Неправильная любовница (СИ)

— Вы ошиблись. Просто ошиблись.
— Я за последний месяц на твою фотку смотрел, чаще чем порнуху, так что не пизди.
Бью его по лицу, пытаюсь наступить на ногу, кричу что есть сил:
— Помогите! Помогите!
Но все бесполезно. Он толкает меня в грудь второму охраннику и вот я уже в сетях, из которых не выпутаться.
А может и не надо.
У него другая, а моя участь скоро решиться.
Дернувшись еще раз я осознаю, что мне не выдраться. Более того руки сковывают наручниками.
— Георгий Викторович, ну что, попалась ваша пташка!
  
Глава 17 
 
*Андрей*
Я сначала даже не понял, куда сорвался отец. За последний месяц он даже как — то поуспокоился, завел себе пару новых зверушек и больше не срывался с места, когда ему звонили и говорили, что видели его дорогую игрушку, или кого— то похожего на нее. Сколько девушек они напугали, не сосчитать.
А сегодня то что?
Алины тут точно быть не могло, значит опять ошибка? Не могло ведь.
Она дома, сидит опять страдает, что я вместо того чтобы приехать к ней, оказался занят. Хотел приехать, но Марина напомнила про Андрюшу, и я не смог отказаться. А рядом с женой брать трубку и разговаривать с любовницей как — то странно.
— Все нормально? — спрашивает, не глядя, переплетая наши пальцы. Я отворачиваюсь от входа, куда сбежал мой отец и с натяжкой улыбаюсь.
— Да, все отлично. Пойду гляну, куда там отец сорвался. Сиди, отдыхай. Ты последнее время вымотанная, — она решила завести ребенка. Не потому что хочет, а потому что у всех ее подружек есть карапузы, и на вечеринки ее уже зовут не так охотно.
Между ребер скребет неприятное чувство, и я выхожу из зала и набираю Алину. Раз. Второй. Третий.
Она всегда берет трубку
Всегда, сука.
Мысль забирается в голову ядовитой змеей, наверное поэтому я ускоряю шаг. Чисто на инстинктах.
Я же чувствовал взгляд. Но отбросил интуицию, никогда в нее не верил. Как и не верил в совпадение, что Алинка могла здесь оказаться.
Она ведь ничего не знает обо мне. Только имя. Возможно фамилию. Но без интернета это ничего не значит.
Перед входной дверью торможу, выдыхаю и прикрываю глаза от ужаса, когда слышу довольный голос отца:
— Попалась, пташка.
Злость внутри растет в геометрической профессии. Как можно быть такой тупой! Такой идиоткой! Будь мы сейчас одни, я бы тряс ее, задавая снова и снова эти вопросы. Но там папашка, который очень давно потерял свою игрушку и будет очень недоволен, что кто — то ею попользовался.
— Ты будешь просить прощения, — шипит Григорий. — И не дай бог тебе оказаться не целкой, я тебя с говном смешаю. Сначала людям своим отдам, смотри как они на тебя смотрят, а потом собакам, которые будут раздирать тебя на части.
А может ну его. В конце концов я пытался ее спасти. За этот месяц разве, что не поседел от мысли, что отец все узнает. Старался быть осторожным. Но как тут поможешь, если человек сам лезет в петлю.
— Отвечай, дрянь! Я знаю что ты говоришь на русском!
— Я выдержу все, что угодно, потому что полюбила и была счастлива этот месяц. И даже такой урод, как ты, не сможет этого изменить…
Слышу удар. Вскрик. Еще один. Сжимаю кулаки и бьюсь лбом об полотно двери.
Нужно выйти, нужно остановить это, но все, что я могу— это стоять и слушать, потому что мое появление, как минимум, будет подозрительным.
Новый удар, крик сильнее и голос, пропитанный ядом и похотью.
— Ты пожалеешь, что раздвинула ноги перед другим, ты пожалеешь.
— Разве можно жалеть о любви.
Господи, ну какая дура. Заткнись, просто заткнись!
— Кто он? Кто тебя подобрал?
Давай, малыш. Сдай меня, и вместе отправимся в ад. Я не слишком обманываюсь на свой счет. Для отца я просто способ отмывать бабки там, куда его с репутацией больного человека и психопата просто не пускают. Но стоит мне оступиться, как меня убьют. По щелчку морщинистых пальцев.
— Можешь убить меня. Я не скажу.
Новый размашистый удар, а у меня все тело сводит при мысли, что он сделал с нежной кожей ее лица, а что еще сделает.
 
