Цена двуличности. Часть 1 (СИ)

Маг огня поникла еще сильнее, хотя, казалось бы, куда дальше-то. Мне стало ее безумно жаль, но понимания последствий сложившейся ситуации как-то не прибавилось.
— И что?
— И, скорее всего, попытается убить Мэба.
— Собственно, как я и говорил, вполне себе радикальный…
— С ним Сат, — глубокомысленно заметила я, усилием воли отрешившись от продолжавшего умничать подселенца.
— Значит, попытка будет неудачной, и убьют его. А если так, то пострадают все, в том числе и те, кто вообще не имеет к этому отношения…
По виду волшебницы было заметно, что ни один из этих вариантов ее не радовал, что в целом было понятно. Не понятно только, что делать в сложившейся ситуации. Глядя на совсем упавшую духом девушку, мне отчаянно захотелось хоть как-то поддержать ее. Ну и прервать затянувшееся молчание заодно.
— Ну… может, может они все-таки найдут общий язык? До этого же они наверняка как-то общались?
— Общались… почти пять лет. С переменным успехом, — Линс пожала плечами. — Конечно, до драки не доходило… иногда. Но как-то получалось избегать серьезных последствий. Как будет сейчас — даже не знаю. И очень надеюсь, что остальная моя родня о свадьбе пока что не знает.
— Я так понимаю, они тоже не будут рады?
— Мягко сказано, — волшебница печально усмехнулась. — Хоть я и сбежала из своего мира, но все еще остаюсь дочерью своего семейства, часть которого все еще ждет, что я вернусь. Хоть и понимает, что пользы от этого будет куда меньше, чем сопутствующих проблем.
— Она не называет свой род кланом. Странно…
— А должна?
— Ну… В мое время огнемаги так говорили.
— Невероятно ценное и своевременное замечание…
— Кстати…
Раз уж тема подошла настолько близко к предмету моего давнего любопытства, я просто обязана была воспользоваться этой возможностью. Потому что второй такой могло просто и не подвернуться.
— Извини, что лезу не в свое дело… А из-за чего ты сбежала?
— О, это… наверное, это будет сложно понять без долгой предыстории о традициях моего народа, — Линс закатила глаза, но затем, вздохнув, добавила: — Но спешить нам все равно некуда. Отправляться за Мэбом нельзя, потому что мое присутствие уж точно не пойдет на пользу… никому.
— Похвальное благоразумие, — Альд снова решил поделиться своим бесценным мнением.
— А лишний раз пересекаться с его семьей мне… — маг огня кисло улыбнулась, — не особенно хочется. Так что если интересно, могу рассказать.
— Интересно, — непререкаемым тоном заявил подселенец.
По правде говоря, я не рассчитывала, что она настолько легко согласится. Хоть нас и можно было назвать подругами, но при всем своем любопытстве мне иногда все-таки удавалось уважать чужие тайны и не лезть в них с ногами. Кроме тех случаев, когда эти тайны сами набрасывались на меня из-за угла. Почти как сейчас. И раз уж Линс так легко согласилась то идти на попятную точно не стоило — это выглядело бы, как минимум, странно. Да и по эмоциям Альда я ощутила, что ему любопытно не менее, чем мне. Если не более. Правда, понятия не имела, уж ему-то это зачем
А следом поймала себя на мысли, что всего за один день я узнаю о своих друзьях больше, чем за предыдущие несколько месяцев с момента знакомства.
— Два дня.
— Не важно.
— Мне интересно, — ответила я волшебнице.
Та вздохнула, перевела взгляд с половиц на дверь, затем — на меня, а следом — снова на пол.
— Но предупреждаю сразу, это будет долгая, банальная и не слишком увлекательная история. Да и наверняка бесполезная для тебя, потому что…
— Учитывая то, насколько занудными иногда бывают лекции Альда, — прервав Линс, я щелкнула челюстью от неожиданно всколыхнувшейся в моей груди волны чужого возмущения, — мне не привыкать. Так что давай, рассказывай.
— Ты же не в курсе, как у нас там все заведено, да? — спросила Линс.
— Нет.
Маг огня кивнула каким-то своим мыслям.
