Альянс бунта (ЛП)

Ох, парень.
Если бы была менее сосредоточена на том, чтобы изо всех сил сжимать губы, я точно знаю, что смеялась бы. С Паксом Дэвисом все чертовски паршиво.
— Доходит до того, что уже три часа ночи, и я знаю, что Чейз в постели, спит, но чувствую, что схожу с ума, и знаю, что единственный способ вырубиться — это позвонить ей и услышать ее голос. Но не могу этого сделать. Знаю, что не смогу, потому что это выглядело бы чертовски безумно, а я ни за что не дам Чейз понять, что я, по-видимому, уже не в себе. Так что мое сердцебиение учащается еще больше, и я чувствую, что не могу дышать, а затем следующее, что понимаю, я сижу в гребаном душе, полностью одетый, обдавая себя ледяной водой, просто чтобы заставить свой мозг успокоиться, черт возьми.
Совсем недавно Пакс едва признавал существование Пресли. Он знал, что нравится ей, и мучил ее за это. Она была влюблена в него по уши, а тот относился к ней так, словно ее не существовало. Теперь Пресли счастливо живет в университете Сары Лоренс, уверенная в том, что получила парня своей мечты. А Пакс тем временем распадается на части. О, какая ирония. Интересно, догадывается ли Пресли, что все это происходит?
— Звучит так, будто у тебя были приступы паники, — говорю я ровным голосом. — Возможно, ты чувствуешь себя немного тревожно из-за расстояния, которое сейчас между вами.
— Я знаю, что такое паническая атака, — возражает он. — У меня нет гребаных приступов из-за девушки.
Я снова пытаюсь скрыть ухмылку, зародившуюся в уголках моего рта.
— Уверен в этом?
У него такой вид, словно парень вот-вот вскочит и выбежит вон. Или, может быть, попытается убить меня. Я уже чувствую, как его руки, покрытые чернилами, плотно обхватывают мое горло, выжимая из меня жизнь. Глаза цвета неспокойного моря, твердые, как сталь, смотрят на меня.
— У меня нет панических атак, Стиллуотер. Я не какой-нибудь слабак, понятно? Думаю, что смогу справиться с тем простым фактом, что моя девушка далеко, и я не видел ее целую вечность, ясно?
Нужно подойти к этому с другой стороны. Пакс хочет, чтобы я ему помогла. Он не проделал бы весь этот путь из Нью-Йорка, если бы не хотел. Просто не может сказать мне правду. Каким-то образом ему удалось описать, что тот чувствует и как это на него влияет, но называть вещи своими именами как-то слишком пугающе. Этого не произойдет. Придется работать в рамках того, что он сам признает.
Я тяжело вздыхаю.
— Хорошо. Представь, что мы говорим о ком-то другом. О ком-то сверхчувствительном, умеющем обращаться со своими чувствами.
Пакс кивает, наклоняясь вперед.
— Точно. Лорд Ловетт. Конченная киска.
Я вздыхаю.
— Значит, Дэш. Ладно, представим, что Дэш и Кэрри сейчас не живут вместе в Лондоне. Допустим, Дэш в Лос-Анджелесе, а Кэрри, не знаю, в Торонто. Это первый раз, когда они разлучились, с тех пор как по-настоящему сошлись, и Дэш чувствует себя немного неуверенно…
— Неуверенно? Неуверенно? — Пакс выглядит так, будто его сейчас вырвет. — Я не чувствую себя неуверенно.
— Заткнись, Дэвис. Тебе нужна помощь или нет?
Он корчит гримасу.
— А ты как думаешь?
— Неважно. Просто… согласись со мной. Дэш и Кэрри в разлуке. Они не виделись несколько недель. Дэш испытывает некоторое беспокойство из-за возможности того, что Кэрри может встретить кого-то, пока его нет рядом, чтобы защитить свою территорию…
— Я не согласен, — вмешивается Пакс. — Чейз — это не территория. Я не хочу мочиться на нее. И не пытаюсь пометить свою собственность. Не то чтобы я был против того, чтобы она помочилась…
— Стоп! Нет. Фу. Стоп, стоп, стоп. — Я закрываю глаза, качая головой. — Только, пожалуйста, ради всего святого, не заканчивай это предложение. Я не хочу, чтобы твои фантазии о мокрых играх преследовали меня, когда буду пытаться заснуть сегодня ночью. Как ты думаешь, что бы сделал Дэш в этой ситуации? Если бы он был далеко от любимой девушки, и ему было бы не очень хорошо от того, что другие парни могут пытаться к ней подкатить?
