Ущелье разбитых надежд
- Приготовьте все и доложите, как будете готовы! - приказал Клэрмонт.
Через две минуты провод уже был закреплен на верхушке телеграфного столба, на котором полусидел-полувисел Браун. Он закончил подготовку и махнул рукой.
- Отлично! Сперва соединитесь с фортом.
Телеграфист принялся выстукивать позывные сигналы три раза подряд. Почти сразу же в его наушниках послышался слабый звук морзянки. Фергюсон сдвинул наушники и сообщи:
- Минутку, сэр! Они связываются с Фэрчайлдом.
Пока все они ждали, вошла Марика, за ней плелся преподобный отец Пибоди. Вид у него был мрачный - было похоже, что он провел скверную ночь.
Марика бесстрастно взглянула на Дикина, потом перевела свой взгляд на дядюшку.
- Мы соединяемся с фортом Гумбольдт, дорогая, - сообщил ей губернатор. - Через минуту мы получим свежайшие сведения.
В наушниках снова послышалась морзянка. Фергюсон что-то быстро записал, вырвал из блокнота листок и протянул его Клэрмонту.
На расстоянии более чем дня пути, за горным перевалом, в телеграфной форта Гумбольдт, сидели или стояли восемь человек. Тот, кто был несомненно главным, развалился во вращающемся кресле за весьма дорогим столом красного дерева, положив ноги в грязных сапогах прямо на стол. Шпоры, которыми он явно и преувеличенно козырял, повредили кожаный верх стола, что однако нисколько не смутило их обладателя. Даже сидя он казался высоким и широкоплечим. Под распахнутой курткой виднелся пояс, отвисший под тяжестью двух огромных кольтов. И лицо, и поза оставляли впечатление, будто вы находитесь в компании жестокого бандита, что и было фактически точной характеристикой Сеппа Кэлхауна.
За столом, сбоку от Кэлхауна, сидел человек, одетый в форму кавалериста Соединенных Штатов. В нескольких футах дальше за телеграфным аппаратом сидел другой солдат.
Кэлхаун взглянул на того, кто сидел за столом.
- Ну-ка, Картер, взглянем, действительно ли Симпсон передал текст телеграммы, который я ему дал?
Картер со злобной гримасой передал ему текст телеграммы. Кэлхаун взял ее и вслух прочитал:
"Еще три случая. Смертельных исходов нет. Надеемся, что эпидемия пошла на убыль. Сообщите время прибытия".
Он посмотрел на телеграфиста и заметил:
- Чтобы не быть слишком умным, тоже нужен ум, не так ли Симпсон? Мы не из тех, кто может позволит себе ошибаться! Верно я говорю?
В офицерском купе полковник Клэрмонт внимательно прочитал телеграмму. Положив сообщение на стол, он сказал, уставившись на О'Брайена:
- Ну что ж, новости неплохие! Время нашего прибытия? Хотя бы приблизительно, майор?
- Учитывая, что весь состав тянет один локомотив... - О'Брайен быстро прикинул в уме. - Пожалуй, часов тридцать, сэр. Могу поинтересоваться мнением Банлона.
- Нет необходимости. Я тоже так думаю, - он повернулся к Фергюсону. Слышали? Сообщите им...
- Мой отец? - вырвалось у Марики.
Фергюсон утвердительно кивнул и отстукал сообщение. Выслушав ответ, он ослабил наушники и сообщил:
"Жду _в_а_с_ завтра днем. Полковник Фэрчайлд здоров".
Марика облегченно вздохнула и улыбнулась, а Пирс попросил:
- Нельзя ли передать полковнику, что я еду с этим поездом, чтобы арестовать Кэлхауна?
В аппаратной форта Гумбольдт Сепп Кэлхаун тоже улыбнулся, но не потому, что почувствовал облегчение. Он и не пытался скрыть злобную радость, с какой он передал телеграфный бланк седовласому полковнику кавалерии Соединенных Штатов.
- Честное слово, полковник Фэрчайлд, лучше и не придумаешь! Они едут, чтобы арестовать бедняжку Сеппа Кэлхауна! Что мне теперь несчастному делать?
Фэрчайлд прочел сообщение, но не проронил ни слова. Он с презрением разжал пальцы и листок упал на пол. На мгновение Кэлхаун замер, но в следующий момент уже вновь заулыбался. Сейчас он мог позволить себе улыбаться. Он посмотрел на четверых окружавших его бандитов и сказал:
- Полковник Фэрчайлд вероятно голоден. Уведите его! Пусть доедает завтрак!
- А теперь постарайтесь связаться с Риз-Сити, - приказал Клэрмонт. Выясните, нет ли у них каких-нибудь сведений относительно пропавших капитана Оукленда и лейтенанта Ньювелла.
Фергюсон попробовал связаться, но передав сообщение раз двенадцать, доложил:
- Кажется, мне с ними не связаться.
- Никого нет на приеме, не так ли?
- Похоже, что никого, сэр, - Фергюсон озадаченно почесал затылок. - И я скажу больше: мне кажется, что линия вообще мертва. Видимо где-то обрыв линии, сэр.
- Непонятно, как это могло случиться. Ведь не было ни снегопада, ни сильного ветра. К тому же вчера вечером мы разговаривали из Риз-Сити с фортом Гумбольдт и все было в порядке. Попытайтесь еще раз, а мы пока позавтракаем.
Все семеро заняли те же места, что и накануне, только на место доктора Молине, который еще не появлялся, за стол уселся Дикин.
Преподобному отцу Пибоди, который должен был сидеть рядом с доктором, было явно не по себе. Он то и дело украдкой поглядывал на Дикина, а тот не обращал на присутствующих никакого внимания, весь сосредоточившись на еде.
Клэрмонт покончил с едой, откинулся на спинку кресла, кивнул Генри, чтобы тот налил ему кофе, закурил сигарету и, взглянул на столик Пирса, холодно заметил:
- Боюсь, что доктору Молине будет трудновато привыкнуть к нашему армейскому распорядку. Генри, ступайте и разбудите его! - он повернулся в кресле и позвал: - Фергюсон!
- Ничего нового, сэр. Все словно вымерло.
С минуту Клэрмонт сидел молча, нерешительно постукивая пальцами по столу, потом принял решение. - Убирайте аппаратуру! Мы трогаемся. Майор О'Брайен, будьте так добры... - он неожиданно оборвал свою реплику, так как в этот момент в помещение опрометью ворвался Генри, глаза которого были широко раскрыты от ужаса.
- Черт возьми, Генри! В чем дело?
- Он умер, полковник... Он лежит там мертвый... я имею ввиду доктора Молине.
- Умер!? Доктор Молине умер? Вы уверены в этом, Генри? Может, он крепко спит? Вы пробовали его разбудить?
Генри кивнул, его всего трясло. Он жестом показал на окно.
- Он холоден, как лед на этой реке...
Он посторонился, так как О'Брайен стремительно бросился к выходу.