, что команда с нетерпением ждет работы под моим руководством и что я для них как гуру, и нет никого лучше, чтобы возглавить этот проект.
Я улыбнулся от комплимента. Только потому, что я создал проект «Гризли», я не стал гуру, но было приятно слышать, что мое присутствие не осуждается или не считается тягостным и вынужденным.
Прежде чем снова отправиться в путь, я позвонил по номеру, чтобы сообщить им, что буду на месте через несколько часов. С третьего раза ответил мужской голос.
— Тигр слушает, что я могу сделать для тебя?
Я даже затормозил на мгновение, услышав в его голосе юмор и мужество. Тигр? На заднем плане были шумные голоса и смех.
— Эй, — наконец сказал я. — Это Аспен Тейлор.
— Черт! Заткнитесь, ребята, — крикнул он тому, кто шумел. — Это Аспен. Привет, чувак, извини. Это Майлз. Что случилось?
— Просто приближаюсь к базе, сообщаю, что я в трех часах езды. Я должен быть там около девяти. Мне нужно, чтобы вы, ребята, убедились, что у вас для меня есть подробный список всего, что было сделано с тех пор, как вы прибыли на базу. Я просмотрю его, когда доберусь туда, и хочу, чтобы все были готовы к завтрашнему подъему в пять утра, понятно?
Шум голосов утих. Либо Майлз перешел в другую комнату, либо группа его слушалась, когда он просил тишины.
— Да, чувак, мы можем это сделать. Я передам список вам по наследству. О, Дэви, старый командир экипажа, спал на первом этаже. Надеюсь, тебя это устраивает? Тифф убралась за ним сегодня: постирала постель и все такое. Остальные живут наверху. Так нормально?
Он спрашивал об этом человека, который больше привык к спальному мешку и палатке. Я даже засмеялся. Вся эта история с хижиной по-прежнему сводила меня с ума. Эти ребята думают, что я привык к такому роду роскоши и требую ее для себя.
— Идеально. Оставь все, что я просил, в моей комнате.
— Хорошо
— Подъем ровно в пять утра. Я не шучу.
— Да, сэр.
Мы попрощались, и я положил телефон в карман. В прошлые годы у меня были приличные команды полевых техников. Не часто я получал плохие кадры, но все-таки такое случалось. Надеюсь, что новая команда трудолюбива, потому что я ненавижу лень. Некоторые техники вбивают себе в голову, что полевая жизнь — это весело. Они пьют, засиживаются допоздна, а впоследствии днем бывают никудышными работниками. Забираясь в свой джип, я молился, чтобы люди, которые встретят меня через несколько часов, не были такими.
Последний отрезок пути к Литтл Диру был трудным. Моя задница онемела, суставы болели от того, что я весь день просидел в машине, и я чертовски устал. Несмотря на май, центральная Альберта все еще держалась за последние нити зимы, и когда я добрался до окраины города, на земле был снег, а в воздухе холод.