— Он бы поговорил с ней о своих чувствах, — однозначно отвечает он.
 
Черт. Может быть, это будет не так уж и сложно.
— Отлично!
— Потому что он — чопорная маленькая сучка, не умеющая держать себя в руках, — продолжает Пакс.
К. Черту. Мою. Жизнь. Это тест, верно? Пакс был послан сюда, чтобы отплясывать чечетку на моих последних нервах.
Сжав переносицу пальцами, медленно выдыхаю, размышляя о том, как, черт возьми, я собираюсь добиться хоть какого-то успеха. В конце концов, поднимаю взгляд, готовая к последнему «Аве Мария».
— Ты хочешь, чтобы я позвонила Прес и спросила, не приставали ли к ней парни? Ты этого хочешь?
— Вообще-то это было бы здорово.
— Я не буду звонить твоей девушке, чтобы накопать компромат! Это равносильно шпионажу, не говоря уже о том, что это чертовски хреново!
— Ах, да ладно тебе. Я же не могу попросить Джейкоби сделать это. За последние пять лет он не сказал Чейз больше пяти слов, и, честно говоря, я хочу, чтобы так и оставалось. Что плохого в том, чтобы спросить ее, хорошо ли ведут себя парни в Йонкерсе? Не то чтобы я ей не доверял. Просто знаю, какими бывают озабоченные парни из студенческого братства…
— Если ты так безоговорочно доверяешь Пресли, то почему вообще беспокоишься? Если уверен, что она ничего не собирается делать, то почему бы просто не выбросить эту чушь из головы?
— Я могу доверять Пресли до скончания веков, но это не значит, что мне хочется, чтобы какой-нибудь сраный игрок в лакросс пытался засунуть свой член ей в глотку каждый раз, когда она идет заниматься в чертову библиотеку! Я, блядь, не могу смириться с этой мыслью. — Его так сильно трясет; я вижу, как он дрожит. — Мне хочется кричать!
Обычное эмоциональное состояние Пакса — это гнев. Я так часто видела его взбешенным, что удивляюсь, когда он не в ярости. Хотя таким злым никогда еще его не видела. Я всегда подозревала, что ему нравится хаос, когда парень находится во власти своего вспыльчивого характера, но сейчас тот явно ненавидит это. Пакс готов на все, лишь бы не чувствовать себя так; он выглядит так, словно три дня назад умер, и дикие собаки дрались за его кости. Впервые за всю свою жизнь я испытываю всплеск сочувствия к Паксу Дэвису.
— Ладно, ладно, просто дыши. Мы разберемся с этим. Все будет хорошо.
— Значит ты позвонишь и спросишь ее?
— Нет! Я уже сказала, что не буду шпионить за одной из своих лучших подруг. Но я позвоню и поговорю с ней. Может быть, таким образом, вы, ребята, сможете договорится о времени для FaceTime или чего-то подобного. Ты зря волнуешься, ясно? Зная Прес, она поглощена учебой. Поэтому с ней так трудно связаться. Вероятно, она выполняет все задания в своей комнате, а не в библиотеке. Готова поспорить, что Прес настолько сосредоточена на том, чтобы как можно быстрее сделать все задания и вернуться к тебе, что даже не удосужилась завести друзей, ради Бога. Я включу громкую связь, чтобы ты мог все услышать.
Пакс не произносит ни слова, пока я достаю свой мобильный телефон. Он снова опускается на диван, потирает лицо руками и тихо стонет.
Пресли берет трубку на четвертом гудке.
— Привет, Элоди, — шепчет голос на другом конце линии.
— Привет, Прес! — Черт, я говорю слишком бодро. — Как дела?
— Да. Да, все… все… все хорошо? — Судя по ее тону, дела обстоят не очень хорошо. То, как повысился ее голос в конце предложения, сделало его похожим на вопрос, а не на утверждение.
— Круто. Да, это здорово. Рада это слышать. Как дела в универе? Тебе все еще нравится Сара Лоуренс?
Пакс закатывает глаза, сидя на диване, не впечатленный моей игрой. Впрочем, я дерьмовый актер. Что тут скажешь?
— Вообще-то… — Голос Пресли дрогнул, в голосе появилась странная нотка. Я отчетливо слышу это. К сожалению, Пакс тоже. Он садится прямо, становясь очень настороженным. Я была уверена, что ему все это показалось, но, черт возьми. У Пресли странный голос. — Я больше не в Саре Лоуренс, — признается она. — Я… я вроде как перевелась в… э-эм, в другой колледж.