— Тогда я здесь и сейчас нарушу одно из первых правил, которое вдалбливается в голову детишек в моих краях, едва они учатся говорить, — она саркастически улыбнулась. — Никогда не рассказывать чужакам об укладе жизни своего народа.
 
— Ну, если это такая запретная тема…
Линс фыркнула и на миг даже как-то повеселела.
— Я за несколько лет нарушила столько запретов, что этот по сравнению с ними — такая мелочь… Тем более, что Айд тоже не всегда держит язык за зубами…
— Айд? — переспросила я.
— Да, — волшебница снова кивнула, — так зовут моего брата. На самом деле, не будь мое семейство настолько заносчивым и фанатично преданным традициям, Мэб и Айд вполне могли бы подружиться. Но в нынешних обстоятельствах… это маловероятно. Не убьют друг друга, уже будет хорошо.
Огнемаг замолчала, похоже, задумавшись. В принципе, я понимала, что все ее мысли крутились сейчас вокруг Мэба и этого… Айда. Но если раньше я считала, что мало что могло быть мучительнее приступов моего любопытства, то теперь определенно удостоверилась — жгучий интерес подселенца терпеть было еще сложнее.
— Так что по поводу?..
— Да-да, прости, я задумалась, — спохватилась Линс. — Так вот… Не знаю, слышала ты или нет, но у нас правят женщины. Это не значит, конечно, что мужчины не имеют никаких прав… Просто, можно сказать, разделены сферы ответственности.
Она снова замолчала, на этот раз — ненадолго.
— Если подробнее, то все вопросы, связанные с внешней жизнью — военные действия, дипломатия и прочие дела, приводящие к контакту с чужаками… Этим занимаются мужчины. Но когда они возвращаются домой, то в быту подчиняются своим матерям, женам и сестрам. А они, в свою очередь, заняты рождением и воспитанием детей, заботой о стариках и увечных, решением внутренних вопросов между семьями.
Волшебница поджала губы, и это выглядело так, будто она вдруг спохватилась, не рассказала ли чего лишнего.
— Ну… в целом вполне логично, я считаю, — мне почему-то показалось очень важным сказать это.
— Логично-то — логично, конечно, — огнемаг улыбнулась странной, немного вымученной улыбкой, — но в итоге это выливается в странную… я бы даже сказала — несправедливую ситуацию.
— В каком смысле?
— Мужчины в общем-то, хоть и имеют меньше власти как таковой, но они… Свободнее, что ли. По крайней мере, стоит им вырваться за пределы семейного поселения.
— Власть — это всегда ответственность и ограничения, что бы об этом ни думали те, кто ею не обладает, — вклинился Альд.
— Свобода… передвижения, общения, занятий — это не просто не запрещается, для мужчин это поощряется! — в голосе Линс я услышала возмущение. — А у женщин моего народа такой возможности нет. Вообще. Это приравнивается если не к преступлению, то к старательно порицаемому поступку.
— То есть, женщины-огнемаги безвылазно сидят дома?
— В идеале — да, — мрачно кивнула Линс. — Кто живет на границе с другими мирами — тем свободы чуть больше, но это такая себе замена. Поводок вместо клетки.
— Так а в чем тогда выражается власть-то?
— Ну смотри… Главой семейства всегда является самая старая женщина в роду, ее называют… старшей матерью, скажем так. Ей помогают ее сестры и дочери. Они заведуют всем — кто и чем занимается, кто, куда и зачем отправляется, и множеством других вопросов. Брачных — в том числе. Когда заключается брак, мужчина переходит в семью женщины, при этом у нее может быть несколько мужей из разных семейств, это уж как сочтет целесообразным старшая мать.
— А по любви никто не женится, что ли? — вклинилась я.
— По любви обычно берут первого мужа, — волшебница поморщилась. — А остальных — просто для усиления рода хорошей кровью.
— Хотел бы я узнать, как они определяют отцовство, — хмыкнул Альд.
— А как определить… ну… — мне внезапно стало неловко, — кто отец?
— В этом нет необходимости, — Линс едва заметно пожала плечами. — Все дети женщины относятся к ее семейству, и отцовство в этом случае — второстепенно. Конечно, бывали случаи, когда брак заключался с условием, что мальчики переходят в род отца… Но такое случалось очень редко и обычно было связано с огромной разницей в положении, за счет которого семейство отца могло ставить такие условия.