— В дом ее везите. В подвал киньте и не трогать до моего приезда. Я все-таки первым тебя выебу.
Так, так. Значит он отправляет ее с своими доберманами. Значит ему придется вернуться на вечеринку.
Сука… Что делать то?
— Уже не первым, — она и еще и смеется? Совсем отмороженная?
Новый удар. И я слышу, как она падает на мраморные полы крыльца.
Ну что за идиотка… Хотя откуда ей знать, что психов нельзя злить.
Нужно подумать. Решить. Или забить на эту тупую девку, или дожать и снова пойти против системы. Против отца. Как в тот раз, когда сокрытие Алины помогло избежать увольнения целой фабрики, которую должны были подарить Распутину.
А теперь подарят. Он заменит там все новейшим оборудованием и люди останутся без работы.
Но это причиной было тогда, а теперь, я просто не могу допустить, чтобы Алина попала в лапы этого чудовища.
Возвращаюсь на место, но дыхание сбитое. Марина сидит и спокойно смотрит концерт. Через пару минут к нам присоединяется отец. Он возбужден и доволен, но ничего не говорит. Не доверяет.
Мне нужно что — то. Подумать, как нагнать их. По московским пробкам это не сложно. Они будут тащится в область пару часов как минимум. Значит мне нужен мотоцикл. Только где его взять? И как уйти так, чтобы никто ничего не заподозрил.
И судьба на моей стороне, потому что сбоку в нескольких местах сидит Руслан Макаров. Дела мы с ним вели очень давно. Но вполне успешно. Сейчас наше сотрудничество происходит только через удаленные договора. У него несколько баров для таких же как он байкеров, и мы поставляли туда кеги и другое металлическое оборудование. Он всегда на мотоцикле. Недавно развелся, если я правильно помню.
— Ты не слышал, — говорю отцу вполголоса, хотя единственное желание сейчас— это взять его голову и бить ею о сцену, на которой пляшут очередные конкурсанты. — Макаров открывает новую сетку баров.
На ходу придумываю. Рискованно, но сейчас мне нужна просто отсрочка.
— Тогда нам нужно снова предложить свои услуги. Он выгодный клиент.
— Согласен. Тогда я в перерыв с ним переговорю.
— Отличная мысль, сын. Порой ты меня прямо радуешь.
Перерыв начинается через полчаса, и часть гостей идут на закрытую вечеринку, где нам предлагаются напитки и закуски, а еще красивые танцовщицы, на которых платья лишь декорация.
Я прямиком иду к Макарову с одобрения отца.
— Давно не виделись. Как твои бары?
— Романов, рад видеть, — жмет мне руку. — Все огонь. Но пока расширяться не планируем. Развод изрядно потрепал мой счет в банке.
Мы смеемся.
— Надо составлять договор.
— Так я составил. И я изменил. Попался по дурости. Теперь в брак не ногой. Но у тебя я так понял, все нормально в этом плане?
— да, все огонь. Рус, мне нужна твоя помощь, — это говорю уже не так громко. И не уверен, что моя идея сработает.
— Даже так. Только не говори, что ты наконец решил пойти против своего урода— папаши?
Наверное, был бы пацаном, покраснел бы.
Мы ведь с Русом почти друзьями стали, но мой страх потерять все сделал свое дело. Такие как Рус, не под кого не прогибаются и рядом держат точно таких же друзей. Я не вписался.
— Скажем так, бунт на корабле. — говорю, делая обжигающий глоток, пока он внимательно за мной наблюдает.
— Ну что ж, бунт это по мне. Рассказывай.
****
  
Глава 18 
 
Алина
Ну и ладно. Ну и пусть. Долго мне не жить.
А если буду злить этого урода и дальше, то тем более.
Лучше смерть, чем жить с мыслью, что человек, которого ты любишь, принадлежит другой. Человек, которого ты любишь обманывал тебя.
Так что даже не слушаю тупых шуток этих уродов, просто смотрю вперед, на нескончаемый поток машин в пробке.
Мы тащимся так медленно, что клонит в сон.